Все новости

«    Июнь 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930 
Вспоминая Боссарт

Версия для печати


 Не трогайте штаны Аллы Боссарт!


Недавно мы опубликовали обидевший многоих стишок Аллы Боссарт. Оказывается это не первый случай,когда стихи Боссарт вызывают негативную ракцию у израильтян Приводим перепечатку с израильского сайта пани Зоси Господа!
Знаете ли вы, что за скандал разгорелся недавно в нашей литературной русскоязычной среде?
Скандал нешуточный, с оскорблениями, мордобитием и дезинформацией в прежде вроде бы относительно достоверных  источниках интернета?
В центре этого скандальчика - личности, нам известные как российские литераторы Игорь Иртеньев и его жена Алла Боссарт. Стоит оговориться: российские они потому, что поле культурной деятельности обоих – в основном, Россия; но живет эта семейная пара, имея двойное гражданство, на два дома - в Москве и Кармиеле.  
Апогея скандал  достиг в Иерусалиме в четверг 20 октября 2016 года в литературном клубе (Дом Ури Цви Гринберга) на презентации 54-го номера «Иерусалимского журнала»:  на праздничном вечере российско-израильский поэт Игорь Иртеньев при всем честном народе дал пощечину израильскому писателю Алексу Тарну.
Почему?
В соответствии с крылатой фразой «Ищите женщину!», первопричиной скандала и стала женщина - жена Игоря Иртеньева Алла Боссарт. Нам, женщинам, «на ура» принявшим оду шляпам «Таблетки от гадостей жизни», опубликованную Аллой в далеком 2009 году, с того самого достопамятного года она казалась женщиной умной и «своей в доску».
Оказалось – не очень умная и совсем чужая.
Судите сами: умный человек может обидеться, что его по какой-то причине очень уж внимательно досматривали  в аэропорту? Все мы к этому привыкли; реагируем по-разному: иногда -  это смешно, иногда – досадно, но все мы знаем, что это – нужно, и на это не обижаются.
Однако Алла Боссарт,  несколько месяцев назад, улетая в Москву, страшно разобиделась на то, что ее подвергли досмотру в аэропорту Бен-Гурион , и разразилась по этому поводу подленьким, оскорбительным для всех израильтян стихотворением «На вылет».
По какой причине Боссарт подвергли личному досмотру, неизвестно: может быть, у дамы столь почтенного возраста есть кардиостимулятор, который не позволил ей пройти ворота-металлоискатель; может быть, у таможенников были подозрения, что упомянутая пара, столь часто курсирующая между Москвой и Израилем, провозит что-то недозволенное; а может быть, это был обычный, рядовой досмотр. 
Алла Боссарт обиделась.
Обидеться должны были мы – это наших девочек, работающих в аэропорту, Алла Боссарт назвала овчарками и прочими обидными словами. Но мало ли обидных слов говорится в адрес Израиля и израильтян! Почти никто из рядовых русскоязычных израильтян, чей род занятий и интересы далеки от второсортной поэзии, публикуемой в русских журналах, в общем-то, и не заметил стихотворения, которым разразилась Боссарт. Однако в своей, литературной среде, она получила ответ: на это стихотворение было написано две пародии – пародия Наума Сагаловского  и пародия Алекса Тарна.  
Жанр литературной пародии – это вполне законный  жанр, и каждый литератор, публикуя свое произведение, должен быть готов к тому, что кто-нибудь может его спародировать.
Но Алла Боссарт опять обиделась!
Я так и представляю, как эта литературная дама требовала от своего мужа Игоря Иртеньева наказать обидчиков! Бедняга попал в переплет: написать стихотворение – опять же можно подставиться и получить язвительную пародию в ответ! И в суд на пародию не подашь – свои же братья-литераторы смеяться будут.
Вот здесь-то и подвернулась презентация «Иерусалимского журнала», где Игорь Иртеньев подошел к Алексу Тарну, назвал его «подонком» и, объявив, что Тарн «написал гнусность о его жене», дал тому пощечину. Честно говоря, пародия Сагаловского, на мой взгляд, больше бы могла задеть Игореву жену, но Сагаловского не достать – он обретается в Штатах, а Тарн оказался, в прямом смысле, «под рукой».
Ох, какая красивая история намечалась! Списанная дословно с одной из страниц Дюма-отца: «Вы негодяй, сударь! Вы сказали написали гнусность о моей жене! Я вызываю Вас на дуэль – деремся завтра на шпагах в девять утра! Кто Ваши секунданты?»
Однако дуэль не состоялась; по-видимому, по причине недоработанности дуэльного кодекса в Израиле. Ну что вы хотите: все-таки Иерусалим – это не Париж. Возможно, второй акт драмы переносится во Францию?
Но пока герои драмы еще в Израиле, Игорь Иртеньев подсуетился, и разместил на сайте IsraelInfo  статейку, в которой, якобы беспристрастно рассказывая о происшедших событиях, пытается объяснить израильской общественности, какой все-таки подонок Алекс Тарн, и какие белые и пушистые Иртеньев с женой. Статья написана от третьего лица – не все же догадаются, что автор – главный герой происшедшего скандала! Да только неувязочка получилась: пришлось по требованию IsraelInfo подписаться: автор – Игорь Иртеньев.
А статейка интересная. Из нее мы, наконец,  узнали, кто были главные  идеологи, проталкивавшие идею о том, что новая, «путинская» алия, не чета старой – «колбасной»: это все люди умные, с положением, с деньгами, и Израиль им еще должен спасибо сказать за то, что приехали, осчастливили, а не требовать какой-то преданности, патриотических чувств по отношению к вашему … м-м-м … скромному государству. Мы – граждане мира, и мы выше патриотических чувств … но деньги, как новые репатрианты и пенсионеры, берем – все, что положены. И подпись – Игорь Иртеньев.
Ох, совсем не те вы песни пели, господа Иртеньев-Боссарт, только прибыв к нам в 2011 году и получив гражданство Израиля: 
«…мы — граждане этой страны. Ее законом мне предписано жить в ней «полгода плюс один день». За два месяца я уже поняла то, что не смогла осознать за шестьдесят лет: у меня есть родина, Россия, страна несчастная, больная, катящаяся хрен знает в какую пропасть, но любимая. Так любят дети пропащую мать — алкоголичку и шлюху. Теперь у меня появилась другая мать, заботливая и добропорядочная, умная, гордая и все такое. И мне надо полюбить и ее. Потому что иначе придется сбежать, как Гек Финн от вдовы на родную помойку. Или — удавиться, что уже неоднократно случалось с нашими ребятами в Израиле.»
Может, вам действительно удавиться, господа?
Достойнее было бы.

