"Мелани, выходи за меня замуж", "Здесь был Люк", "Crips", "Bin Laden or Bust"… Как бы это ни называли – надписями на стенах, иероглификой, настенной живописью или публичным искусством, граффити существует со времен Древнего Египта. По словам художников, которые сделали граффити своим призванием, это самая древняя форма визуальной экспрессии.

В Нью-Йорке граффити уже больше не является достоянием одних только улиц, и в этом месяце входит в мейнстрим искусства благодаря выставке "Граффити: свежий взгляд из Тель-Авива, Иерусалима и Нью-Йорка".

Выставка, открывшаяся в Галерее центра Бронфмана и курируемая Лью Ставски, освещает постоянно эволюционирующую форму уличного искусства, которая движется от старой школы, использовавшей спрей и маркеры, к более совершенным средствам, таким как восковые мелки, термокраски, масляные краски, и в направлении графики и изящного искусства.

"Я всегда любила граффити", - признается Ставски, которая впервые обратила внимание на эту форму искусства еще в середине 1980-х благодаря своим студентам. Поначалу граффити казалось ей "спонтанным выражением зачастую подавленного творческого духа".

Ставски, которая уже несколько лет курирует все проекты, связанные с граффити, на Манхэттене, встретившись с координатором Центра Бронфмана Джеки Миллер, рассказала ей о своем опыте, и та предложила устроить выставку нью-йоркских и израильских художников.

"Мне очень понравилась эта возможность изучить уличное искусство в Израиле", - рассказала Ставски ISRAEL21c.

В Израиле, на улицах Иерусалима и Тель-Авива Ставски обнаружила целую плеяду художников и таких образчиков граффити, которых она не видела в Нью-Йорке. Также она заметила, что израильтяне более сдержаны по сравнению с американцами и европейцами, когда дело доходит до грубых надписей на стенах. "Однако, может быть, это и не является ближневосточной спецификой", - размышляет она.

Слово граффити произошло от латинского graphium, что означает писать стилoм (стило - остроконечная палочка для писания у древних греков и римлян. - Прим. перев.). Эта форма искусства, которая попадает в общественную сферу из подполья, создается в условиях ограниченных временных рамок и часто носит характер политический, культурный или очень личный.

Связь граффити с Израилем корнями уходят на тысячи лет назад, к египетским иероглифам, письменам Хаммурапи на могиле II века до н.э., письменам на стенах Масады и на стенах иерусалимского Храма Гроба Господня.

Сейчас израильское граффити – это эклектичная смесь хай-тек влияния, религиозных и политических мнений.

"Одна из работ в Иерусалиме была посвящена фильму "12 обезьян", - поясняет художник, блоггер, активист и хип-хоп-диджей "Мобиус" Сирадски. – Но там было написано "120 обезьян". С какой целью? Что бы ни происходило в Кнессете и кто бы ни пришел к власти, в конечном итоге это все обезьянничество".

26-летний уроженец Нью-Йорка Сирадски приехал в Израиль в 2004 году на обучение и решил остаться. В рамках своей образовательной программы он создал организации. Corner Prophets, посвященную хип-хопу и занимающуюся подготовкой совместных израильско-палестинских, эфиопских и русско-иммигрантских рэповых концертов.

Сирадски – пурист, предпочитающий нелегально демонстрируемое публичное искусство галереям, все же помог организовать выставку в Центре Бронфмана и выставит и свою работу. "Уличное искусство дерзкое, оно не для тех, кто покупает билеты. Оно для народа, оно возвращает искусство в руки людей и является выражением коллективной воли и желания. И оно оказывает влияние на современное искусство. Как у Баския, искусство которого начиналось с граффити, а затем перебралось в изящные искусства".

Имя Жана-Мишеля Баскии, ставшего синонимом происхождения современного граффити, также всплывает в беседе с тель-авивским художником Ниром Аароном. Он называет себя "ребенком из трущоб Беэр-Шевы", и считает, что на его работу самое большое влияние оказали Баския, Энди Уорхол, Рой Лихтенштейн и Кейт Гарлинг. Искусство Аарона широко представлено в израильских музеях, а также в Чикаго, Майами, Барселоне и вот теперь в Нью-Йорке.

Граффити Аарона – это побочный продукт его юношеской мятежности. "Я начал экспериментировать с граффити в старших классах. Мой первый проект состоялся, когда мне было 16, и моя компания и я устроили саботаж, разрисовав школу граффити против учителей и школы. Было уголовное расследование, приезжала полиция и все такое. Они нас не арестовали, однако местная газета опубликовала статью на эту тему. Так что мы засветились как художники, прежде всего", - вспоминает он.

Сейчас Аарон успешный графический дизайнер и арт-директор на интерактивном телевидении, и его работы в Центре Бронфмана отражают его подверженность маркетингу. "Эти работы я называю моими "баночками" или "моделью жизненного цикла". Я показываю новые блестящие баночки, которые опустошаются, а потом отправляются в мусорку, а затем их снова возвращают к жизни. Это заявление о жизни в целом".

Так где же граффити в этих масляных работах на холстах? "На полях. Я малюю маркетинговые слоганы на полях", - отвечает Аарон.

Нью-Йоркская художница Дениз Карбонелл не израильтянка, но она много раз бывала в Израиле и знакома с ближневосточным символизмом открытой ладони. Кисти из линолеума, стекла и дерева в ее исполнении, исписанные словами вдохновения, тоже будут стоять рядом с картинами, настенными работами и другими видами граффити.

"Мне льстит, что мои работы включили в экспозицию. Рука всегда символизировала мир и душу, открытую всем и вся вокруг нас. Этот образ апеллирует к людям на самых разнообразных уровнях", - замечает она.