Все новости

«    Июль 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031 
Позор Израиля

Версия для печати


 Ури Мильштейн. Эхуд Барак бежит из Южного Ливана


Провал и отсутствие доверия – часть 13

Часть тринадцатая новой сенсационной книги-расследования военного историка др. Ури Мильштейна о бывшем Главе правительства и Министре обороны, генерал-лейтенанте в отставке Эхуде Бараке.

На сей раз: Непонимание Главы правительства и Министра обороны Барака, его советников-арабистов и глав отдела разведки ЦАХАЛя внутренних процессов в арабском мире; успех Барака в одурачивании Била Клинтона и провал попытки обмана Хафеза Асада и Ясера Арафата; способ, с помощью которого Барак принудил ЦАХАЛ предать ЦАДАЛ и бежать из Южного Ливана; позорное бегство из Южного Ливана; результаты бегства и его уроки.

1. «Исламский фундаментализм отступает»

Барак уловил положительные сигналы не только от журналистов, подобных Амиру Орену, которые усилили его веру в его предназначение принести мир, но и от руководителя исследовательского отдела разведки (АМАН) – якобы профессиональной организации – бригадного генерала Амоса Гилада (1). От Амоса Гилада он получил документ «Оценка на длительный период», согласно которому «народы стремятся к миру и исламский фундаментализм отступает». По оценке Гилада, Асад правит в свой последний год и должен проявить гибкость. Карта района должна основательно измениться в течение двух лет.

Руководитель разведки, генерал Амос Малка (2) в тот месяц, когда Барак создавал своё правительство, сказал в докладе: «Политический процесс является предпочтительным направлением для достижения государственных целей и главные из них – возвращение территорий. Палестинцам – создать независимое государство, сирийцам – вернуть Голаны. Эти высказывания основываются на арабской оценке, что, несмотря на общее преимущество ЦАХАЛа в серьёзном противостоянии, нет реальной военной альтернативы, из-за ослабления текущей обороны и партизанской войны, отсутствия поддержки войны державами, ослабления межарабских столкновений, усиления особых тенденций, связанных с преимуществом сближения с Америкой и развитием стратегических связей с ней».

По оценке Амоса Малка арабское общество сегодня в большей степени интересуется своими экономическими проблемами, чем борьбой с Израилем, и все признаки указывают на то, что мирный процесс продолжится. Палестинцы ожидают этого с нетерпением.

«Оценка ближайшего года как решающего не является большой ошибкой», сказал Малка. Мирный процесс удостоился поддержки в палестинском обществе. Ясер Арафат пользуется безусловной политической силой и его здоровье в порядке. Согласно руководителю АМАНа, Арафат проводит ясную стратегию, которая приведёт к политической независимости и действует из предположения, что мировое сообщество примет палестинское государство и что переговоры с Израилем способствуют оформлению его характера и его границ.(3).

За два года до этого Барак получил упомянутое выше поощрение от Арафата. Новый член Кнессета Ахмед Тиби, который был ранее советником главы Палестинской автономии Ясера Арафата, позвонил ему, как только стали известными результаты выборов, и сообщил об этом. Арафат сказал, что он рад победе лагеря мира, а Тиби опубликовал это во всех СМИ. (4). Теперь он удостоился комплиментов от самого Асада: «В Израиле имеет место ясное изменение. Я думаю, что есть настоящее стремление к миру. Я следил за успехами, достигнутыми Бараком в его работе, я следил за его заявлениями. Он мне кажется человеком сильным и говорящим правду. Как установлено результатами выборов, Барак пользуется широкой поддержкой. Ясно, что он хочет достигнуть мира с Сирией. Мне он представляется действующим по хорошо подготовленному плану». (5).

Барак встретился с приближённым Асада, пишущим его биографию, Патриком Силем, и предпринял усилия для убеждения того, что он намеревается прийти к миру с Сирией. Силь ответил, что Асад считает Рабина человеком, усыпившим его пустыми обещаниями, который одновременно вёл переговоры с Арафатом по поводу договора «Осло». Барак обязался вести себя более честно. Силь передал это послание Асаду, вернулся в Иерусалим и сообщил, что Асаду ясно, что Барак хочет мира. (6). Министр иностранных дел Сирии, Фарук А-Шара, после победы Барака, заявил, что он уважает Барака и верит, что партия «Авода» может принести мир.(7). Комплименты Арафата и Асада укрепили в Бараке веру, что Б-г послал его заключить мир с арабским миром.