А причем здесь шикса, вы спросите?
Как же, одна из главных обид Аллы Боссарт на Израиль состоит в том, что она здесь узнала, что она – шикса!
Опять-таки, обиделась Алла!
Слово-то какое некрасивое, обидное… И это она: уважаемый литератор, человек с именем, и немолодой к тому же, она – шикса?!
Кстати, что такое – шикса?
Мой еврейский муж сказал мне, не еврейке, что это слово на  идиш - не обидное, мало ли что там выдумают русские словари. Шикса – это о-о-очень опасная девушка нееврейского происхождения, собирающаяся увести у еврейской мамы или девушки-еврейки ее драгоценность – парня-еврея. Русская женщина в таких случаях кричит: «Не замай! Мое!!!» -  и с дубиной налетает на обидчицу. 
Как всегда: только евреи и придумали хорошее, нужное слово, которым можно разом припечатать соперницу без дубины.
А обижаться на «шиксу»?! Да помилуйте, обидеться на это может только человек с комплексом собственной неполноценности… или собственной преувеличенной значимости.
Я вот – не обижаюсь.
Посмеиваюсь.
Над Аллой Боссарт и иже с нею.
И в заключение: о главных героях этой истории. Думаю, что все-таки всем читателям интересно, что же представляют собой все три главных героя этой истории в своем профессиональном качестве – как литераторы. Чтобы не повторять чужого мнения, несколько дней читала и сравнивала произведения героев этой статьи. Да, это верно: Боссарт и Игорь Иртеньев, как и было уже где-то сказано, «российские литераторы даже не второго, скорей третьего ряда», а по сравнению  с Алексом Тарном их уровень – приблизительно ему по щиколотку.
Так-то.
А столько шума…
 
И в завершение - бонус для лентяев: тех, кому некогда переходить по ссылкам: стихотворение Аллы Боссарт и две пародии на него.

Алла Боссарт

Алла Боссарт

Алекс Тарн

Алекс Тарн

Наум Сагаловский

Наум Сагаловский

НА ВЫЛЕТ

Аэропорт Бен-Гурион
 нас безучастно провожает,
 здесь ты чужой и я чужая,
 и это понимает он,
 аэропорт Бен-Гурион .


На крепостной стене страны
 стоят девчонки, как овчарки.
 Брезгливо натянув перчатки,
 ощупывают мне штаны
 на крепостной стене страны.

 Я сражена и сожжена
 охранницы библейским зраком,
 она дает понять мне знаком:
 ты никому здесь не нужна!
 Я сражена и сожжена.

