Около шести лет назад американка христианского вероисповедания обратилась к местному генеалогу Михаэлю Гольдштейну с просьбой проверить, не является ли евреем ее дедушка по материнской линии. Ее подозрение основывалось на слабом "внутреннем" ощущении и противоречило собственным словам ее деда – даже в его брачном свидетельстве было ясно указано, что он является христианином. Гольдштейн, который возглавляет Генеалогическое общество Израиля, решил, что имеет дело с очередной записной еврейкой. И неохотно начал поиски.

Приблизительно за неделю житель Торонто разыскал жительницу Хайфы, которая, по всем признакам, являлась родственницей его клиентки. "Я долго колебался, прежде чем обратиться к ней, – вспоминает Гольдштейн. В ходе недолгого разговора выяснилось, что его клиентка была права: жительница Хайфы не только оказалась ее двоюродной сестрой; ее родословная уходила корнями глубоко в Средние века, и была отмечена десятками раввинов.

Англо-американцы составляют основную клиентуру местных генеалогов, говорит Гольдштейн, 63 года, чья организация с общим штатом около 200 человек имеет филиалы по всей стране. "Израиль пока в отстающих, но постепенно догоняет, – объясняет он. – Более 90 процентов моих клиентов живут за границей, по большей части, в США, Канаде, Польше и Австралии".

Будучи коренным жителем Иерусалима, он однажды дал объявление о своих услугах в местном еженедельном издании для англо-американских жителей, но понял, что местное население гораздо менее настроено платить профессиональному генеалогу, чем евреи, живущие за рубежом.

При отсутствии четко определенной схемы профессионального роста и официальной системы лицензирования для большинства специалистов по генеалогии их карьера начинается с личного интереса к своей родословной. Исраэль Пикхольц [Israel Pickholtz], уроженец Питтсбурга, который два года назад оставил работу, чтобы посвятить все свое время занятию генеалогией, рассказал, что увлекался родословными с тех пор, как его мать привезла его в восьмилетнем возрасте в Вашингтон погостить у родственников. "Мама объясняла нам, кто есть кто, и я раскладывал информацию по полочкам у себя в голове", – рассказал он репортерам "Anglo File", принимая их в мае 2010 года в своем доме в Иерусалиме.

Он сообщил, что начал вести свои записи только после того, как 36 лет назад собрался переехать в Израиль, но за исключением последних 15 лет только "баловался" генеалогией. "На 90-летнем юбилее моей бабушки, – вспоминает он, – 9-летняя дочь моей двоюродной сестры с Аляски попросила меня поделиться с ней собранной информацией. И я сказал себе: наверное, мне стоит для начала привести свои знания в порядок". Как и многие его коллеги, он приобрел свои профессиональные навыки, путем проведения исследований и посещения конференций.

Пикхольц, 61 год, различает два вида задач: установление местонахождения могилы родственника или поиск документов об обязательной регистрации гражданства, что, как правило, можно сделать в течение двух часов, считается "поручением," в то время, как "проект", как например, составление полной родословной или поиск предков, точные сведения о которых утрачены, требует больших усилий. Гольдштейн объясняет, что никакой стандартной комиссии здесь не существует, и специалисты по генеалогии оценивают свои услуги в пределах от 10 до 200 долларов в час.

Гольдштейн также отмечает, что около 15 процентов его клиентуры не являются евреями. "Многие исконные христиане, являющиеся активными сторонниками Израиля, верят в то, что у них есть еврейские корни, – рассказывает он. – Иногда им кажется, что было бы неплохо иметь бабушку еврейского происхождения". Некоторые желающие стать евреями остро реагируют на сообщение о том, что в их венах не течет ни капли еврейской крови. "Однажды у меня был случай, когда я добрался в своих исследованиях до 1700-х годов, но не обнаружил ни одного еврея, – говорит Гольдштейн. – Когда я рассказал ей об этом, мне казалось, что она близка к самоубийству".

В большинстве случаев, однако, он избегает верить сомнительным заявлениям. "Некоторые люди приходят ко мне с рассказами о том, что им снится, будто они евреи, что им нравится еврейский народ, или у них есть друзья-евреи, и им бы очень хотелось принадлежать к их кругу". У других есть родственники, которые на смертном одре "признаются", что могут быть евреями. "Я редко берусь за работу для людей, которые приходят ко мне без каких-либо [серьезных] оснований, как например, еврейское имя, – говорит Гольдштейн. – Прекрасно, что они сочувствуют еврейскому народу, но, как бы мне ни хотелось обеспечить себе безбедное существование, я не заинтересован в том, чтобы тянуть из людей деньги, изначально предполагая, что мои поиски ни к чему не приведут".