2. Клинтон – посыльный Барака

Барак полетел в США сразу же после создания своего правительства. Там он провёл с Клинтоном целые сутки. Клинтон информировал Барака о переговорах, которые вели до него с Сирией Шимон Перес и Биньямин Нетаниягу .(8). Бараку удалось обворожить Клинтона, подобно тому, как в прошлом он завоевал симпатию Рабина и Шарона. Судя по поведению Клинтона, ясно, что он поверил, что Барак нашёл рецепт быстрого завершения конфликта. Клинтон фактически превратился в «посыльного» главы израильского правительства к президенту Сирии, к Ясеру Арафату и к остальным руководителям арабских стран.

По отношению к Клинтону, Барак довёл до рекорда свои манипулятивные способности (9). Действительно, Клинтону, якобы, было на что опираться: чтобы прийти к мирному договору с Сирией, Барак был готов эвакуировать Голанские высоты и установить границу на берегу Кинерета, согласно мечте президента Сирии – устроить мангал на Кинерете. Для окончания конфликта с палестинцами он был готов передать под их власть полностью Иудею, Самарию и сектор Газа, включая восточный Иерусалим и части Негева - всего 105% территорий, освобождённых Израилем от власти Иордании в ходе шестидневной войны. Логично предположить, что никакое правительство и никакой Кнессет в 2000 году не поддержали бы подобные ходы (10). Он отвечал друзьям, которые предостерегали его: «По моей оценке, народ созрел и для уступок, и для мира с Сирией и палестинцами» (11). Однако, к его разочарованию и, возможно, именно к его счастью, Асад и Арафат не были готовы продвинуться с ним к заключению договора из-за способа ведения переговоров и из-за того, что использовал Била Клинтона против них, притом, что оба – Клинтон и Барак – не понимали сущности разногласий между ними.

В течение десяти месяцев с момента создания правительства, с июня 1999 по март 2000 года, Барак занимался маскировкой своих действительных намерений по поводу пути вывода ЦАХАЛя из южного Ливана, изолируя и разобщая людей, включая ЦАХАЛ. (12).Выяснилось, что Барак не уделил реального внимания отступлению, т.к. верил, что эта тема найдёт своё решение при взаимодействии с сирийцами и договор с ними обеспечит эвакуацию ЦАХАЛа. В марте он убедился в своём провале в отношениях с сирийцами и в том, что не только нет шансов на отступление по договору, но и логически предположить, что и сирийцы, и «Хизбалла» будут всеми силами затруднять отступление.

Поскольку Барак публично обязался отступить до 1 июля (13), не осталось ему ничего другого, как отступить без договора, вопреки начальнику Генерального штаба Шаулю Мофазу и большинству сотрудников его штаба и даже вопреки его заместителю в Министерстве обороны, бригадному генералу в отставке, доктору Эфраиму Сне. Он колебался, решая, как поступить, советуясь со своими приближёнными, и решил отступить без договора, несмотря на опасность такого решения. Главное, чтобы не высказывались против него, что он не выполняет своих обязательств (14). В начале марта он представил правительству свой план отступления без договора, однако, в тот же день ему представили план отступления «утренние сумерки», подготовленный в ЦАХАЛе, включающий создание новых опорных пунктов вблизи границы на ливанской территории.(15). Спустя два месяца, в конце апреля эта программа была представлена офицерам ЦАХАЛа, служившим в южном Ливане. Эта программа основывалась на ступенчатом процессе эвакуации опорных пунктов в ходе упорной борьбы с силами «Хизбаллы». Офицерам было сказано: «Вас раздробят».(16).

Хаим Мендель Шакед , глава канцелярии сказал: «Барак не провёл штабной работы, связанной с отступлением из Ливана. Дал указание выйти без договорённости и сказал, что надеется прийти к договорённости в последний момент».(17).