 Ничтожная величина! —
 сигнализирует очами, —
 и не таких разоблачали.
 Считай, ты разоблачена,
 ничтожная величина.

 Всё про тебя известно мне —
 что ты везёшь, где ты ночуешь,
 и что хотя косишь под jewish, —
 ты шикса! Встань лицом к стене!
 Всё про тебя известно мне.

 Да, шикса я. Мы не родня,
 дочь хитроумного еврея.
 Но все же я тебя хитрее:
 есть контрабанда у меня!
 Да, шикса я. Мы — не родня.

 Ты не нащупаешь мой схрон,
 он у меня в надежном месте.
 И хватит пялиться на крестик,
 он золотой со всех сторон.
 Ты не нащупаешь мой схрон.

 Я прячу там один февраль,
 хруст перламутра под ногами,
 качает длинными серьгами
 глициния, метёт миндаль...
 я прячу там один февраль.

 Я прячу дальнозоркий март,
 когда обзор меняет ракурс,
 сквозь изумруд сияет крокус
 и просыпается комар.
 Я прячу дальнозоркий март.

 Я прячу дымчатый апрель
 за мутной кисеёй хамсина,
 изрытый ствол оливы сивой
 и сойки утреннюю трель.
 Я прячу дымчатый апрель.

 Я прячу яростный январь,
 когда выламывает рамы,
 и шторм, как космы Авраама,
 сметает жертвенный алтарь.
 Я прячу яростный январь.

 А там ещё, под слоем зим,
 когда земле дается роздых, —
 там август. Истекают грозди
 на днищах ивовых корзин —
 там, глубоко, под слоем зим.

 Ну что, смешная травести?
 Не плачь, секьюрити младая.
 Прощай! От декабря до мая
 я все сумела провезти.
 Не плачь, смешная травести.

 Я улетаю на закат.
 Уже объявлена посадка.
 Не ожидаются осадки,
 и я, счастливая солдатка,
 навьючив автомат и скатку,
 я говорю тебе — пока! —
 и улетаю на закат.

 Не вянут странные цветы,
 их стебли голубы и строги,
 как вечер, что в горах застыл
 по обе стороны дороги.
 По обе стороны дороги
 не вянут синие цветы.
ОЩУПЫВАЮТ МНЕ ШТАНЫ

Ощупывают мне штаны
 Овчарки у контрольной рамы…
 А там – лишь космы Авраама
 И теудат оле Страны.
 Не мните мне мои штаны!


 

Ощупывают мне филей
Охранницы с библейским зраком…
Читатель ждет уж рифмы «раком» –
На, вот – лови ее скорей!
Но, чур, не щупай мне филей!

Ощупывают мне грудя
Волчицы злые сионизма…
А там – приверженность к трюизмам
И крест, большой, как у вождя.
Не трожь, Сион, мои грудя!

Ощупывают мне башку
Менты занюханного ханства…
А там – лишь чванство, 
Там – лишь хамство,
Лишь страсть к убогому стишку.
Оставьте мне мою башку!

НАВЫЛЕТ

Я улетаю на закат,
 пришла в таможню на заре я.
 Дочь хитроумного еврея,
 возьми мой крестик напрокат.
 Я улетаю на закат.

 Мы, слава богу, не родня,
 девчонка, сука, из овчарок,
 и слова доброго в подарок
 ты не дождёшься от меня.
 Мы, слава богу, не родня.

 Позор на весь Бен-Гурион ,   
 тебя, овчарку, не обжулишь:
 лишь потому, что я не jewish,
 найти пытаешься мой схрон!
 Позор на весь Бен-Гурион .

 Неумолим библейский зрак,
 в нём шторм и космы Авраама,
 и приговор, как эпиграмма:
 я шикса - значит, злейший враг.
 Неумолим библейский зрак.

 Ты жди,  я вставлю вам фитиль!
 Не плачь, секьюрити младая,
 клянусь, что больше никогда я
 к вам не приеду в Израиль.
 Но жди,  я вставлю вам фитиль.

 Чтоб с вашей чуждой стороны
 мне не навлечь вослед каменьев,
 чтоб только муж - И.М.Иртеньев -
 мои б общупывал штаны.
 В родной российской стороне
 штаны общупывал бы мне.

Источник: http://panizosya.com/ | Оцените статью: 0

Если Вы заметили грамматическую ошибку, Вы можете выделить текст с ошибкой, нажав Ctrl+Enter (одновременно Ctrl и Enter) и отправить уведомление о грамматической ошибке нам.

Добавление комментария


Похожие новости:




Наш архив