Жизнь прожить - не поле перейти

Если быть, так быть лучшим

"Друзей моих прекрасные черты"

"Я не хочу наследить, но я не хочу уйти без следа", - Ю. Наумов

Наумов - действительно перводесяточный блюзовый гитарист мира. Во-первых, он единственный в мире одной парой рук на одном инструменте исполняет партию бас- и лидер-гитары. Во-вторых, по одной из легенд Эрик Клэптон, впервые услышав его игру, подарил ему свой "Стратакастер". В-третьих, фирма Virtuozo выпустила гитарные струны марки "Юрий Наумов", а это многого стоит.

Несмотря на избранный жанр, Наумов не производит впечатления рок-идола. Ничего демонического и агрессивного в облике. Он скорее похож на мудрого тролля с сухими цепкими лапками лемура. Но во время игры эти пальцы превращаются в ручки-паучки, которые быстро-быстро сплетают из ноток-паутинок мелодию, полную боли и нервов. И каждая композиция - марафон на выносливость: либо струны лопнут, либо пальцы в кровь.

Наумов - нелегкий человек, он слишком много думает о себе и своем. Он часто просто выпадает из разговора, если этот разговор - не о нем. Трудно представить, как в его обществе можно "тусоваться". Какое-то поле самоконтроля.

О своих песнях Юрий отзывается так: "...Я совершенно городской человек, я сформирован городом, стенами. Это песни, которые никогда не прозвучат на открытой площадке, не говоря уже о том, чтоб они прозвучали где-нибудь в лесу. Это некие вибрации, некие энергетические импульсы, которые сформировались от давления на меня стен, от моей попытки как-то их раздвинуть... Я сформирован неким урбанизированным давлением на меня. Когда я пою при открытых дверях, у меня стойкое ощущение не уюта. Я должен петь в замкнутых пространствах, чтобы звук гулял и отражался от всех плоскостей, не имея выхода никуда. Точками поглощения должны быть только живые люди, и только они могут улетучиваться куда-то, находить в себе какие-то щели, форточки, открытые двери... Это звук, который сформирован городским безликим образом жизни... Главные города моей жизни - Новосибирск, Ленинград и Москва".

Считая музыку первичной в своем творчестве, он всегда достаточно сухо отзывается о своей поэзии. Причем это действительно поэзия, а не просто рифмованные строчки, подогнанные под музыкальный ритм и такт. Признанный мастер ассонансов и аллитераций и на этом концерте остался верен себе. Не просто красивое сочетание согласных "млеет омлет", не только доводящие до дрожи звукосочетания "холода голого ход оголтелый" или "жар поражающий завтра пожрет нас", но и смысловые парадоксы ("Ты просила не меньше, чем миг, ну а я согласился не более чем на любовь", "театр начинается с виселиц, не потеряй номерка"), аллюзии, перетекающие одна в другую:
...Жизнь шилом слово "шиш"
писала через "i",
не ставя точек над
этой пропастью,
во ржи зарывшись, я лежал...

Маэстро уже много лет живет в Нью-Йорке, занимается только музыкой и играет в ночных клубах. Примечательная деталь - обычно на вечер приглашаются два-три артиста, чтобы каждый "привел" свою публику (читай - клиентов в бар). Каждому отводится 30-40 минут на выступление, соответственно повышаются сборы - Америка деньги считать умеет. Наумову же выделяют 1,5 часа. Хотя больше любит, конечно же, нормальные концертные залы, где в самый волнующий момент к слушателю не подойдет официант со счетом.

Свой отъезд в Штаты он эмиграцией не считает: "Это была нормальная биохимическая трансплантация, никакого иммунного конфликта не было. Но и ненависти к России тоже никогда не испытывал. Просто поменялся тип обзорной точки, что-то стало более понятным и наоборот. А вообще говоря, музыканту там выживать легче. Здесь уровень проблем был совсем другим. Когда я жил в Питере, знакомым приходилось отлавливать всяких финнов и шведов, зазывать их на подпольные концерты, чтобы они, поняв уровень мастерства, потом присылали мне струны. Вот проблема для музыканта - нет нужных струн! А просто дека сконструированной мной гитары была на девять сантиметров длиннее, а струны в Советском Союзе из экономии делали тика в тику. И если первую струну мне как-то удавалось "пристроить", третью уже приходилось разматывать и скручивать плоскогубцами "восьмеркой". Гитару мне сделал в Питере же скрипичный мастер. Вообще-то обратиться к нему с просьбой сделать гитару - это практически наплевать ему в душу, большее оскорбление вряд ли возможно, разве что попросить его сделать балалайку. Но, подумав полгода, он все-таки согласился. Эту гитару не делали, ее строили. В мастерской была устроена "судоверфь", подбирались миниатюрные рубаночки и тесачки по 4-5 см длиной, рядом с которыми я чувствовал себя Гулливером в стране лилипутов. И с того дня эта гитара со мной".

Теперь понятно, почему ни в одном киоске звукозаписи кассет с альбомами Наумова не найти - исполнение такого качества нужно слушать либо на отличном CD на Hi-Fi-аппаратуре, либо живьем.