Две холодные горные реки Бира и Биджан. Тайга, комары, болота, красная икра и жирные караси. А еще плюс 30 летом и минус 30 зимой. Вот в этот самый Богом забытый таежный уголок в начале 20-х и вселился идиш.

Впрочем, о том, как евреи со всего света ехали искать счастья и бороться со всеми трудностями, кое-что написано. Сегодня этот притянутый за уши статус как бы еврейской области выгоден разве что нынешним местным властям.

Но ведь жил когда-то идиш в городе моего детства! Он был везде - в витринах магазинов и на качелях старого парка, в зеленых двориках хрущевских домов и шумных школьных коридорах. А ещё он жил в единственной биробиджанской синагоге. Она была крошечная и деревянная.

Моя бабушка ходила туда каждую неделю. А когда возвращалась домой, зажигала свечи в честь субботы. И благодарила Бога за то, что не живет, скажем, в соседнем селе Валдгейм, расположенном в 12 километрах от города. Его название в переводе с идиш означает "Дом в лесу". Синагоги там не было, и его жителям приходилось каждую неделю добираться в Биробиджан пешком, потратив 3-4 часа туда и обратно.

Такой энтузиазм они проявляли только в первые годы после переселения на дальневосточные земли, с каждым годом группа из этого села становилась все меньше, они выбирались сюда все реже, а вскоре синагога сгорела.

Но больше всего идиш блаженствовал на Шолом-Алейхема - центральной улице города. Она, эта улица, и сейчас так называется, жаль только, что идиш вытеснен с неё многоязычным говором новых переселенцев из бывших республик СССР.

И центральный биробиджанский рынок уже не тот. Нет резника, который при тебе кошерно резал только что купленную курицу. Не привозят сюда больше речных щук - некому покупать их для гефильте фиш. Утром по пятницам не стоят повсюду группки пожилых женщин, которые на идиш вперемешку с русским обсуждают меню сегодняшнего ужина, предлагая друг другу рецепты и давая советы, что лучше всего добавить в бульон, чтобы холодец получился вкуснее.

Зато здание комитета госбезопасности, или, как его сегодня называют, ФСБ, по-прежнему в центре города. И КГБ сыграл свою роль в судьбе идиш. Несколько лет назад в Биробиджане произошло знаменательное событие, которое привлекло внимание общественности к этому скромному зданию.

Выяснилось, что еще в 50-е годы, когда в ЕАО закрыли последнюю еврейскую школу, из областной научной библиотеки были конфискованы почти все еврейские книги, журналы и газеты, иными словами, вся литература, в которой жил идиш.

"Арестованные" много лет хранились в подвалах этого неприметного здания, и, что самое удивительное, они прекрасно сохранились. Два года назад, получив "амнистию", они вернулись в родной дом - в областную библиотеку. Правда, за эти годы читателей на идиш заметно поубавилось.

Если бы вы посетили Биробиджан пять-шесть лет назад, то на центральной улице непременно встретили бы известную всем горожанам Хаю Эпштейн. Это - весьма колоритная личность. Говорили, что она родом из Одессы. И если образ одесской бандерши Бабель писал не с нашей Хаи, то только потому, что он с ней не был знаком. Хая была женой еврейского поэта и прозаика Макса Эпштейна. Долгое время работала маникюршей, благодаря своей профессии была знакома с большей половиной женского населения Биробиджана. Она была также актрисой сначала профессионального, а затем народного еврейского театра.

Театр умер. Причина все та же - нет денег на его содержание. В театре часто менялись режиссеры. Первым был известный московский режиссер М.А.Рубинштейн. Последним там работал коренной биробиджанец В.Землянский. И актерский состав часто менялся. Неизменным оставался только язык спектаклей. Правда, в последние годы многие молодые актеры идиш не знали, они записывали свою роль русскими буквами и зазубривали наизусть. Но это было не так важно. Главное - спектакли шли и у них были зрители. На премьерах всегда был аншлаг.

Можно идиш в Биробиджане услышать и сейчас. Сегодня небольшое число еврейских объектов в городе - та самая экзотика, которая привлекает сюда разного рода людей - журналистов, политиков, интуристов. Приезжает какой-нибудь иностранец в Биробиджан узнать и понять, как сейчас живется евреям в России (ведь у ЕАО официально - "еврейский статус"), и вот здесь ему предлагают полную программу: еврейские достопримечательности и интересные люди.

Перво-наперво их ведут в областной краеведческий музей. Затем - газета "Биробиджанер штерн", интервью с человеком, пережившим Катастрофу (это сейчас в России актуальная тема).

Почти всегда есть час-другой для посещения коммунистического "Музея первостроителей Биробиджана". Почему коммунистического? Потому что хозяйка музея яростная коммунистка Фира Кофман, приехавшая строить еврейскую область по комсомольской путевке в 30-е годы, расскажет вам своим низким мужским баритоном, как это было, не скрывая ностальгии по обкомам, субботникам и социалистическому соревнованию. После музея программу продолжают в еврейской общине и на десерт - синагога.

Справедливости ради замечу, что идиш все ещё живет в Биробиджане. И на страницах "Биробиджанер штерн", и в коротких передачах областного радио, и в еврейских фамилиях из давно изданного телефонного справочника, и на городских вывесках.

В пединституте есть кафедра идиш. А недавно идиш вновь зазвучал в школьных классах. Правда, только в единственной биробиджанской школе. Изучают его там не только еврейские мальчики и девочки: идиш там как иностранный язык, у которого нет будущего.

Да, есть сейчас в Биробиджане синагога. Она опять же маленькая и деревянная. Только евреев там почти нет...

Татьяна Баланина-Печерская, "Права человека в России"