Культуру - в массы! Центральный Еврейский Ресурс

* на нашем сайте фамилии евреев выделяются синим цветом

гМЮИ мЮЬХУ

Письма наших читателей

Библиотека

Нашел интересное - поделись с другим

[an error occurred while processing this directive]

[an error occurred while processing this directive]

[an error occurred while processing this directive]

* На нашем сайте все фамилии евреев выделяются синим цветом

[an error occurred while processing this directive]

	Рубрики раздела :

Ÿ	ГЛАВНАЯ РАЗДЕЛА
Ÿ	КНИГИ
Ÿ	КИНО
Ÿ	ТЕАТР
Ÿ	БИБЛИОТЕКА
Ÿ	СОБЫТИЯ
Ÿ	ФОТОГАЛЕРЕЯ
Ÿ	ХУДОЖЕСТВЕННАЯ ГАЛЕРЕЯ
Ÿ	АФИША
Ÿ	ФОРУМ

КНИЖНАЯ ПОЛКА

Бессильные мира сего

Борис Стругацкий слишком хорошо знает об ограниченности человека и причудах исторического процесса, чтобы принять столь дорогой многим (и столь дешевый) тезис о полном бессилии личности и тотальной бессмысленности истории.

Свадьба двух Ротшильдов

Прежде чем обратиться непосредственно к центральной теме - любовной истории, (а о чем еще может быть книга, озаглавленная "Шарлота и Лайнел: Любовь Ротшильдов") автор Стэнли Вейнтрауб говорит о выдающемся статусе этой удивительной пары.

Стивен Спилберг. Биография

"Мне нравятся кошмары, нравится чувствовать, как мурашки бегут по коже и кровь быстрее течет по жилам. Мне доставляет странное удовольствие заставлять людей вспотеть от страха"

Солнечное сплетение. 2002. ╧ 3-4

Новый номер журнала "Солнечное сплетение" успел охватить самые разные темы - от русской драмы 18-го в. и исследований взглядов раннего Гоголя до современной русско-израильской литературы и взглядов на нее.

Горелик М. Разговоры с раввином Адином Штайнзальцем

Рав Адин Штайнзальц практически единогласно признается всеми одним из величайших умов нашего времени. И естественно, многие хотели бы узнать мнение этого человека (являющегося, кроме всего прочего, духовным раввином России) относительно разных вопросов - крупных и мелких, духовных и житейских.

Юрий Башмет. Вокзал мечты

Юрия Башмета называют "русским Паганини". Французы ассоциируют его с Наполеоном, японцы - с Юрием Гагариным. На обложке некогда популярной книги Владимира Орлова "Альтист Данилов" был изображен его профиль.

Традиционная еврейская кухня

Еврейская еда... В воображении сразу возникают куриный суп с клецками из мацы, соленая и рубленая печень. Все это, без сомнения, блюда еврейской кухни, которыми наслаждались многие поколения евреев из Восточной Европы, но ими еврейская кухня не ограничивается.

Антология сатиры и юмора России XX века. Том XIII. Владимир Вишневский

Вишневский Владимир - выдающийся российский поэт, отец советского одностишия, парадоксов друг. "Выразитель дум и чаяний наиболее незащищенных в сексуальном отношении слоев населения, то есть мужчин и женщин...".

Антология сатиры и юмора России XX века. Том II. Виктор Шендерович

Творчество Виктора Шендеровича совсем не ограничено телевидением, о чем, собственно, и хотели сказать составители этой книги. Блестящая проза и замечательные стихи, принадлежащие перу Виктора Анатольевича, доставят истинное удовольствие любителям и ценителям его творчества.

Сират К. История средневековой еврейской философии

Монументальный труд французской исследовательницы Колетт Сират, посвящен истории еврейской философии от Филона Александрийского и до конца 16 в. н.э. Об этом предмете у русского, да, впрочем, и не только у русского, читателя, до недавнего времени были весьма смутные представления.

