Все новости

«    Июнь 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930 
Интервью

Версия для печати


 Еврейские вопросы для Леонида Млечина


Очень трудно брать интервью у Леонида Млечина. Известный телеведущий, писатель, журналист и блестящий рассказчик, он подробно рассказал уже в телефильмах и написал в книгах обо всем, что интересовало бы корреспондента «Еврейской панорамы»: об истории Государства Израиль и положении на Ближнем Востоке, о «Хрустальной ночи» и убийстве Михоэлса, о Льве Троцком и о Степане Бандере. Но все же, пользуясь случаем, я не преминул задать интересному собеседнику несколько «еврейских» вопросов, и он коротко ответил. А за подробностями – в Интернет, на YouTube, где хранятся и работы прошлых лет, и ролики видеоблога, который совсем недавно завел наш собеседник.
 
 Леонид Михайлович, расскажите о вашей новой книге «Пленники прошлого. Сто лет истории России глазами одной семьи».
Я собрал воспоминания моего дедушки, отца моей мамы, и кое-что написал от себя, потому что я тоже уже в возрасте, когда можно писать воспоминания. Я должен был это сделать много раньше, потому что дедушка мой, Владимир Михайлович Млечин, умер очень давно. Я собрал его воспоминания по клочкам: где-то письма, где-то отрывочные записи. Он был человеком очень талантливым, но не любил подолгу сидеть за письменным столом и написал значительно меньше, чем хотелось бы. Но зато я сейчас лучше понимаю, о чем писал дедушка.
 Он был номенклатурным работником культуры? Председателем приснопамятного Главреперткома?
Он возглавлял московский репертком, он служил, такова была партийная дисциплина  работать там, куда направили. Но при первой возможности с удовольствием от всего этого ушел и руководил Театром Революции, который теперь Театр им. Маяковского. Он был театральным критиком, любил театр, разбирался в нем.
 Можно еще о вашей семье? Видный советский журналист Виталий Александрович Сырокомский – это ваш отчим? Он еврей?
Нет, он не еврей. Я не люблю слово «отчим». Он стал мне отцом, он меня воспитал, я ему очень многим обязан.
 Он повлиял на ваш выбор профессии?
Нет, это бы в любом случае произошло. Ну, когда ты с утра и до вечера все это слышишь… Я ведь стенгазету выпускал уже в третьем классе. Кстати говоря, человек, от которого в какой-то момент зависела моя судьба, сказал, что он видел, как я выпускал ту стенгазету, и подумал: этот мальчик точно должен стать журналистом.
 Ваша мама Ирина Владимировна – германист. Интересно, каково ее отношение к немцам, к немецкой культуре? Все-таки она относится к тому поколению, для которого Германия была вражеской страной, откуда пришла практика «окончательного решения еврейского вопроса».
Она написала замечательную книжку воспоминаний «Игрушка времени и страха» – в значительной степени об отношении к Германии, к немцам. На нее произвела колоссальное впечатление послевоенная немецкая литература. Переоценка прошлого, самовоспитание, понимание, что натворили,  это отражено в замечательной послевоенной немецкой литературе: и у Генриха Бёлля, и у Гюнтера Грасса, и у Альфреда Андерша, и у Зигфрида Ленца. Она была этим восхищена, она увидела, что эти люди смогли преодолеть прошлое искренне.
 Вы ведь бываете В Германии, выступаете?
Не так уж часто…
 И все-таки ваше личное отношение к этому вопросу: каково еврею жить в Германии?
В 1990 г. я написал статью «Евреи ищут убежища у немцев?». Я был потрясен: до чего же мы дожили. И вот сейчас я читаю о росте антисемитизма в Германии, в германских школах и невероятно огорчен и встревожен. Мы наблюдаем сейчас подъем антисемитизма во всем мире. Но, в отличие от других стран, правительство Германии прилагает большие усилия для борьбы с антисемитизмом.
 Удастся ли? Ведь на фоне растущего европейского национализма появляются такие «звоночки», как польский закон, запрещающий говорить о соучастии поляков в Холокосте, или общественный остракизм, которому подверглась писательница Рута Ванагайте, написавшая книгу об аналогичных вещах в Литве. Почему это происходит?
Ни в бывшем Советском Союзе, ни в странах социалистического блока не было антифашистского воспитания. Это может показаться странным, но в нашем восприятии фашист – это солдат вермахта с закатанными рукавами и со «шмайсером» в руках, а то, что фашизм, нацизм представляет собой систему взглядов, у нас в стране не обсуждалось. Как осуждать, например, однопартийную диктатуру или иерархию народов, если и у нас творилось нечто подобное? Поэтому толерантность, терпимость, многопартийность – это слова, которые отсутствовали в лексиконе советских людей. И в Восточной Европе то же самое – никакого антифашистского воспитания. Мы видим это на примере ФРГ, где в восточной части голосуют за «Альтернативу для Германии» много больше, чем в западной части. Вся эта территория с трудом избавляется от авторитарного прошлого. Мы видим в Польше, в Венгрии очень жесткие режимы. Это значит, что вся эта «советская социалистическая» психология остается. Злобный национализм сейчас очень распространен в Европе, он берет верх. Видимо, послевоенная прививка перестает действовать, и это весьма печально.