3. Бегство
Несмотря на желание Барака скрыть предстоящее бегство от бойцов ЦАДАЛа, информация просочилась к ним несколькими путями: работники ШАБАКа посоветовали ливанцам, которые работали с ними, перейти в Израиль, также и высокопоставленные офицеры, министры и члены Кнессета передали эту информацию. В апреле состоялась встреча командиров ЦАХАЛя с Эхудом Бараком, Шаулем Мофазом и начальником штаба северного округа Габи Ашкенази для выяснения их судьбы. В апреле в Тель-Авиве встретились командир ЦАДАЛя, генерал Антуан Лахад и командир восточной бригады Наби абу Рафа с Эхудом Бараком. Барак обещал им, что всё будет в порядке, но уклонился от представления им своих планов.(18). Потом в верхней Галилее в лагере «Гибор» встретились Лахад и подполковник Сами Мегидо с Начальником Генерального штаба Шаулем Мофазом. Лахад хотел узнать точные планы ЦАХАЛя. Были слухи, что останется тонкий район безопасности. Мофаз ответил, что ЦАХАЛ против одностороннего отступления, но он не может дать обязательство по поводу решения Барака. После встречи Лахад полетел во Францию и вернулся лишь в день бегства. (19). Наби абу Рафа сказал, что генерал Лахад полетел во Францию, чтобы скрыть отступление от своих подчинённых. (20).

В том же месяце начальник штаба северного округа Габи Ашкенази встретился в Мардж-Аюне с руководителями ЦАДАЛя. «Ливанцы рассказали, что сделает с ними «Хизбалла» и потребовали сообщить им о планах Израиля. Ашкинази обещал, что Израиль не бросит их на произвол судьбы, но не сообщил о деталях. Ливанцы тяжело приняли это, не притронулись к угощению, и встреча закончилась в тяжёлой атмосфере. Ашкенази сказал одному из своих подчинённых, чтобы они не ждали, а бежали с опорных пунктов».(21).

Десятого мая ЦАХАЛ начал увозить оборудование из двух опорных пунктов: «Ротем» в западном секторе и «Тайба» в восточном секторе. В течение недели по ночам передвигались огромные транспортные колонны ЦАХАЛя с мебелью, кухнями, складами боеприпасов и т.д. Спустя неделю пустые опорные пункты были переданы ЦАДАЛю. (22). Конечно, эвакуацию невозможно было скрыть. Бойцы ЦАДАЛя чувствовали, что Израиль предаёт их, но Барак всё ещё молчал. В интеллектуальной игре руководитель «Хизбаллы» преподал урок Эхуду Бараку, членам Генерального штаба и, особенно, АМАНу. ЦАХАЛ готовился к упорядоченной эвакуации приблизительно через полтора месяца, 1 июля. Многие командиры ЦАДАЛя были информаторами «Хизбаллы», которая организовала шествие сельчан к опорному пункту «Тайба». У военной разведки ЦАХАЛя не было никакой информации об этом. Барак дал указание ЦАХАЛю не стрелять по сельчанам. Бойцы ЦАДАЛя, которые спросили, нужно ли стрелять, не получили ответа и бежали. Бойцы «Хизбаллы» вошли в опорный пункт и установили над ним своё знамя.(23).

В тот же день Мофаз присутствовал на мобилизационных учениях на севере. События в южном Ливане застали его врасплох. На следующий день были организованы шествия и к другим опорным пунктам, что явилось следствием успеха в «Тайбе». Генерал в отставке Гиора Айленд рассказал: «Когда усилились гражданские шествия, произошла напряжённая встреча в опорном пункте Зраит
(זרעית), на которой присутствовали: Глава правительства и Министр обороны, Начальник генерального штаба, Начальник штаба северного округа и другие генералы генерального штаба. Встал вопрос, что делать сейчас, когда ЦАДАЛ начал разрушаться. Тогда были две возможности. Первая - ЦАХАЛ должен послать одну или две дивизии вместо ЦАДАЛя, чтобы удержать ту же самую линию и воевать…вопрос состоял в том, правильно ли воевать на линии, которая была возобновлена перед отступлением с нее. Другая возможность – приспособиться самим к возникшей ситуации и упредить выход ЦАХАЛя из Ливана. В том положении, в которое был поставлен штаб севера, подобное решение не было простым. Не только описанная военная реальность помогла Главе правительства принять решение о немедленном выводе ЦАХАЛя, но и случайное совпадение с политическим событием. В то же утро состоялось обсуждение в ООН, результатом которого было предоставление разрешения Генеральному секретарю ООН на подведение итогов переговоров с Израилем по вопросам выхода из Ливана и установления международной границы. Смысл происшедшего был в том, что Глава правительства и Министр обороны может сослаться на решение ООН, разрешающее Израилю сделать то, что он, в сущности, намеревался сделать. Так связались политические условия с военной ситуацией».(24).