Еврейский книгоноша. ╧ 1 (2) 2003

Появившийся второй номер журнала "Еврейский книгоноша" не разочаровал своих читателей. Несмотря на свои небольшие размеры, новый номер журнала буквально перенасыщен разного рода полезной информацией о еврейской жизни и еврейской книге

Дубнов С.М. Новейшая история еврейского народа

С.М. Дубнов (1862-1941) по праву считается одним из самых выдающихся еврейских историков 20 века. С еврейской историей была связана практически вся его жизнь - начиная от опубликования в 1893-м "Писем о старом и новом еврействе" и заканчивая полулегендарным обращением к окружающим, когда 80-летнего историка гнали на расстрел нацисты: "Евреи, запоминайте! "

Гафни И. Евреи Вавилонии в талмудическую эпоху

Книга известного израильского историка И. Гафни посвящена неизвестной российскому читателю эпохе еврейской истории - 3-5 вв. н.э., время, когда на территории Вавилонии (нынешний Ирак), в местах проживания самой многочисленной в ту эпоху еврейской общины, был составлен Вавилонский Талмуд.

Господин ВОТ

Все пьесы Гришковца удивительным образом похожи друг на друга. Кажется, что это разные фрагменты единого художественного текста. Пьесы сборника, на наш взгляд, объединены некой единой темой - темой познания и самопознания. Есть и еще одно обстоятельство, которое сразу бросается в глаза: тексты эти представляют собой либо монологи, либо диалоги.

И почва, и судьба

Внешне издание выглядит вполне традиционно, совмещая в себе признаки "толстых" и "глянцевых" журналов. Но по сути своей это даже не журнал, а солидный альманах. Если перевести все в книжный формат, отказаться от мелкого журнального шрифта и традиционного расположения в две колонки, то получится увесистый том, насыщенный несколько разнохарактерными, но в большинстве своем серьезными, добротно выполненными материалами

Кишон Э. Лиса в курятнике

Известно, что карьеры многих политиков делались и делаются с помощью демагогии, "запудривания мозгов" своих сограждан разного рода обещаниями и многочисленных хитроумных интригами. Естественно политики израильские исключением из этого правила не стали.

Портативное отечество

Книга известного литературного критика Марселя Райх-Раницкого и мемуары, и дневник. Мемуары - о людях, событиях, почти документальное повествование в которых ведется от первого лица. Дневник - нет, автор не вел ежедневных записей, не фиксировал свои рефлексии на порой тяжелые будни, это, конечно же, воспоминания, но воспоминания, где искренность автора не опосредована, не замутнена взглядом в прошлое и размышлениями о нем, здесь воссоздается каждая мысль, в ее движении и развитии.

Шоломизада

Последние полтора десятка лет вполне можно назвать вот таким временем мемуаров, поскольку прошедший уже ХХ век - это даже не одна эпоха, за это время их сменилось множество. В круг книг, отражающих эту историческую круговерть, можно включить и новую книгу воспоминаний драматурга Аркадия Ставицкого "Унизительные занятия".

Судьба разделится межой

Мемуары давно уже выделились из мировой литературы в совершенно самостоятельный жанр. Губерман не был бы Губерманом, если бы не поиронизировал и над жанром, и над собой.

416 дней:от ареста до расстрела

Для чего понадобилось автору поднимать дело шестидесятилетней давности, пусть даже дело это касалось непосредственно Михаила Кольцова "журналиста номер один той поры", автора "Испанского дневника", создателя и редактора журнала "Огонек", редактора газеты "Правда", талантливого писателя-публициста, ставшего прототипом одного из героев Хемингуэя?

"Слушать жизнь"

Теперь народного артиста Евгения Весника можно не только увидеть и услышать, но и прочитать.

Пока не меркнет свет┘

Детское восприятие создает наиболее яркие образы-воспоминания. И именно эти образы остаются с нами на всю жизнь, именно они для каждого из нас остаются самым ценным и самым важным опытом, к которому мы обращаемся вновь и вновь. А потому: "Я разворачиваю свою частицу этого наследства и тотчас же вдыхаю запахи нашего старого дома┘", - пишет Белла Шагал.

