70 лет назад в Хайфе родился Моше Са́фди – канадско-израильский архитектор, ученик знаменитого американского зодчего Луиса Кана.

Уже дипломный проект – жилой комплекс Habitat-67 (удивительная зигзагообразная структура со свободным доступом воздуха и света к жилым блокам, превращающая их в своего рода гибрид дачи и комфортабельной городской квартиры) стал сенсацией Всемирной выставки в Монреале.

С 1976 года профессор Гарварда, создатель архитектурной фирмы с отделениями в США, Канаде и Израиле, Сафди прославился десятками оригинальнейших проектов, реализованных во множестве городов мира. К наиболее удачным из них относят кондоминиумы в Сингапуре, Музей изящных искусств в Монреале, Национальный музей цивилизации в Квебеке, Центр Христофора Колумба в Нью-Йорке, Театр оперы и балета в Торонто, Национальную галерею Канады в Оттаве.

Но все же главными творческими достижениями зодчего считаются его иерусалимские работы: перестройка кварталов Старого города, ешива «Порат Йосеф», дом Ван Лира в районе Йемин-Моше, окраинный микрорайон «Пизгат Зеэв», комплекс «Деревня Давида», город Модиин, что в получасе езды от Иерусалима.

И безусловно, наибольшее впечатление на мировую общественность произвело торжественное открытие в марте 2005 года в Иерусалиме на Холме памяти нового Музея истории Холокоста, построенного по проекту Сафди. Замена прежнего музея в четыре раза более объемным диктовалась не только неуклонным ростом музейного фонда и потока посетителей. Стало понятно, что по мере отхода трагедии в прошлое для сохранения остроты ее восприятия необходимы все более выразительные средства воздействия, к тому же росло опасение, как бы иерусалимский, по праву «главный» Музей Холокоста не затмили музеи той же тематики, в последние годы создающиеся во множестве городов мира.

Помещение музея выполнено в виде прихотливо изменяющего свою ширину и «извивающегося» в теле холма бетонного тоннеля длиной 175 м, от которого по обеим сторонам ответвляются музейные залы, последовательно отображающие хронологию событий. Свод тоннеля с его застекленными амбразурами скудной естественной подсветки только на входе и на выходе достигает поверхности холма. По мере продвижения по тоннелю у посетителя нарастает чувство загнанности, моделирующее страдания жертв геноцида. Однако к выходу уровень пола начинает подниматься, а стены раздвигаться, повествования о погибших сменяются рассказами об уцелевших – наконец посетитель выходит на белый свет и перед ним открывается дивный вид на Иерусалим.