Нобелевский лауреат Виталий Гинзбург, он в свое время прошедший заочно почти весь школьный курс, с полным правом может назвать себя жертвой такого рода образования. «Моему мнению о школе очень мало цены: я старый человек, учился очень давно и со школой не связан», — предупреждает академик Виталий Гинзбург, которому в октябре исполнится 90 лет.

— В школе, за партой я учился четыре класса — с 4-го по 7-й, — вспоминает Виталий Гинзбург. — Когда я окончил 7-й класс — а это было в 1931 году, — старшие классы упразднили какие-то идиоты. Окончил семилетку — иди в ФЗУ, хочешь потом в вуз — иди на рабфак. Учили, если говорить о всех предметах в целом, плохо — истории, например, совершенно не было: все время изучали доклад товарища Сталина на каком-то съезде партии — на пятнадцатом, кажется.

- А где учились?

- В 57-й школе, бывшей Французской гимназии — там еще в то время старые учителя оставались. Но в целом плохо все было. Моя жена окончила школу через несколько лет после меня — сужу по ней: образование к тому времени стало лучше. Я далек от сегодняшней системы обучения, но судя по тому, что сейчас учат 11 лет и программа обширна, — образованного человека в средней школе подготовить можно.

- То есть вопрос в количестве лет?

- Не в количестве — скорее в качестве и в системе. После 7-го класса я работал лаборантом в рентгеновской лаборатории. Когда решил поступить в вуз, за три месяца освоил материал старших классов.

- Самостоятельно?

- Да, но частично брал уроки. Но в школе я решал, скажем, тысячи задач, потому что заставляли, а тут, в своем режиме, — десять: понял принцип, усвоил — пошел дальше. То же самое с русским языком.

- Это плохо?

- Судите сами: на втором курсе физфака МГУ у нас был диктант, за который половина студентов получили «неуд», в том числе и я. До сих пор помню, что я написал «колеблящиеся» вместо «колеблющиеся» — и, кстати, до сих пор не уверен, как правильно. Русский письменный я и сейчас знаю плохо, пишу с ошибками — прибегаю к услугам секретарши, которая окончила десятилетку и гораздо грамотнее меня.

- Думаете, все же в школе дело?

- Дело в том, что есть люди изначально грамотные, а есть неграмотные. Я — из неграмотных. Но для таких, как я, особенно важно пройти полный школьный курс — чтобы заставляли изо дня в день, чтобы задачки на одну и ту же тему. Школа дает автоматизм. Был такой Габриэль Семенович Горелик — профессор в Горьком, потом в московском Физтехе; очень хорошим языком книги писал. Я его однажды спрашиваю: «Как вам удается?» Он — вопросом на вопрос: «Сколько раз в неделю вы писали диктанты?» Я: «Ну, раз в две недели». «А я — каждый день». Никому не советую быстренько проходить курс нескольких школьных лет, никому. Если человек лодырь и не хочет учиться, то сам Б-г не заставит — но нынешних 11 лет, повторяю, должно хватить, чтобы из школы в большинстве своем выходили нормальные, образованные люди. Тренинг, тренинг и еще раз тренинг.

- Меньше 11 лет, думаете, никак?

- Мне кажется, что этот срок разумен. Знаний нужных сегодня много, сокращать учебные годы, значит, обречь себя на шапочное знакомство с ними. Сейчас много споров о религии в школе: православная церковь хочет ввести в программы основы православной культуры, по существу — Закон Божий как учебную дисциплину. Я против, и не я один. Но в то же время знания в области основных мировых религий в школе нужны — для понимания истории, общественных процессов, искусства старых мастеров, в конце концов. Я слышал, что Институт истории РАН подготовил такой курс — не с церковных, с научных позиций.

Что плохо, насколько я знаю, сейчас есть тенденция к уменьшению школьных курсов естественных наук. Вот проверьте своих коллег, задайте им простой вопрос: почему меняются сезоны?

- Времена года? Вращение Земли виновато.

- Довольно часто говорят так — при этом думая, что изменяется расстояние от Земли до Солнца. Что неверно. На самом же деле суть в наклоне земной оси к плоскости эклиптики — он меняется, а вместе с ним изменяется и угол падения солнечных лучей… Вижу, вы тоже в этом не сильны. А что говорить о девочках и мальчиках, которым все это до лампочки?

- Подозреваю, что я это знал, но забыл. За неиспользуемостью.

- Но ведь вы не назовете образованным человеком того, кто тут же не скажет вам имя автора «Евгения Онегина» или «Войны и мира» — даже если он давно не перечитывал эти книги. Допускаю, что это не самый сложный пример. Но при этом школьник вполне способен — и должен — знать, наряду с именами Пушкина и Толстого, устройство атома, про гены и хромосомы... И не считаться при этом талантом — просто для того, чтобы иметь нормальное образование.

- Что есть «нормальное» по Виталию Гинзбургу?

- История — общая и история религий. Русский язык и литература, английский — обязательно, это основной мировой язык. Я его знаю, но писать по-английски не могу — значит, некультурный человек, необразованный… Учить английский в школе в полном объеме, потому что в вузе уже делом надо заниматься, свободно читая то, что тебе надо, по-английски. Точные науки — алгебра, геометрия и тригонометрия понемногу. Химия, основы естествознания. И никакого заочного обучения, никакого экстерна, никакого домашнего образования — если, конечно, ты не болен. Ав-то-ма-тизм важен, а его дает только школа. Может, я консерватор, но все человечество так делает. Чтобы в смене сезонов не путаться.