 Не секрет, что среди журналистов немало наших соплеменников. Как по-вашему, имеет ли право на существование в профессиональной журналистике, обращенной к широкой аудитории, специфический еврейский взгляд? Мне кажется, что даже в застойное брежневское время существовали разные взгляды: с одной стороны – условный Валентин Зорин или условный Александр Бовин (не еврей, кстати), с другой стороны – условный Фарид Сейфуль-Мулюков. Или сегодня – условный Леонид Млечин и условный Максим Шевченко.
Для профессионального журналиста это невозможно. Наверное, личные вкусы могут в чем-то сказываться, например в выборе темы, но нужно прежде всего оставаться профессионалом. Профессиональный журналист  он как профессиональный врач, знает, как делается профессиональная работа, и ничто личное не должно этому мешать.
 Но вот ваша манера говорить о некоторых своих персонажах как-то по-еврейски ласково… Суровых партийных лидеров и чекистов вы непременно величаете по имени-отчеству, даже Лаврентия Павловича…
Я не знаю, что такое «по-еврейски ласково»… У каждого своя манера: один кричит, другой говорит спокойно.
 Кстати, хотел спросить о Берии. Вам не кажется, что относительно евреев он был не самым худшим персонажем среди всей тогдашней кремлевской братии? Ведь это он сразу после смерти Сталина остановил «дело врачей».
Берия был патологическим убийцей, редким негодяем. Остальные члены Президиума ЦК массовых репрессий не желали, хотя и ставили подписи под расстрельными списками. Берия же получал удовольствие от уничтожения людей. Садист принимал участие в допросах и пытках. Другое дело, что по внутриполитическим соображениям – у него были далеко идущие планы – он счел необходимым после смерти Сталина пересмотреть все дела, заведенные без него. Сталин еще в 1945 г. убрал его из госбезопасности, поэтому к делам последних сталинских лет он отношения не имел и получал возможность шантажировать руководителей страны. «Врачей-убийц» он отпустил – косвенно ему за это спасибо, но сделал он это не потому, что хотел спасти людей, а потому, что ему это было нужно.
Вот еще история. Немалая часть советских физиков в свое время не приняла теорию относительности как идеалистическую и буржуазную, а физики, которые приняли теорию Эйнштейна и были привлечены к атомному проекту, как назло, почти все носили еврейские фамилии. И вот Секретариат ЦК готовит совещание «О положении дел в советской физической науке»… Руководитель атомного проекта Курчатов побежал к его куратору – Лаврентию Павловичу – и объяснил, что если сторонники теории относительности пострадают, то атомной бомбы не будет, а Лаврентию Павловичу была нужна бомба, иначе бы он сам пострадал.
 А что скажете о Маленкове? Вроде бы с его именем связывают антисемитский тренд в кадровой политике, начавшийся еще в годы войны…
Георгий Максимилианович Маленков был партийным функционером, который больше занимался партийным аппаратом и выполнял сталинские указания. Идеологическими кампаниями в стране занимался Андрей Александрович Жданов, изгнание евреев с видных должностей – это была его работа. А вообще все от Сталина шло.
 Тогда как объяснить поддержку Сталиным Израиля в момент провозглашения его независимости?
В значительной мере желанием Сталина сделать гадость англичанам. Поддержать антибританскую структуру в Палестине Сталин был готов, а вот когда советские евреи поддержали еврейское государство  к этому он не был готов и воспринял это как личную обиду. А офицеры, прошедшие в рядах Красной армии всю войну, всерьез восприняли позицию советского руководства, они писали заявления: «Прошу направить меня в Палестину сражаться с британским империализмом». Не понимали, что это самое ужасное: оказывается, кто-то из советских людей не счастлив под властью товарища Сталина и хочет уехать.
 А вы что-то знаете о еврейском происхождении Андропова?
Я держал в руках весь его личный архив… Он несчастный человек, остался рано без родителей. Когда началась его комсомольская карьера, стали изучать его биографию, и выяснилось, что он ничего не знает о своей семье. Он знал только, что маму его воспитывал купец с еврейской фамилией. Воспитывал или была она его дочкой, осталось неизвестным. Но Андропов знал, что профессиональные антисемиты подозревают его в еврейском происхождении, поэтому развернул борьбу с сионизмом.
 В еврейской аудитории вас, наверное, часто спрашивают о еврейских корнях тех или иных лидеров?
Знаете, я в связи с этим вспоминаю одну семейную историю… Мои родители – германисты, и у нас бывал в гостях замминистра культуры ГДР Клаус Хёпке. И вот он приходит к нам и удивленно говорит: «Представляете, был сейчас в ЦК КПСС, и меня спрашивают: „Правда ли, что у вас в Политбюро ЦК есть полуевреи?“ А я им ответил: „Нас Гитлер отучил задавать такие вопросы“».

Источник: http://www.isrageo.com | Оцените статью: 0

Если Вы заметили грамматическую ошибку, Вы можете выделить текст с ошибкой, нажав Ctrl+Enter (одновременно Ctrl и Enter) и отправить уведомление о грамматической ошибке нам.

Добавление комментария


Наш архив