Реальность происшедшего описал Йоав Фрумер: «22 мая 2000 года. Ещё утром мы сидели почти умиротворённые на импровизированной солнечной веранде, обращённой к завораживающему берегу Рош ха-Никра, в опорном пункте «Баркан». У нас не было никакого представления о том, что уже начало происходить. Заголовки газет этого утра сообщали: «Отступление в течение нескольких недель». В десять часов утра было получено сообщение: «ЦАДАЛ пал». Это предложение сразу вывело нас из состояния безмятежности этого утра. В это мгновение мы поняли, что, по-видимому, достигнута точка невозврата. В ту ночь отряды ЦАДАЛя начали покидать опорные пункты в восточном и центральном секторах и отступать. На следующее утро «Хизбалла» уже начала атаковать лёгким оружием командный пункт западной бригады ЦАХАЛя в Бинт-Джабле и пришёл приказ: «Эвакуироваться». То, что началось как «ещё один день» в вечной рутине Ливана, закончилось спустя 48 часов эвакуацией вооружённых сил ЦАХАЛя из Ливана. Реальность тех дней превзошла всякое воображение. В течение считанных дней были зачёркнуты 18 продолжительных лет (25) израильского присутствия в Ливане».(26).

В тот же день генерал Лахад вернулся из Франции. В аэропорту его встретил подполковник Мегидо, и они вместе поехали на встречу с Бараком. Лахад спросил: «Предполагает ли Барак, что ЦАДАЛ продолжит удерживать сектор безопасности?». Барак не ответил. Он спросил, обеспечит ли ЦАХАЛ оружием его подчинённых. Барак ответил, что они получат лишь личное оружие. Он добавил, что, по его мнению, в Ливане произойдёт экономический расцвет, запад вложит в это семьсот миллионов долларов и жизнь ливанцев улучшиться. Когда они вышли из кабинета Министра обороны, их ожидал командир отделения связи, бригадный генерал Бени Ганц. Он спросил: «Что сказал Барак?». Мегидо ответил: «Я не понял».
И Лахад ответил, что он не понял. (27).

Как было сказано, назавтра, 23 мая 2000 года, ЦАХАЛ бежал из Ливана.

Сержант спецподразделения ЦАДАЛя, Самар Шараф ал-Дин рассказал: «В течение пяти дней до бегства ЦАХАЛя мы, девять бойцов, находились в опорном пункте, наиболее глубоком в восточном секторе, который был инструкторской базой ЦАДАЛя рядом с Джазином. Бойцы «Хизбаллы» атаковали нас 16 раз. Нашим связным в ЦАХАЛе был друз из Далит ал-Кармель. Я связался с ним по его личному пелефону и попросил указаний. Он ответил, что нам запрещено стрелять. Мы слышали атаки «Хизбаллы». Мы попросили, чтобы ЦАХАЛ обстрелял нас снарядами. Мы зашли в бункер. В течение этих пяти дней нас обстреливали 15 раз. У «Хизбаллы» были убитые и они отступили. Мы покинули базу в последний день в три часа ночи, и я вернулся к себе домой в Хацбия. Тогда мне позвонил друг из Израиля и сказал: «В твоём распоряжении 20 минут для бегства. Возьми свою семью. Я жду тебя у границы». Я знал, что идёт большая игра. Я не фраер. У нас я увидел «Хизбаллу». Я попросил, чтобы нам на выручку послали танки. Друг мне сказал: «Выйди из села как обычно. Не смотри назад. Подойди к воротам «Фатма». Я буду ждать тебя». Когда я вышел, люди «Хизбаллы» начали мне кричать: «Давай, давай, твой босс ждёт тебя у «Фатмы». Беги! Иди в Израиль. Пусть дадут тебе поесть шницель». (28).