Мирон Д. Ивритская поэзия от Бялика до наших дней

Написанная Даном Мироном - выдающимся исследователем еврейской литературы 19-20 вв. - книга знакомит читателя с этапами развития еврейской поэзии на иврите с начала 20 века, когда в ней безраздельно господствовал Х.-Н. Бялик и поэты его направления и до середины 1980-х.

Иноходец

Его имя стало легендарным. Его творчество определяют словами "надрыв", "нерв" ("Нерв" - название сборника стихов Высоцкого). Сам он - личность сложная, противоречивая, как любой настоящий поэт, актер, но всегда активная, поражающая энергией, размахом - как в периоды взлета, так и в моменты падений.

Совабсурд и "белые негры"

Книгу можно назвать разоблачающей┘ Разоблачающей кого, что?! Сурова? Сталина? Фадеева? Конкретных личностей или эпоху? В книге - история, в книге - жизнь, в книге - борьба. Время и образы, в основе которых не просто прототипы - живые люди. Фамилии названы, книга документальна.

Солнечное сплетение

Журнал "Солнечное сплетение", под редакцией известного иерусалимского слависта, д-ра М. Вайскопфа, начал выходить в Израиле в 1998-м, как тонкий альманах, в котором печатались произведения русскоязычной неформальной молодежи, предававшейся в ту пору неумеренному потреблению наркотиков на Земле Обетованной.

Какие люди!

Лион Измайлов так описывает свое детство, которое прошло в бараке ИТР недалеко от нынешнего ВВЦ: "Но это был не совсем барак. Такой длинный дом с четырьмя подъездами, и в каждом подъезде - две квартиры - 16 и 12 метров┘ А у нас еще была кухня. В кухне после войны у соседки находился курятник, и весь пол был загажен пометом. Водопровода не было. В кухне висел рукомойник с металлической палочкой. А туалет был на улице за 50 метров".

Мемуары о неудачниках последнего советского поколения или хроника обочины

"Сегодня мемуары пишет и стар и млад. Повсюду идет охота на невы-мышленную реальность. У всех - горячка памяти". Так думает Александр Генис, писатель и филолог, в творчестве которого мемуарный жанр занимает весьма важное место. Свою очередную книгу, откуда мы заимствовали данную цитату, он назвал "Довлатов и окрестности".

Шендерович В. "Здесь было НТВ"

О всяком значительном событии рано или поздно пишутся воспоминания. В данном случае перед нами воспоминания о событиях, разыгравшихся в 2000-2001 вокруг телекомпании НТВ.

"Судьбы рвались как бумага"

Декларировать демократию легко и приятно. Чего проще - вещать по телевидению, со страниц газет, что страна "переходит на новые рельсы", что перед нами "открываются новые горизонты": жить, дескать, будем в свободном государстве, даже правами будем обладать. Наверное, нет нужды объяснять, как у нас обстоит дело с пресловутыми "правами человека".

Полян П.М. Жертвы двух диктатур

Казалось бы, что общего между двумя группами жертв нацизма - евреями и т.н. остарбайтерами ("восточными рабочими" - людьми насильственно угнанными в Германию)? Одних уничтожали в газовых камерах и у расстрельных рвов, а другие должны были отдавать свои силы для победы германской экономики.

Этапами в Земли Израиля

Представляются погони, перестрелки, аресты, суды, бандиты и служители правосудия. Однако по использованным в оформлении фотографиям из личного архива автора понимаешь, что перед тобой если не публицистическая, то, во всяком случае, автобиографическая книга. И, тем не менее, как это не удивительно, практически все ассоциации, возникающие от заглавия, вполне оправдываются содержанием.

Страх и ответ

Елена Бурлина - профессиональный ученый-гуманитарий, оказалась почти случайно в Германии: поехала за мужем и дочерью, которая начинала там университетское образование.Впоследствии стала издавать альманах "Город-Страна-Планета" на русском языке о современных культурных имиджах Германии для деловых людей и студентов. В альманахе для деловых людей постоянно присутствуют "еврейские сюжеты в Европе" как один из типичных индексаторов толерантности. Альманах поддержан крупными немецкими фирмами, придающими значение "гуманитарной компоненте" как фактору экономики.

