Новый министр внутренних дел Меир Шитрит начал свою деятельность с громких заявлений по актуальным проблемам, напрямую затрагивающим интересы смешанных семей – изменение «Закона о возвращении» и ужесточение иммиграционной политики Израиля. Интересно, что занимая пост министра юстиции от партии «Ликуд» в 2002-ом, он же голосовал против т.н. «поправки о внуках».

Что повлияло на идеологию Шитрита? Смена портфеля, партии или имиджа? Почему «Закон о возвращении» постоянно подвергается нападкам со стороны новоиспеченных министров и каждый раз достойно выдерживает осаду?

С начала большой алии 1989 года в страну прибыло около 1 миллиона репатриантов из бывшего Советского Союза, треть из них — в составе смешанных семей. С тех пор проблема нееврейского состава алии из бывшего СССР не сходит с центральных полос израильской и зарубежной прессы, повестки дня Кнессета и правительственных комиссий. Ocновная причина этого – якобы государство Израиль стремительно теряет еврейское большинство, превращаясь в государство иммиграции и убежище для беженцев со всего мира.

Таково ли положение на самом деле или оно построено на необоснованных страхах? И как новые поправки к «Закону о возвращении», в частности, исключение из него права «внуков евреев» на репатриацию смогут помочь удержать существующий на сегодня демографический, этнический и религозный баланс в стране?

Статистическое управление Израиля начало публикацию данных о неевреях «ло рашум» (без установленного вероисповедания), прибывших в Израиль в составе алии с 1995-го года. До этого существовало деление населения на евреев, мусульман и христиан, то есть только по религиозному признаку. Те новоприбывшие репатрианты, кто относился к полукровкам, автоматически заносились МВД в графу «христиане».

C 1995 до 2000 года «ло рашум» составляли от 1 до 3% от общего насления страны. С 2001 до 2006 эта цифра стабильно держится на 4%, которые, в основном, включают репатриантов из бывшего СССР. Причина отсутствия роста нееврейского насления, несмотря на его абсолютное увеличение в составе алии – в резком падении численности самой алии с 177,500 в 1990-ом до 7,469 в 2006 году и низкой рождаемости в смешанных семьях по сравнению с еврейскими израильскими семьями (1-2 ребенка по сравнению с 3-4 детьми).

Даже если предположить, что 70% репатриантов последней волны иммиграции — все внуки евреев, то прирост в год будет составлять лишь 5,200 человек. На самом деле их гораздо меньше. Итак, демографическая катастрофа, которой пугают еврейский народ, не грозит Израилю ни в ближайшее время, ни в отдаленном будущем, по крайней мере на его территории. Но беспрецендентный шум, поднимаемый каждый раз о необходимости изменения «Закона о возвращении» и, в частности, законности приезда внуков евреев, не базируется на цифрах — скорее на эмоциях и желании еще раз нанести удар по алие из бывшего СССР.

В своем интервью газете «Гаарец» (16.07.2007 г.) Шитрит заявил: «Моя позиция состоит в том, что необходимо соблюдать характер нашего государства как государства еврейского и поэтому любой вопрос, касающийся иммиграции, должен рассматриваться заново и серъезно продумываться. Закон о возвращении — не табу и существует множество причин, обязывающих правительство пересмотреть его заново.»

Сравнительно недавно (24.06.02) Шитрит, будучи министром юстиции, практически единственный, кто голосовал против поправки к «Закону о возвращении». Депутат Кнессета Михаэль Кляйнер (партия «Херут», в 1988-92 гг. – председатель комиссии по алие и абсорбции) десять лет пытался протолкнуть т.н. «Закон о внуках», чтобы «предотвратить алию гоев». Закон гласил, что человек, у которого дед — еврей, может репатриироваться в Израиль только с ним. Тогда Шитрит голосовал против – сегодня он «за». Сможет ли он внятно объяснить, чем он руководствовался, заявляя о необходимости изменения «Закона о возвращении»?

Возможно, он опирался на цифры, услужливо представленные ему полицией Израиля, что 350 тыс. человек «бродят» по стране с поддельными «теудат зеут»? Чем же тогда занимались доблестные чиновники МВД и иммиграционная полиция все это время, если допустили в Израиль такое количество нелегалов-нарушителей? Все это несерьезно. И на состоявшемся недавно заседании комиссии по внутренним делам, где на повестке дня был краткий доклад Шитрита о работе МВД, кроме упоминания о создании нового иммиграционного управления, никакого продолжения обещаний о необходимости изменения «Закона о возвращенни» озвучено не было.

На июльской конференции в Тель-Авиве председатель законодательной комиссии Кнессета 16-го созыва Михаэль Эйтан («Ликуд») и судья Верховного суда в отставке Далья Дорнер подтвердили, что «Закон о возвращении» — это краеугольный камень будущей конституции Государства Израиль. Ни отменять, ни изменять закон государство не собирается. Если Шитрит знал это, как министр юстиции, тогда что заставило его делать популистские заявления? С трибуны любая ложь может сойти за правду?

Вторая злободневная проблема касается вопроса ассимиляции и самоидентификации. Смешанные браки представляются как главная и основная угроза еврейскому большинству Израиля, его исчезновению и замене новым нееврейским этносом.

Никто, ни разу не обратил внимание на то, что 80% из лиц «неустановленной религии» — наполовину евреи или на 25% евреи, и что они уже давно стали частью еврейского большинства. Налицо ассимиляция, но это ассимиляция с евреями. Чем плохо для государства Израиль, когда прибывшие по закону репатрианты становятся частью еврейского народа? Что касается проблемы сохранения национального еврейского самосознания, то если евреи выжили в катострофических условиях изгнания, Холокоста и антисемитизма, то здесь, в своем национальном очаге его исчезновение меньше всего грозит еврейскому народу.

Однако правительственные чиновники из МВД упорно не хотят этого замечать. Легче сотворить миф о нееврейском нашествии, пугать общественность гоями, тем самым оправдывая беспрецедентные драконовские меры по отношению к новым репатриантам. Легче продолжать раскалывать общество и растаскивать электорат…

Вместо того, чтобы снять с детей-отцов евреев клеймо нееврев, МВД предпринимает новые жесткие меры; вместо обширных образовательных программ для смешанных семей, государство закручивает гайки инструкций и законов, которые, по существу, не работают, так как противоречат международным демократическим нормам.

В общественной организации «В защиту прав смешанных семей» накопилось около 1000 обращений людей, дела которых не рассматриваются и не желают рассматриваться в МВД. Осложняя их жизнь, создавая сознательно новое нацменьшинство из граждан, приехавших сюда по закону, государство упорно создает себе новую большую проблему, которую придется в любом случае решать — но, видимо, под давлением извне.

Д-р социологии Людмила Ойгенблик, директор общественной организации «В защиту прав смешанных семей».