Полковник Наби абу Рафа, который командовал восточной бригадой ЦАДАЛя, рассказал: «Мы поняли, что ЦАХАЛ оставляет нас. Я посмотрел в глаза моих бойцов и подумал – Что им сказать? На совещании офицеров обсудили другие возможности: «Я останусь в Ливане и сяду в тюрьму на десять лет»- сказал один. Второй сказал: «Я убегу в Америку». Мы решили сдаться ливанской армии. Мы позвонили в Бейрут, но они нам не ответили. Я был старшим командиром, т.к. Антуан Лахад находился во Франции. В ночь перед отступлением мы встретились с бригадным генералом Бени Ганцом в Мардж-Аюне. Он сказал: «Вы важны нам. Оставайтесь с нами до конца. Получите зарплату». Возле меня сидел ливанский офицер из ШАБАКа. Он прошептал мне на ухо: «Нам приказали отступить этой ночью». Я сказал Ганцу: «Бени, больше не говори. Дело кончено». Заседание продолжалось до двух часов ночи».

«На следующее утро друзские шейхи обратились ко мне и спросили, что я намереваюсь делать. Они сказали, что не хотят начинать войну. Я сказал им: «Тот, кто строит 20 лет, не разрушает всё в течение минуты». Я обратился к офицерам и сказал: «Тот, кто хочет отправиться в Израиль, пусть идёт. Были такие, которые хотели остаться и спрашивали совета, что делать. Я ответил: «Возьмите солдат. Я поговорю с шейхами, связанными с ливанской армией, и они переведут вас в армию. Я пытался связаться с израильскими офицерами. Никто мне не ответил. Со временем мне стало известно, что они получили команду – не отвечать. Мне удалось связаться с членом Кнессета Аюбом Кара. Он мне сказал, что меня будут ждать у забора. В пути позвонил мне мой дядя, у которого был друг - министр в правительстве Ливана. Министр сказал ему: «Скажи Наби, чтобы обратил внимание на дорогу, по которой идёт. Есть люди, дружественные ему, которым он важен, но они убьют его».
Намёк был на людей ЦАДАЛя, которые служили «Хизбалле»».

«Я подошёл к забору со всей семьёй, с женой и четырьмя детьми, в полдень в 12 часов и 15 минут. Переправил семью в Хорпиш и вернулся к забору. Там я встретил нескольких командиров батальона. Подошли ко мне люди из военной полиции и потребовали моё оружие. Один из них сказал: «Ваша работа закончилась, сдай свой М-16. Я отошёл от них по направлению к моим друзьям. Меня догнали, задержали и допрашивали 4 часа на территории вблизи села Раджар. Потом они сели в два джипа, уехали и оставили меня одного. Я пошёл пешком на нашу базу в Метуле. Бросил револьвер. Снял военную форму. Сел в мой «Мерседес» и в трусах и майке поехал к моей семье в Хорпиш».(29).

Лейтенант Йоав Фрумер«Мы шли по сектору и прошли между пограничными переходами. Я пережил отступление, оставившее в моей памяти разрывающие сердце картины сотен беженцев ЦАДАЛя. У пограничного перехода, рядом с посёлком Биранит я увидел жену одного из офицеров, смотрящую в сторону села, по другую сторону забора. Она прошептала на неясном иврите: «Там наш дом» и сама себя исправила: «Был»». (30).

4. Результаты и один вывод
Подполковник в отставке Сами Мегидо: «Решение Барака было провальным. В его распоряжении было время в течение года для планирования. Он не вёл себя умно, осталось оборудование на миллионы, осталась военная утварь, остались пушки, остались бронетранспортёры, остались танки, был план собрать всё это.
Руководитель «Хизбаллы», Хасан Насралла сказал: «Мы нанесли поражение ЦАХАЛю», и он прав. Высказывание о том, что мы вышли без жертв – чепуха. Мы удрали оттуда. Вторая сторона истолковала это правильно и ещё осмелилась провоцировать нас и наносить нам ущерб до Второй ливанской войны. Он сказал, что мы – паутина и был прав».(31
).

Генерал в отставке, министр Йоси Пелед«Характер выхода из Ливана причинил стратегический ущерб. Это было бегство. Была потеряна способность к сдерживанию».(32).

