"Мы вообще-то примерные еврейские мальчики, которые любят своих мам", – говорит Сэм Вольфсон. "Мы никого не хотели задеть", – вторит его друг, Брайан Фогель.
Вольфсон и Фогель переживают не без повода. Они – авторы и исполнители главных ролей в "непочтительной" пьесе "Евреутопия" о двух друзьях – евреях, которым не нравятся еврейские женщины (Вольфсон), и нееврее, который от них без ума (Фогель). Пьеса буквально нашпигована штампами и вариациями на темы американского еврейства, такими как тематические бар-мицвы, ультрамодные вечеринки на Пурим, еврейско-американские принцы и принцессы и неполиткорректное слово "шварце" (то же, что русское "негр"). Авторы говорят, что хотели просто беззлобно подшутить над распространенными еврейскими стереотипами – как, например, в пьесе "Nunsence" (попробуем перевести это как "Чумонахиня" или какая-нибудь "Монашкадабра") высмеиваются штампы, связанные с католической культурой. Но они отдают себе отчёт, что зрители могут и обидеться.
"Нам вовсе не хотелось, чтобы нашу пьесу принимали всерьёз, – говорит Вольфсон. – Мы просто смеялись над собой".
"Евреутопия" родилась, когда начинающие актеры, которым сейчас уже по тридцати, решили написать мини-пьесу для фестиваля одноактных спектаклей. Тогда они изображали двух парней в клубе одиноких сердец, в котором в качестве музыкального фона грохочет "Хава Нагила".
"Легенда" была такова: Крис – не еврей, но пришел в этот клуб, потому что любит еврейских девушек, а еврей Адам – потому что родичи заставили", – рассказывает Фогель.
Бывший директор "Парамаунта" Фрэнк Ябланс, увидев эту сценку, посоветовал актерам написать полноценную пьесу, и они стали перебирать примеры из собственной жизни в поисках материала. Жена Фогеля – венгерка по национальности – превратилась в монголку Рэчел, которая шокирует родителей Адама во время семейного седера. Мама Адама, как и мать Сэма Вольфсона, убеждает сына, что его священный долг жениться на еврейке. Сцена, в которой приятели обшаривают сайт JDate (еврейский сайт знакомств), тоже основана на личном опыте Сэма. "Огнепопка (Firetushy) – это настоящий ник! – клянется он. – И Jewable (что звучит почти как "сhewable" – "жевательная") – тоже!"
Молодые драматурги намыли достаточно такого "золота" в песках стереотипов, и Ябланс согласился оплатить треть бюджета спектакля (который составляет 80 тыс. долларов) и устроить показы на подмостках престижного театра Coast Playhouse. Главный режиссер театра Энди Фрикман пришел в восторг и сразу разрешил постановку пьесы, заявив, что персонажи пьесы напоминают ему его собственных еврейских родственников.
Однако, копаясь в сумке, доверху набитой лекарствами от аллергии, – еще один стереотип, использованный в пьесе, – Фогель не перестает переживать, что его сочтут "плохим евреем". Вольфсона же больше заботит другое: "Пожалуйста, напишите в статье, что я хочу познакомиться с хорошей еврейской девушкой, – говорит он журналисту. – И все предложения отправляйте моей маме…"