За их плечами множество побед на льду и 15 лет совместной жизни. Сын, которому скоро исполнится четыре года. Любовь зрителей. Все это есть и — будет. Нет теперь только такой семьи — Ирина Лобачева и Илья Авербух. Знаменитые фигуристы развелись десять дней назад. Ситуацию прокомментировал сам Илья Авербух.

— Развод состоялся, опровергать я этого не буду. Но больше ничего комментировать не хотелось бы. Это мое личное дело. Это моя семья. Я хочу все это — личное — оставить себе и не выносить на публику. Помните, что было с разводами Лолиты или Плющенко? Я понимаю, что все равно нас с Ирой начнут сейчас полоскать на каждом углу и рассказывать, что было и чего не было. Для кого-то начинается занимательное шоу. Понимаю, что от этого никуда не деться. Но сам делиться подробностями того, что у нас произошло, ни с кем не буду. Если Ира захочет — это ее право. Я для себя решил так.

— Есть возможность остаться с Ириной если не в дружеских, то хотя бы “просто” в отношениях?

— Да, надеюсь, у нас остаются нормальные человеческие отношения. Мы продолжаем работать вместе. И самое главное — очень надеюсь, развод не ударит больно по ребенку. Как я испытывал большое уважение к Ирине, так и испытываю. Конечно, многое меняется. Но очень не хочется, чтобы жизнь нашу усложняли еще больше.

— А как давно произошел сам развод?

— Десять дней назад.

— Кто был инициатором?

— Я думаю, об этом мы с Ирой знаем, а другим — необязательно, да и какая разница? Разводятся ведь двое.

— Рассказывая журналистам историю красивой любви Лобачевой—Авербуха, вы всегда подчеркивали: “Я ни о чем не жалею, могу только радоваться”. Видимо, сейчас пришло время жалеть — не о прошлом, о будущем. О чем?

— Жизнь продолжается. Она полна событий, она очень сложная, в ней много течений и без конца происходят изменения. Конечно, я очень жалею, что у нас с Ирой не получилось, — мы оба честно и долго пытались сохранить семью, хотя во многом это было уже исключительно ради сына. Семья нужна любому ребенку. Для Мартина это, конечно, очень непростая ситуация. Но мы попробуем вместе с Ирой сделать так, чтобы последствия развода прошли для сына максимально безболезненно. А все остальное… Это жизнь.

— Когда у людей общее дело, а потом каждый начинает заниматься чем-то своим, реально ли сохранить семью? Или это абсолютно естественный процесс, что прежнего единения интересов быть уже не может?

— Рецептов нет. У каждого своя история. И свой клубок жизненных проблем: работа цепляется не только за работу, но и еще за что-то. Одна проблема тянет другую, кто-то может с этим справиться, кто-то — нет. Мы были с Ириной вместе долгое время — с 17 лет встречались, с 19 лет уже жили под одной крышей. Можно считать по-разному, но в любом случае — пятнадцать лет вместе, их не забыть, не вычеркнуть, и, главное, нет этой цели. Уважение остается. Жизнь продолжается. И теперь у каждого из нас тоже будет своя история.

Из публикаций:

“Лет в десять Илья с Ирой разошлись по разным группам. А спустя пять лет вновь оказались в одной. Вся лав стори проходила на фоне непрерывных тренировок. Причем с другими партнерами. У Ильи была Марина Анисина, в паре с которой он дважды выиграл юниорский чемпионат мира. У Иры с ее партнером особенного ничего не получалось. И она уже решила, что фигурное катание совсем не ее судьба. Ни о каком катании с Ильей Ирина даже и подумать не могла. Вот чай попить на сборах или в гости сходить друг к другу... Доходились до того, что все поняли — это любовь. И тогда тренер выступила в роли свахи — взяла и соединила пару на льду. В шоке были все. Илья — в полнейшем смятении. Рыжеволосая партнерша Анисина — не только в шоке, но и в гневе:

— Я все плохое очень быстро забываю. Но тогда, конечно, было обидно. Даже не на каких-то конкретных людей — чего обижаться-то: партнер влюбился в девушку, которая каталась в нашей группе, и решил выступать с ней в паре. У нас с Ильей никогда не было никакого намека на роман, всегда — только деловые отношения и бесконечные конфликты. И, может, мне даже и хотелось поменять партнера в душе, но я знала, что мы очень перспективная пара...

* * *

“Может, ты совершил ошибку?” — спросила Ира, когда на Олимпиаде в Нагано на третьей ступеньке пьедестала гордо улыбалась русская француженка Анисина, когда-то брошенная Ильей. “Я сделал свой выбор”, — кратко прокомментировал ситуацию Илья.

— Мало кто верит, но Ира была против нашей пары, — вспоминал Илья. — Кстати, никогда не понимал и не понимаю восторгов по поводу пары Анисина—Авербух. На протяжении многих лет вокруг только и говорили: ах, какая была бы пара, если бы они не расстались. А я в этом абсолютно не уверен. Ведь на тренировке у нас с Мариной бесконечные конфликты были. Каждые пять минут: дура — козел! Так что прямой дорогой мы шли не к победам, а к тому, чтобы вконец разругаться.

Марина уже уехала во Францию, а я только и слышал: “Одумайся! Любовь — любовью, но лучше вернись”. И ведь это продолжалось долгие годы. Стоило нам с Ирой где-нибудь проиграть, как все вспоминали наши детские победы с Анисиной. Конечно, формально решение приняла тренер. Но главное слово сказал я. И ни о чем ни разу не пожалел...

* * *

“Не верьте, что семейным парам кататься легче, — утверждает Илья. — Это, наверное, тяжелее вдвойне. Ты можешь тужиться, пыжиться, давать себе слово не тащить все домой, но ничего не можешь с собой поделать. Сколько браков фигуристов из-за этого распалось! Вся наша любовь проходила на фоне непрерывных изматывающих тренировок. Свиданий в кино, трепетных встреч под луной не было. И не могло быть — режим. Мы пахали с утра до вечера. Приходили на каток, встречались, и кровь начинала пульсировать. Потом расходились и с нетерпением ждали следующей тренировки. Но когда решили жить вместе и сняли крохотную квартирку — вот тут начались и проблемы семейной жизни. На тренировке поругались, а времени-то на разрядку нет — надо домой ехать. Иногда поодиночке и приезжали, как дураки. А однажды так разругались, что встречались несколько месяцев только на катке. Потом все-таки помирились и вывели первую семейную заповедь: надо быть мудрыми. Что это значило в нашей ситуации? Надо было научиться четко разграничивать спорт и жизнь дома. Мы выработали в себе раздвоение личности. На каток Илья с Ирой вышли одни, а домой приехали другие. Иначе — не прожить вместе. А прожить вместе и выжить вместе для нас необходимо”.