|
Владимир Высоцкий -
самый любимый еврей России
 У
самого любимого русским народом барда и актера есть еврейские
корни: его дед по отцу - тезка по имени, отчеству и фамилии
- Владимир Семенович Высоцкий - был родом из Брест-Литовска,
"черты оседлости". Дед по воспоминаниям родных, отличался
глубокой интеллигентностью, беспокойным характером и страстью
к обучению. У него было три высших образования - юридическое,
экономическое и химическое.
Владимир Семенович отдал богатую дань "еврейской теме".
Ниже мы помещаем самые известные из его "еврейских песен".
Мишка Шифман башковит,
У его - предвиденье.
"Что мы видим, - говорит, -
Кроме телевиденья?
Смотришь конкурс в Сопоте
И глотаешь пыль,
А кого ни попадя
Пускают в Израиль!"
Мишка также сообщил
По дороге в Мнёвники:
Гврить: "Голду Меир я словил
В радиоприёмнике," -
И такое рассказал,
Ну до того красиво,
Что я чуть было не попал
В лапы Тель-Авива!
Я сперва-то был не пьян,
Возразил два раза я.
Говорю: "Моше Даян -
Сука одноглазая!
Агрессивный, бестия,
Ну чистый фараон!
Ну, а там, где...
Ну, а где агрессия, -
Там мне не резон!"
Мишка тут же впал в экстаз
После литры выпитой.
И говорит: "Они же нас
Выгнали с Египета!"
"Оскорбления простить
Я, - гврит, - Не могу такого!"
"И я, - гврит, - позор желаю смыть
С Рождества Христова!"
Мишка взял меня за грудь:
Говорит: "Мене нужна компания!
Ведь мы ж с тобой не как-нибудь,
Там, это - "Здравствуй - до свидания".
Мы побредем в паломники,
Чувства придавив..."
Гврит: " Ну хрена ли нам Мнёвники?
Едем в Тель-Авив!"
Я сказал: "Я - вот он весь.
Ведь ты же меня спас в порту.
Но, - говорю, - загвоздка есть:
Русский я по паспорту.
У меня только русские в родне!
Прадед мой - самарин...
Ну, если кто и влез ко мне,
Так и тот - татарин".
Мишку Шифмана не трожь,
С Мишкой - прочь сомнения!
У него евреи - сплошь,
Вон, в каждом поколении.
Вон, дед, параличом разбит, -
Бывший врач-вредитель...
А у мене - антисемит
На антисемите.
Мишка - врач, он вдруг затих:
В Израиле - бездна их,
Там, вон, гинекологов одних -
Как собак нерезанных.
И нет зубным врачам пути:
Слишком много просится.
Ну, а где на всех зубов найти?
Значит - безработица!
Мишка мой кричит: "К чертям!
Виза - или ванная!
Едем, Коля! Море там
Израилеванное!"
Видя Мишкину тоску -
А он в тоске опасный, -
Я еще хлебнул кваску
И сказал: "Согласный!"
...Хвост огромный в кибенет -
Из людей, пожалуй, ста.
Мишке там сказали: "Нет!"
Ну, а мне: "Пожалуйста!"
Он кричал: "Ошибка тут!"
"Это, - гврит, - я - еврей!"
А ему: "Не шибко тут!
Выйди, вон, из дверей!"
Мишку мучает вопрос,
Кто же враг таинственный,
А ответ безумно прост,
И ответ - единственный.
Я - в порядке (тьфу, тьфу, тьфу),
Мишка - пьёт проклятую.
И говорит, что за графу
Не пустили, пятую.
* * *
Запретили все цари всем царевичам
Строго-настрого ходить по Гуревичам,
К Рабиновичам не сметь, тоже - к Шифманам!
Правда, Шифманы нужны лишь для рифмы нам.
В основном же речь идет за Гуревичей:
Царский род ну так и прет к ихней девичьей -
Там три дочки - три сестры, три красавицы...
За царевичей цари опасаются.
И Гуревичи всю жизнь озабочены:
Хоть живьем в гробы ложись из-за доченек!
Не устали бы про них песню петь бы мы,
Но назвали всех троих дочек ведьмами.
И сожгли всех трех цари их, умеючи,
И рыдали до зари все царевичи,
Не успел растаять дым костров еще -
А царевичи пошли к Рабиновичам.
Там три дочки - три сестры, три красавицы.
И опять, опять цари опасаются...
Ну, а Шифманы смекнули - и Жмеринку
Вмиг покинули, махнули в Америку.
* * *
Он был хирургом, даже "нейро",
Хотя и путал мили с га,
На съезде в Рио-де-Жанейро
Пред ним все были мелюзга.
Всех, кому уже жить не светило,
Превращал он в нормальных людей.
Но огромное это светило,
К сожалению было еврей.
В науке он привык бороться.
И за скачком - всегда скачок!
Он одному первопроходцу
Поставил новый мозжечок.
Всех, кому уже жить не светило,
Превращал он в нормальных людей.
Но огромное это светило,
К сожалению было еврей.
* * *
Зачем мне считаться шпаной и бандитом,
Не лучше ль податься мне в антисемиты,
На их стороне, хоть и нету законов,
Поддержка и энтузиазм миллионов.
Решил я, и значит кому-то быть битым,
Но надо ж узнать, кто такие семиты,
А вдруг это очень приличные люди,
А вдруг из-за них мне чего-нибудь будет.
Но друг и учитель, алкаш с бакалеи,
Сказал, что семиты - простые евреи,
Да это ж такое везение, братцы,
Теперь я спокоен, чего мне бояться.
Я долго крепился, и благоговейно
Всегда относился к Альберту Эйнштейну
Народ мне простит, но спрошу я невольно,
Куда отнести мне Абрама Линкольна.
Средь них пострадавший от Сталина Каплер,
Средь них уважаемый мной Чарли Чаплин,
Мой друг Рабинович и жертвы фашизма,
И даже основоположник марксизма.
Но тот же алкаш мне сказал после дельца,
Что пьют они кровь христианских младенцев,
И как то в пивной мне ребята сказали,
Что очень давно они бога распяли.
Им кровушки надо, они без запарки
Замучили, гады, слона в зоопарке.
Украли, я знаю, они у народа
Весь хлеб урожая минувшего года.
По Курской, Казанской железной дороге
Построили дачи, живут там, как боги,
На все я готов, на разбой и насилье,
Бью я жидов, и спасаю Россию.
7:40 25 января 2001
|
|