Еврейский книгоноша

Книги и книжность играют первостепенное как для еврейского самовосприятия, так и для взаимодействия евреев с иными народами и цивилизациями, именно книги лежат в самой основе еврейского бытия. Огромная еврейская община, возникшая за последнее десятилетие буквально из ниоткуда в России и за рубежом, не является исключением из этого правила - свидетельством тому множество "еврейских" книг на различные темы, выходящих в разных странах мира. Однако формирующаяся русско-еврейская культура и литература - значительное культурное явление, интересное далеко не только евреям, до настоящего времени малознакома широким слоям читающей публики. Заполнить этот пробел и старается недавно появившийся журнал.

Кирпичом по голове

Появление книги актёра, шоу-мена и "профессионального тусовщика" (как называют себя подобные персонажи шоу-бизнеса) Стаса Садальского не удивительно. И дело даже не в том, что автору непременно хотелось воспеть "себя любимого" и оставить потомству память о своём скандальном образе. Садальский, ведь помимо всего прочего, журналист и репортёр скандальной "светской" хроники

Главное призвание

Сам Эльдар Рязанов в предисловии к книге "про себя" сказал: "┘дорогой читатель, прошу отнестись к напечатанному со скепсисом и недоверием, как к любой попытке культа личности. Признаюсь, сам я отношусь к себе с иронией, сарказмом и изумляюсь, как мне удалось "навесить лапшу на уши" такому большому количеству людей┘".

Кандель Ф. "Книга времен и событий. Часть 3

Третий том "Книги времен и событий" стал логическим продолжением вышедшего несколько месяцев назад исправленного и дополненного двухтомника, охватывающего историю евреев Российской империи с древнейших времен и до февраля 1917-го.

Кацис Л. Осип Мандельштам: мускус иудейства

Осип Эмильевич Мандельштам (1891-1938) по праву считается одним из самых выдающихся российских поэтов 20 века. Исследования, посвященные ему и его творчеству, уже давно выделились в самостоятельную отрасль литературоведения. Большинство исследователей, изучающих поэзию и прозу Мандельштама исходят из того, что творчетво воспитанного в полуассимилированной семье и крестившегося в 20-летнем возрате поэта, пропитано какими угодно мотивами, кроме еврейских.

Давно ушедшая натура, или вечная проблема выбора?

Особый мир восточно-европейских евреев, мир идиш, складывался веками. Исчез же мгновенно. Но в книгах Зингера он продолжает жить таким, каким запомнил его писатель со времен своего детства, своей юности. Он, подобно своим великим предшественникам Шолом-Алейхему и Менделе Мойхер-Сфориму, поэтизирует жизнь местечковых евреев, но не идеализирует ее.

Возвращение "Габимы" в Россию"

История "Габимы" - это непрекращающаяся борьба за чистоту искусства, за верность культуре и языку, за свое место не только в узконациональной местечковой среде московской диаспоры, но в европейской, шире, мировой культуре. Об этом говорило уже то, что конечной целью, высоким устремлением габимовцев была Палестина

Давид Маркиш. Еврей Петра Великого, или Хроника из жизни прохожих людей

Маркиш не задается вопросом, так ли уж нужно противопоставление "свой-чужой", если ни к чему, кроме национальной неприязни, оно не приводит. Автор не пытается найти компромисс и проложить мостки к взаимному пониманию наций, немного поправив формулу: не "чужой", а всего лишь "другой". Автор вообще не ставит вопросов и не пытается решать какие-либо проблемы. Он просто рисует бытие народа, к которому принадлежит сам.

Не последняя точка

Книга Василия Катаняна "Лиля Брик. Жизнь" представляет собой попытку поставить точку в сплетнях и кривотолках, которые продолжают множиться вокруг замечательной женщины, имя которой стало заглавием работы. Поставить точку в слухах и определить начало координат, точку отсчёта для настоящего осмысления, в основу которого лягут только реальные документы и проверенные источники.

