Противоядие, даваемое при отравлении, специалисты называют антидотом. Россия отравлена ксенофобией. Не вся, конечно, отравлена и еще смертельно, но потребность в антидоте от отравления ксенофобией для России очевидна. Образ «книги-антидота» я уже однажды использовал в рецензии на труд Семена Резника «Вместе или врозь» (М., 2005). Но вот уже и другая подобная книга издана: Валерий Каджая. «Почему не любят евреев» (М., 2007).

Автор книги — известный публицист, два года назад награжденный премией Союза журналистов России за цикл статей о ксенофобии. «Почему не любят евреев?» — задается он вопросом, добавляя при этом: «А также грузин, русских, армян, цыган, китайцев, янки и прочая, и прочая...»

Действительно, почему? Разве есть для этого какое-либо оправдание? Оправдания нет, но есть мифы, есть злонамеренная пропаганда, есть недобросовестные политики, увлекшиеся ею, есть и темная народная масса, ей податливая. Огромными тиражами в России распространяется ксенофобская литература, явная и замаскированная, прикрытая демагогией или псевдоисторическими изысканиями. К последним можно отнести двухтомник Александра Солженицына «Двести лет вместе».

Книга Валерия Каджая — это ответ бывшего восторженного ценителя и поклонника Солженицына, разочарованного его последней книгой. «Как горько и обидно, — пишет он во введении, — что писатель, бывший почти полвека властителем дум всех тех, кто не хотел жить по лжи, стал властителем дум Бондаренко, Проханова, Крутова, Макашова... кто и прежде жил по лжи, и продолжает жить по лжи поныне».

То, что книга Валерия Каджая — это ответ на книгу Солженицына, я прочитал в аннотации. Однако, углубившись в чтение, вскоре увидел, что это не совсем так. Автор не следует за главами критикуемой книги — это было бы скучно и неплодотворно. Он не отвечает Солженицыну, да тот его (и никого другого), собственно говоря, не спрашивал.

К тому же книга Каджая глубже в историческом и культурологическом аспектах, охватывает не двести лет, а тысячелетия, включая современность, и шире территориально, поскольку Россией не ограничивается. В целом, это самовыражение представлений автора по так называемому еврейскому вопросу, которое явилось обобщением многих его аналитических работ, публиковавшихся десятилетиями. Но что безусловно — поводом для данной публикации явился двухтомник Солженицына.

Маленькая главка в новой книге обозначена как «вход в тему». Читателю предлагаются две цитаты. Они родственны по содержанию, только в одной из них экономическая система (капитализм) и демократия объявлены «детищем евреев», а в другой — «творением евреев». Первая цитата — из книги Солженицына «Двести лет вместе», вторая — из гитлеровского опуса «Моя борьба». Еще пара цитат, на сей раз о коллективизации. Чем эти цитаты отличаются, так это числом погубленных евреями (?!) русских крестьян — по Солженицыну их 15 миллионов, по Гитлеру — 30 миллионов.

«Повторять почти слово в слово Гитлера в этом контексте для русского писателя, по-моему, верх непотребства, — пишет Каджая. — Что тогда говорить о скинхедах, цепляющих на рукава свастику и приветствующих друг друга нацистским выбрасыванием руки? Они-то не ведают, что творят, не ведают того, что Гитлер замышлял уничтожить русский народ практически полностью — не 15, не 30, а все 150 миллионов, оставив незначительную часть его для обслуживания господ-победителей. Солженицыну все это хорошо ведомо!»

«Ни один народ, — констатирует автор, — не замифологизирован до такой степени, как евреи. Не избежал магии этих мифов, столь плотно окутавших историю евреев, что они сами стали их историей, и Александр Исаевич Солженицын в своей последней книге «Двести лет вместе». Беру на себя смелость утверждать, что сама книга — от начала и до конца — в своем роде полное собрание этих мифов, освященных авторитетом нобелевского лауреата и патриарха русской свободной мысли».

Одним из выражений солженицынского мифотворчества является внесенное им толкование двух революций 1917 года: Февральская трактуется еще как в какой-то мере «русская», Октябрьская — как «еврейская». Перефразируя Ленина, Каджая иронизирует: Лев Толстой как зеркало «еврейской» (по Солженицыну) революции?

Из письма Толстого Николаю II, цитируемого Каджая среди многих интересных, но малоизвестных современному читателю документов: «Самодержавие есть форма правления отжившая, могущая соответствовать требованиям народа где-нибудь в Центральной Африке, отделенной от всего мира, но не требованиям русского народа. И потому поддерживать эту форму правления можно только, как это и делается теперь, посредством всякого насилия: усиленной охраны, административных ссылок, казней, религиозных гонений, запрещения книг и газет и вообще всякого рода дурных и жестоких дел».

«С точки зрения Солженицына, это и есть «еврейский взгляд» на самодержавие, но выразил его почему-то русский аристократ... Так что же, это Лев Николаевич усвоил «еврейский взгляд» на самодержавие, или наоборот, евреи усвоили русский взгляд, наиболее ярким выразителем которого был величайший русский писатель?»

Вопросов много, в рецензии всего не охватить. Суть же ответа на главный вопрос, поставленный в названии книги, в какой-то мере выражается автором: «Любой тоталитарный режим, будь он фашистский или коммунистический, держится на принципе: «разделяй и властвуй», то есть разделяй народы, даже если, как это было в СССР, на словах декларировалась «дружба народов». Не случайно, что после распада СССР национализм так буйно заколосился на всем постсоветском пространстве».

Каджая цитирует Солженицына: «Именно о евреях... выносить общенациональные суждения наиболее затруднительно... Редко какой народ являет собой такой богатый спектр типов, характеров и мнений, от светлейших умов человечества до темных дельцов. И какое бы правило вы ни составили о евреях, какую бы суммарную характеристику вы ни пытались им дать, — тотчас вам справедливо представят самые яркие и убедительные исключения из того».

«Оригинальность и новизна сих «размышлизмов», — восклицает Каджая, — замечательна как своей универсальностью, так и всеобщим вселенским охватом, сам Сократ снял бы шляпу, если бы носил ее: замените в этой фразе еврея на русского, на француза, немца, грузина и т. д. — что изменится?» Ничего, конечно, не изменится, и предвзятость автора «Двухсот лет вместе», как ни старался он представить себя объективным, очевидна.

Немало внимания Валерий Каджая уделил в своей книге произведению «Еврей в России» классика русской литературы Николая Лескова. Эта замечательная работа, к сожалению, почти неизвестная в современной России, теперь целиком представлена в приложении. Там же читатель увидит интересные и впечатляющие «Записки губернатора» Сергея Урусова и «Письмо Солженицыну» Льва Копелева.

Эти произведения кратко цитируются в основном тексте книги с комментариями автора. Например: «Такой увидел трагедию еврейского народа русский писатель-христианин. Солженицын тоже писатель, тоже выдает себя за христианина, но вчитайтесь в то, что пишет он, и сравните с тем, что пишет Лесков... Но уж коли не охота заниматься самому кропотливым трудом историка, почитай Лескова, почитай Герцена, хоть и не люб он тебе, ибо революционер, противник самодержавия, то есть почти что еврей».

Тематика рекомендуемой книги, как я уже заметил, глубока и широка. То, что я из нее здесь представил, — это лишь малая выборка.