Второй год в Санкт-Петербурге продолжается самый громкий на сегодняшний день судебный процесс над неонацистской группировкой Воеводина - Боровикова. На суде у обвиняемых развязался язык, и они стали выдавать сенсационные откровения, пишет газета "Время новостей". При этом расисты не стесняются пропагандировать свои взгляды, заявляя, что сами желали смерти лишь нерусским, а "своих" (в том числе членов банды) убивали из страха перед главарем.

В настоящий момент на скамье подсудимых в зале суда находятся 14 человек: теперь уже десять за решеткой и четверо под домашним арестом (по подписке о невыезде). Одного из "подписантов" - Евгения Закалистова - за многократные нарушения режима взяли под стражу до конца весны 2010 года. Еще один из самых активных участников группировки - Павел Румянцев - до недавнего времени содержался в тюремной больнице, а сейчас он тоже под подпиской о невыезде.

Весь 2009 год суд рассматривал документы, которые представило обвинение, а подсудимые, кроме дающих признательные показания Андрея Костраченкова и Дениса Харчева, практически молчали. Точнее, они регулярно заявляли ходатайства об отводе тех или иных вещественных доказательств, которые прокуратура требовала предъявить присяжным. Но на вопросы по существу со стороны прокуратуры, судьи и адвокатов потерпевших сидящие за решеткой под стражей не отвечали. Давали показания и отвечали на вопросы только находившиеся под подпиской о невыезде.

Однако в этом году "немые" заговорили, сейчас они поочередно дают показания по всем эпизодам, рассмотренным ранее. Но большинство из них по-прежнему придерживается версии "не помню, не участвовал, стоял рядом и ничего не делал". Например, Прохоренко, дававший показания по одному из первых эпизодов - убийству во дворе дома на улице Марата гражданина КНДР Ким Хен Ика, заявил, что только пришел вместе с остальными в тот двор, посидел на лавочке и ушел. Этой версии старательно придерживаются и остальные подсудимые.

Между тем свидетели по этому эпизоду показали, что все находившиеся тогда во дворе собрались вокруг упавшего человека (Ким Хен Ика), размахивали руками и ногами, а на скамейках не осталось никого. Свидетельница, дававшая показания, сказала, что видела это отчетливо: вся компания, и даже девушки, присоединилась к нападавшим.

"Еврей Гофман портит движение"

Новыми версиями и "данными" обросли показания подсудимых по эпизоду убийства своих ровесников и сообщников - Ростислава Гофмана и Алексея Головченко. Их зверски убили в начале июня 2004 года в лесу под Петербургом, причем на телах жертв были обнаружены огнестрельные ранения, следы от выстрелов из арбалета и множественные ножевые ранения.

Подсудимый Прохоренко заявил, что вообще приехал на "акцию" безоружным, а нож ему потом дал Дмитрий Боровиков (лидер группировки, застреленный при аресте). А вот в рюкзаках убитых парней после того, как их закопали, Прохоренко и другие соучастники якобы обнаружили "большие ножи" и палки. По версии Прохоренко получается, что убитые были вооружены до зубов, а участники убийства шли на них чуть ли не с голыми руками: подсудимый Орлов сказал, что у него был только складной нож.

Все в один голос заявили, что никаких мотивов к убийству у них не было и что Гофмана и Головченко они раньше не знали. По словам обвиняемых, к убийству их склонил Боровиков, который неоднократно говорил, будто "еврей Гофман портит движение" и у него, Боровикова, есть причины "наказать" строптивца (якобы Гофман слишком много знал об акциях группировки).

Выступивший затем Воеводин (который, кстати, работал вместе с Гофманом) сделал почти сенсационное заявление: оказывается, Боровиков говорил, что "Гофман отказался стрелять в (правозащитника) Гиренко".

Отметим, что этнограф и эксперт по экстремизму Николай Гиренко был застрелен почти через две недели после убийства Гофмана и Головченко, и, по предварительной версии подсудимых и их защиты, план убийства не обсуждался заранее. Получается, что-либо Воеводин знал заранее о планах убийства ученого, либо это "плод вдохновения", посетившего Воеводина в следственном изоляторе.

Свое участие в убийстве Гофмана и Головченко Воеводин тоже сводит к минимуму - чуть ли не под дулом карабина Боровикова он стрелял в Гофмана из арбалета, а потом, вытащив стрелу из его тела, начал ею, как ножом, колоть тело Головченко. "И вообще они были уже мертвы", - добавил Воеводин.

Однако подсудимый Орлов сообщил, что после выстрелов раненые еще подавали признаки жизни и он бил ножом в "дергающуюся" ногу Гофмана. Хотя, как дружно заявили все подсудимые, они это делали только потому, что "Боровиков кричал и угрожал карабином".

Объясняя свои действия, Воеводин добавил, явно ища сочувствия у присяжных: "Вы же понимаете, что было делать, если перед вами машут карабином. Так любой поступил бы". Сразу после этого он выдал еще одно "откровение": "Одно дело нападать на всяких нерусских, кавказцев, преступников, а другое дело убивать своих, да еще и нас подставлять".