Дом, который построил┘

Андрея Макаревича знают все. Музыкант, лидер "Машины времени" - легенды нашего рока, поэт, художник-график, телеведущий, киноактер, кулинар и путешественник. Теперь вот прозаик. Мир Макаревича - это, прежде всего, Дом. Дом - это семья; даже так любимое им одиночество - временное состояние, да и любимое потому, что есть друзья, шумные компании.

Николас Блинкоу. Наркосвященник

Удачное сочетание популярного жанра с современной политической проблематикой. Подводные камни израильско-палестинского конфликта в повседневной жизни арабов и евреев. Лихо закрученный сюжет. Самое удивительное - повествование ведется от лица наркомана и наркоторговца, которого не раз и не только в Израиле принимали за священника

Еврейский мир в почтовых открытках

От той жизни не сохранилось почти ничего: ни приземистых синагог с хедерами и иешивами, где изучали Талмуд, ни еврейских лавок, ни винницкой Иерусалимки, ни рыночных площадей в Ковеле и Лиде. Штетл, местечко в черте оседлости, давно исчез с лица земли. Мало кто теперь помнит, что век назад там, за этой чертой, существовало 6-миллионное население, которое строго держалось своей веры и создало свою культуру ≈ на редкость жизнестойкую

Телушкин Й. Еврейский мир

Чтобы заполнить пробелы в знаниях, люди обычно обращаются к справочникам и энциклопедиям. Однако часто очень сложно найти в том или ином справочнике или многотомной энциклопедии нужную тебе тему. В области иудаики этот недостаток в значительной мере устраняет "Еврейский мир".

Быть евреем

Сочинение Фаста, написанное почти 35 лет назад, - не исследование, не научно-популярный труд и не документальная повесть. Давно знакомый исторический материал Фаст сумел с помощью своего литературного дарования изложить с огромной долей лиризма, придав известным историческим фактам совсем новую эмоциональную, драматическую окраску┘

Настоящая женская проза или Феномен Людмилы Улицкой

Среди персонажей "Сквозной линии" нет ни одного еврея, во всяком случае, явного еврея с характерной фамилией, биографией, любимыми словечками, традиционным образом жизни. Словно какой-то незримый цензор всех тех, уже не раз помянутых застойных времен твердой рукою вычеркнул все еврейское из новой повести. А ведь именно это с первого появления Улицкой на литературном небосклоне наполняло ее прозу незабываемым индивидуальным колоритом.

Нечто вроде комедии

Выход в свет книги израильского драматурга Йосефа Бар-Йосефа (р. в 1933 г.) можно считать своевременным, познавательным и благоприятным событием в культурной жизни России. Хотя сборник пьес этого автора опубликован на русском языке впервые, некоторые спектакли по его пьесам известны российской публике. Они идут или шли не только на столичных подмостках - в аннотации к изданию есть ссылка на московский "Современник" и петербургский Театр комедии, но и в провинции.

Комментарии к дневнику

В издательстве "Время" вышел двухтомник "Поденных записей" Давида Самойлова (1920-1990) .Книга удивительная. Поэт вел дневник на протяжении более чем 55 лет. Начиная с первой записи 14-летнего школьника, конспектирующего статью Ленина о Толстом и не уверенном, достоин ли он стать комсомольцем, и до последней, сделанной за четыре дня до неожиданной кончины, где он пишет о страхе за родных и не покидающей его тоске...