Начальник канцелярии, полковник в отставке Хаим Мендель Шакед «Напортачили выход из Ливана. Было бегство. Из-за развала ЦАХАЛя, было оставлено оборудование. Барак боялся жертв. Барак притворился спокойным, как победитель, однако правда состояла в том, что он был охвачен страхом и дрожал от мысли, что «Хизбалла» может не остановиться на линии границы, и совершить диверсии в Израиле».(33).

Бригадный генерал в отставке Йом-Тов Тамир«Мы оставили Ливан непрофессионально. Мы согнулись под давлением. Мы потеряли способность к сдерживанию, так усилились «Хизбалла» и «Хамас»».(34).

Координатор действий в Ливане, Ури Лубрани: «Эхуд Барак решил, что поспешный выход не будет воспринят как бегство, но оказался бегством и причинил ущерб. В перспективе была утеряна способность к сдерживанию и усилилась «Хизбалла».

Высокопоставленный американский дипломат Денис Росс в 2000 году был особым посланником президента Била Клинтона в деле продвижения переговоров между Израилем и палестинской автономией. В институте Вашингтона он дал интервью по поводу политики на Ближнем Востоке и сказал: «Нет сомнения, что отступление Израиля из южного Ливана оказало влияние на процесс. Никто из нас не ожидал этого тогда, никто не понял этого воздействия. Ни мы, ни Арафат, ни один из арабских предводителей не понял этого. Конечно, и Барак не понял этого. Факт состоит в том, что образец «Хизбаллы» превратился в трудную задачу для Арафата. На определённом этапе он сказал мне: «Как ты думаешь я выгляжу из-за этого?». Противоречие состояло в том, что: «Они не ведут переговоров и получают всё. Я сижу у стола и не получаю ничего». У меня нет сомнения, что это подействовало на него. Это оказало большое влияние на палестинское общество».(35).

Спустя месяц после бегства Арафат сказал министру внутренней безопасности, профессору Шломо Бен-Ами и начальнику канцелярии Барака, адвокату Гиладу Шеру: «Почему вы ушли из южного Ливана?...
Мне говорят, что «Хизбалла» лучше нас». Спустя месяц он сказал им обоим: «Мы можем сделать так, что положение на местности будет подобно тому, как было у вас с «Хизбаллой» в Ливане».(36).

Спустя пять месяцев после бегства вспыхнула вторая интифада (Аль-Акца, см.след.часть), а через девять дней после её начала «Хизбалла» захватила трёх солдат ЦАХАЛя на опорном пункте Хар Дов, на границе с Ливаном, и убила их. В противоречии с предыдущими заявлениями, реакция ЦАХАЛя была очень умеренной. За пять лет, между бегством из Ливана и Второй ливанской войной, организация «Хизбалла» очень усилилась. 12 июля 2005 года «Хизбалла» захватила двух солдат ЦАХАЛя и убила восьмерых, часть из них в танке, наскочившем на заряд взрывчатки. Израиль начал войну, продолжавшуюся 34 дня, в конце которой он вынужден был снова бежать из Ливана, не достигнув ничего и потеряв убитыми 165 граждан и солдат и 2628 раненными. После войны министр обороны Амир Перец ушёл в отставку. Глава правительства, Эхуд Ольмерт назначил Барака министром обороны. Эту должность он занимает уже пять лет, к моменту написания этой книги. Ему удалось бежать и от ответственности за его провал в бегстве из Ливана.

Один вывод по отношению к функционированию Эхуда Барака в деле бегства из Ливана уже описан в книге Псалмов: «Идолы их - серебро и золото, дело рук человеческих. Рот у них – а не говорят, глаза у них – а не видят. Уши у них – а не слышат, нос у них – а не обоняют. Руки у них – а не осязают, ноги у них – а не ходят, не издают звука горлом своим. Пусть подобны им будут делающие их, всякий, полагающийся на них».

toraonline.ru/ksuvum/tehilim.htm ( פרק קט"ו,ד'-ח )
Перевод с иврита Марии Гутман
AI&PIISRAEL

Источник: aveterra.livejournal.com | Оцените статью: 0

Если Вы заметили грамматическую ошибку, Вы можете выделить текст с ошибкой, нажав Ctrl+Enter (одновременно Ctrl и Enter) и отправить уведомление о грамматической ошибке нам.

Добавление комментария


Похожие новости:




Наш архив