Заместитель главреда «Эха Москвы» Татьяна Фельгенгауэр — о своем самочувствии и о нападавшем

— Таня, первый вопрос, конечно, — как вы себя чувствуете?

— Спасибо, гораздо лучше. Почти ничего не болит, начали смягчать диету, раньше только жидкое и прохладное можно было, а сейчас разрешили котлеты!

— Как первый поход на радиостанцию? Все нормально?

— Отлично! Мне хотелось сделать сюрприз, и, кажется, это удалось. Была безумно рада всех видеть, обнять. Мне было важно показать, что только я сама могу решить — когда мне появляться в эфире (ну и Алексей Алексеевич Венедиктов, конечно, привет ему!), что меня никто не запугал и не запугает.

— Не было страшно приходить в место, где на вас напали?

— Я очень внимательно к себе прислушивалась: страшно или нет. Нет. Это моя радиостанция, это мой дом. Я была в гостевой, там переставили мебель. Я очень благодарна человеку, который это придумал.

Нет, не может быть страха дома. Другое дело, что меня пока хватает минут на 30-40. Очень быстро устаю... Врач говорит, это примерно через месяц пройдет.

— Что вы сами думаете о нападении — что это было?

— Я не очень хочу об этом думать. Мне нужно сначала восстановиться, я хочу вернуться к своему нормальному состоянию. Но я уверена в том, что этот человек не сумасшедший. Мне кажется, он прекрасно все спланировал. Если вы видели выписку из моего эпикриза — вы понимаете, он шел не пугать, он шел убивать. Он знал, куда нужно бить, удар был очень уверенный, не один удар — два, и еще лицо... Меня спас наш охранник.

Этот человек не был похож на нервного психа. А вот зачем он шел меня убивать — я не знаю и не хочу об этом думать. От этого пользы никакой, а вреда очень много. Есть следователь, есть мой адвокат Сергей Бадамшин, которому я безмерно доверяю. Следователь будет расследовать дело, а Сергей — следить, чтобы все было сделано, что должно.

— Вы ведь знаете, что президент Владимир Путин уже решил, что это был сумасшедший? И сказал об этом публично. Вы думаете, после этого следователь будет рассматривать разные версии?

— Конечно, мне когда сказали про слова Путина, я сначала ужасно расстроилась и даже рассердилась — как же так, не специалист, может так уверенно говорить... Зачем? Но я поговорила со своим адвокатом, и он мне сказал: «Таня, ты можешь сделать что-то со словами Владимира Путина? Нет? Ну и успокойся». И это правда — я ничего не могу сделать со словами Владимира Путина, и я не буду думать и про него. Ну сказал что-то Путин, ну и ладно. Мне важно, что у моего адвоката претензий к работе следователя нет. Мне важно, что считает мой адвокат. А мой адвокат считает, что следователь работает хорошо. Это главное.

— Таня, спасибо, выздоравливайте!

— Да, я очень постараюсь. Для меня это сейчас главное. И — еще раз спасибо всем врачам, их имена надо золотыми буквами писать.

«Ей нанесены два удара в горло, с попыткой отрезать ей голову»

Адвокат Сергей Бадамшин с согласия Татьяны Фельгенгауэр показал нам фрагмент из выписного эпикриза:

«1) во 2-й зоне шеи, кнутри от грудино-ключично-сосцевидной мышцы, имеется колото-резаная рана размерами 7,0×5,0×2,0 см, с неровными краями, треугольной формы, с умеренным кровотечением. 2) В 1-й зоне шеи по средней линии поперечная колото-резаная рана размерами 3,0×1,5 см с ровными краями, с умеренным кровотечением. 3) На нижней губе у правого угла — продольная колото-резаная рана 1,0×0,2 см с незначительным кровотечением. 4) на ладонной поверхности средней фаланги среднего пальца правой кисти — резаная рана размерами 2,0×0,5см без кровотечения».

«Еще у Татьяны была перерезана внутренняя яремная вена, подчелюстная слюная железа, пробита гортань в двух местах, — рассказал Бадамшин Открытой России. — Другими словами, ей нанесены два удара в горло, с попыткой отрезать ей голову. А когда охранники навалились на убийцу буквально в первые секунды нападения, он полоснул ее еще и по лицу. Силовики на Татьяну смотрят с нескрываемым удивлением, узнав о способе покушения и локализации ран. Маньяк шел ее убивать. Хладнокровно и на виду у всех. Почему я это решил рассказать с разрешения Татьяны? Потому что никто не представляет тот ужас, который она пережила».

Нападение на Татьяну Фельгенгауэер произошло 23 октября, когда в редакцию «Эха Москвы» ворвался гражданин Израиля Борис Гриц. Он брызнул из газового баллончика в лицо охраннику на входе, пролез под турникетом и поднялся на лифте на 14-й этаж, где ударил Фельгенгауэр ножом в шею.

Журналистку госпитализировали в НИИ имени Склифосовского в тяжелом состоянии, после операции она некоторое время находилась в состоянии искусственной комы. Нападавшего задержали в здании радиостанции, на допросе Гриц вел себя неадекватно и заявил, что журналистка «телепатически» преследовала его. Следственный комитет возбудил дело о покушении на убийство.

Фельгенгауэр выписали из больницы 3 ноября.