Жила-была девочка

Уникальный, возможно, единственный в своем роде случай: человек, никогда не учивший язык специально, стал крупным специалистом по немецкоязычным авторам и замечательным переводчиком. Генриха Белля, Макса Фриша, Петера Вайса, Гюнтера Грасса и Франца Кафку Евгения Кацева называет любимыми мужчинами, но и о многих других писателях и издателях ГДР и ФРГ (теперь - единой Германии), а также Австрии и Швейцарии говорит с большой симпатией. Которая, пожалуй, является одним из главных свойств книги женщины "с мягким лицом, но жестким характером"

Фантазии на тему любви

Книгу "Под занавес тысячелетия" составили двенадцать пьес, написанных Леонидом Зориным с 1985 по 2000 год. Цифра впечатляющая, особенно если вспомнить, что "новые времена" писатель встретил немолодым человеком, а крутой общественный разворот в зрелом возрасте переживается трудно. Цифра нормальная, если помнить, что прежде Зорин сочинил тридцать шесть (!) пьес, среди которых были стопроцентные хиты

Тантлевский И.Р. Книга Еноха

Книги Еноха оказали значительное воздействие на иудаистскую и христианскую теологию, ангелологию, космологию, антропологию и психологию. Под их влиянием формировались представления о потустороннем мире и бессмертии, а также апокалиптические, мессианско-эсхатологические и сотериологические доктрины, в дальнейшем легшие в основу иудео-христианской цивилизации.

Р. Хаим Саббато Выверить прицел

Книга р. Хаима Саббато уникальна для израильской, да и для мировой литературы. Это своего рода "военный дневник" человека, для которого существует две реальности - внешняя и внутренняя, созданная на основе личных переживаний и восприятия сакральных текстов истово верующим человеком. Здесь органично сочетаются библейские стихи и талмудические предания с бесхитростными рассказами солдат-танкистов об одном дне войны.

Последние дни Литовского Иерусалима

То, что увидели прибывшие первыми минеры, не укладывалось в сознании: дымящиеся костры из бревен и трупов, сгоревшие бараки с обгорелыми телами жертв, уложенных в три слоя. Трупы на бревнах и недалеко от штабелей - это те, кто пытался бежать. Их догнала немецкая пуля. Искаженные предсмертной мукой лица, обгоревшие конечности - чудовищная картина чудовищного преступления...

Культурологический треп или опыт сортирологии

Александр Липков ухитрился охватить, практически, все бытийные аспекты темы - от туалетной истории народов мира до анекдотов, газетных сенсаций, экскурсов в искусство, религию, политику и экономику. Материал для своего исследования он находит и в художественной литературе от Франсуа Рабле до Тимура Кибирова и Евгения Евтушенко, и в священных книгах - Библии, Коране, в документах вермахта и московского правительства и т.д. Он собирал его в тиши научных библиотек и в Интернете. Собственный эмпирический опыт играл, разумеется, тоже не последнюю роль.

Мягкая осень в стране вечных каникул

Наверное, в так называемые "застойные годы" не было ни одного дома, где не имелись бы книги Анатолия Алексина. Его повести ("Саша и Шура", "Мой брат играет на кларнете", "Говорит седьмой этаж" и многие другие) фигурировали в каждом школьном списке "для летнего чтения".

Принцип Феникса

Книга Соломона Волкова, известного культуролога, музыковеда, "Диалоги с Иосифом Бродским" представляет собой попытку по возможности полно, разносторонне представить читателю личность поэта, сочетая факты биографии Бродского с разговором о тех творческих принципах, которые легли в основу его концепции понимания мира и роли Художника в нем

"Спасибо за интонацию!"

Знаток театра и эстрады профессор Юрий Дмитриев писал о Зиновии Высоковском: "Основное качество исполнительской манеры артиста - доверительная интонация. Его герой, кем бы он ни был, поверяет свои радости и беды простодушно, убеждённо, стремясь заинтересовать каждого сидящего в зале. У него нет открыто комедийных приёмов, стремления рассмешить зал. Наоборот. Он всегда чуть грустен, будто озадачен чем-то, а порой недоумевает по поводу происходящего с ним.

"Гасите свечи! Задуйте грусть!"

Все-таки есть какие-то мистические силы, которые управляют судьбами людей. Даже после их смерти. Иначе чем же объяснить, что почти одновременно были изданы воспоминания Нины Михоэлс, записанные и собранные в книгу Марин Сорэль, и воспоминания и исследования Аллы Зускиной-Перельман?

АРХИВ

Сегодня на сайте

20:02