ПОТОМАК, Мэриленд.— Просматривая серию документальных фильмов Кена Бернса о джазе, я не мог не отметить тот факт, что подростком Луи Армстронг был нанят в качестве посыльного иммигрантом по фамилии Карнофски, который занимался торговлей углем в Новом Орлеане. Семейство, принявшее его под свое крыло, обеспечивало его ежевечерним горячим ужином и даже выделило пять долларов на покупку его первого корнета. И, поскольку они были евреями, Армстронг в знак благодарности за проявленную ими щедрость до конца жизни носил на шее звезду Давида. Вот как, сами того не ведая, они внесли свой вклад в американскую культуру – заслужив по меньшей мере намек на бессмертие.
Зная, что фамилия моего деда до того, как он сократил ее, читалась как Карновски, я рассудил, что мне, возможно, удастся установить связь с Армстронгом и погреться хотя бы в отраженном сиянии его славы. Как и многие иммигранты, которые в новой жизни стремились забыть тяготы своей прежней родины, мои предки не часто заговаривали о прошлом. Но, движимый любопытством, я решил совершить генеалогическую вылазку, и теперь начинаю узнавать подробности своей родословной, о которых даже не догадывался. Моим проводником в этом экскурсе первооткрывателя был Якоб Карно, судья в отставке родом из Луизианы и внук тех самых Карнофски, которые были знакомы с Армстронгом. Ему потребовалось не много времени после знакомства, чтобы установить, что я принадлежу к тому же клану, и, будучи увлеченным исследователем, он осыпал меня ворохом сведений о моем происхождении.
Мой дед, Бернар Карновски, прибыл в Нью-Йорк в 1886году и поселился в Вестсайде, позднее он переехал на зеленую окраину Бруклина, где и обзавелся семейством из 10 детей. Мне досталась выцветшая фотография, на которой запечатлена его сухощавая фигура в черном сюртуке с жестким целлулоидным воротничком и лицо с безупречными усами в стрелку. Занимаясь изготовлением пробок, он вскоре изменил свои имя и фамилию на американский манер, став Барнетом, и, преклоняясь перед Теодором Рузвельтом, не отказался от должности руководителя республиканского избирательного участка. Если верить записям Якоба, Бернар и его жена Ребекка, происходили из Ковно – небольшого городка в Литве. Евреи начали селиться в нем еще в XVI веке, и Якоб отследил род Карновски в этом районе до 1710 года – когда наш общий прародитель Янкель, державший здесь таверну, основал свою династию – и установил, что наши пра-пра-прадеды были братьями.
Компьютерная база данных Якоба содержит сведения о 5313 живых и почивших Карновски с самыми разными вариантами написания их фамилии. В их числе выдающийся актер Моррис Карновски, вошедший в Шекспировскую энциклопедию, и гарвардский биохимик Манфред Карновски. Однако среди них нет антрепренера Чарли Чаплина Фреда Карно, который популяризировал один из таких расхожих фарсовых приемов мюзик-холла, как жирно размазанный по лицу кремовый торт.
Те кто переехал в Америку, были либо удачливы, либо наделены даром провидения. Перед началом Второй мировой войны еврейская община в Ковно насчитывала 37000. Подтачиваемая систематическими рейдами нацистов, депортациями в сибирские лагеря, организованными русскими, и беспричинным варварством литовских антисемитов, она постепенно редела, пока в живых не осталось всего несколько человек. Тиунэ Сугихара, японский консул в Литве, и его голландский коллега Ян Звартендийк, выдали транзитные визы 6 тысячам человек, дав им возможность благополучно бежать. Объемный список Якоба свидетельствует о том, что пять из моих родственников стали жертвами холокоста. Среди них был мой двоюродный дедушка Израиль, владевший в своей время ювелирной лавкой, гостиницей и прочей недвижимостью, который умер в 1944 году в Дахау. Но они едва различимы на фоне шести миллионов, и мы скорбим по всем ним, вместе и порознь.
Если бы не телевизионный репортаж про Армстронга, который так удачно попался мне на глаза, большая часть жизненного опыта моего семейства так и осталась бы для меня тайной. Так что я чувствую некоторую связь между нами. Якоб гордо зовет его "кузен Луи" – и я теперь тоже.
Автор Стэнли Карноу
Перевод Sem40.ru