Убили ученого, чтобы услышать "вой правозащитников"

Давая показания по следующему эпизоду - убийству Николая Гиренко - Воеводин опять сообщил присяжным новые версии случившегося. Из допросов на следствии суду стало известно, что сначала Боровиков и Воеводин намеревались вдвоем убить Гиренко. По словам Воеводина, идея принадлежала Боровикову, который сказал, что Гиренко делал экспертизу по делу банды "Шульц-88" и что "все правозащитники завоют, если убить Гиренко". Для этого они пришли в дом к ученому за два дня до роковой даты вечером, прихватив с собой заряженный карабин. Боровиков даже надел очки без стекол, чтобы потом его сложнее было опознать.

По версии Воеводина, стрелять должен был сам Боровиков, а он тогда думал, что "ученого надо только попугать, а убивать не стоит". Дверь открыла девочка-подросток (одна из внучек Гиренко), которая сказала, что дедушка скоро придет. Боровиков и Воеводин стали спускаться по лестнице и внизу встретили пожилого мужчину, шедшего им навстречу. Неожиданно открылась дверь одной из квартир, и какая-то женщина, приветствуя вошедшего, назвала его Николаем.

Мужчина продолжил подниматься по лестнице, и Боровиков глазами повелел Воеводину проследить за ним. Воеводин пошел наверх и увидел, что мужчина вошел в ту самую квартиру, куда они только что звонили. Но Боровикову он якобы этого не сказал.

А на предварительном следствии (в зале суда показали фильм со следственным экспериментом) Воеводин заявил, будто бы испугался, что Боровиков захочет продолжить начатое, и потому указал сообщнику на другую дверь, а не на ту, за которой скрылся правозащитник.

Но, давая показания перед присяжными, Воеводин заявил, "что пожалел пожилого человека и не хотел его убивать". А для большей убедительности добавил: "Это же не негр и не кавказец, зачем его убивать?"

Как считают адвокаты потерпевших, на самом деле причина могла быть другой: в тот день этих двух бритоголовых видели многие люди, а потому вероятность опознать их (в очках или без очков) была слишком велика. Поэтому "акция запугивания" была перенесена на другой день.

На одном из последних заседаний по делу этой группировки возник скандал: присутствовавший в зале член Правозащитного совета Петербурга Александр Винников увидел, как после зачтения своих показаний Воеводин спокойно передал эти записи в руки конвойного милиционера. С судейского места эти действия были не видны.

Конвойный вскоре сменился и вышел из зала. Александр Винников описал увиденное в заявлении на имя председателя городского суда, попросив провести расследование инцидента и пресечь общение подсудимых и конвойных во время заседаний.

Группа правозащитников собирается обратиться в прокуратуру с просьбой выяснить, как на протяжении последних двух лет, пока Воеводин находился под следствием и судом, на многочисленных правых, особенно нацистских сайтах появлялись интервью от его имени. А в 2009 году по интернету распространялась целая книга за подписью Воеводина, посвященная Боровикову.

Добавим, что членам банды Воеводина - Боровикова инкриминируется 20 преступных эпизодов, из них 13 преступлений по статьям 209 (бандитизм), 105 (убийство), 282 (разжигание национальной розни) и 222 (незаконный оборот огнестрельного оружия) УК РФ. По версии обвинения, на счету подсудимых семь убитых, в том числе этнограф с мировым именем Николай Гиренко. Основная часть жертв - выходцы из Азии и с Кавказа, а также студенты, приехавшие в Петербург из Африки.

Неудавшийся милиционер подался в расисты-убийцы

21-летний Дмитрий Боровиков, как полагают в правоохранительных органах, был одним из активных членов группировки Mad Сrowd, созданной еще в 2001 году. Он был застрелен вечером 18 мая 2006 года во время задержания в Приморском районе Петербурга.

По имеющимся данным, Боровиков оказал сопротивление сотрудникам, бросившись на них с ножом. Оперативники сделали один предупредительный выстрел в воздух из табельного оружия. Вторым выстрелом Боровиков был ранен в голову и вскоре скончался в больнице. Никто из сотрудников милиции не пострадал. Боровиков проживал в доме ≤4 по переулку Бойцова - именно во дворе этого дома 9 февраля 2004 года было совершено убийство таджикской девочки.

Отец Боровикова - бывший сотрудник угрозыска Адмиралтейского РУВД. После окончания школы Боровиков-младший поступил в Пушкинский юридический университет, поскольку тоже хотел стать сотрудником милиции и пойти по стопам отца. Но через 2,5 года обучения Дмитрия отчислили.

Имя Боровикова следователи также связали с резонансным убийством африканца-правозащитника Лампсара Самбы, которого застрелили из помпового ружья 7 апреля 2006 года. Орудие убийства оперативники нашли неподалеку. На деревянной части ружья была вырезана свастика и надпись "Смерть неграм!".

В ходе отработки всех владельцев помповых ружей был установлен житель Санкт-Петербурга, у которого сотрудники разрешительно-лицензионной системы не обнаружили помповика.

По словам хозяина оружия, в последний раз он видел свое ружье около года тому назад, когда разбирал и чистил его. Ружье выпало у него из рук, и какой-то механизм пришел в негодность. Далее он передал оружие для ремонта своему знакомому, который хорошо разбирается в оружии. Знакомым оказался Дмитрий Боровиков.