Профессиональный лингвист, выпускник Гуманитарного университета Максим Галкин сделал головокружительную карьеру, правда, не в науке. Его пародийные выступления, без которых не обходится в России сейчас, кажется, ни один крупный концерт или церемония, цитируют и обсуждают на кухнях. Он самый молодой среди ведущих программы "Кто хочет стать миллионером?" (если сравнивать с другими странами). "Будь или не будь" и другие песни, спетые им в дуэте с Аллой Пугачевой, долго держались в хит-парадах.

– Максим, вам в школе не тяжело было учиться, ведь умников и хохмачей не любят ни учителя, ни дети?

– В вашей школе, наверное, не было настоящих хохмачей. Как могут школьники не любить шутки? Школа – заведение скучное, и когда вдруг можно немного повеселиться – это здорово. И учителя на меня не жаловались. Я же не срывал уроки. Даже наш директор, когда я его изображал на капустниках, воспринимал это нормально. У меня вполне благопристойный, никого не оскорбляющий юмор как в школе, так и в масштабах нашего государства. Враги у меня, наверное, есть, но не потому, что я их как-то не так спародировал.

– Слышал, что вы сами себе пишете тексты. Для вас сочинительство мучительный процесс?

– Я по природе человек ленивый, мне трудно заставлять себя писать каждый день. Свой первый номер я сочинил на одном дыхании. Но чем больше ты востребован, тем тяжелее себя обеспечивать материалом. Иногда я пишу вместе с ребятами, которые сочиняют для КВН, "Огонька", других программ Первого канала. Последний мой "политический" номер сложился из усилий шести сочинителей. Такой вот коллективный разум.

– А бывало так, что выходили на сцену, вообще не зная, что будете говорить?

– Случалось. Но это не очень правильно, всякая импровизация должна быть хорошо подготовлена.

– У вас есть неписаные правила при выборе персонажей: кого можно трогать, кого – нельзя?

– Мне трогать можно всех! Но я не считаю для себя возможным делать пародии на религиозных деятелей, и никогда не изображал тех людей, которые уже от нас ушли. Пародии на Ленина, Сталина, Брежнева – это неизбежный суд над той эпохой, сознательным свидетелем которой я не был. Наследие этих людей далеко не однозначно, и я им не судья. Хотя многие наши пародисты сделали на этом карьеру.

– В книге Владимира Винокура есть фраза о "плотно сомкнутых рядах" на эстрадных подмостках, которые "расступились", чтобы его впустить…

– Ничего подобного со мною не было. Хотя, может быть, я как-то хитро сам вошел? Но я всегда был "человеком со стороны". И, выходя на сцену, оговаривался, что подобные выступления – это хобби, а вообще я студент лингвистического факультета Гуманитарного университета. И знаете, такой настрой очень помогал.

И конечно, свою роль сыграл случай. Мне повезло: подружиться с замечательными людьми на эстраде, попасть в телепередачу "Кто хочет стать миллионером?". Повезло, когда Пугачева предложила мне спеть с ней дуэтом. Она ведь могла спеть с кем-либо еще…

– Почему-то вы ее никогда не изображаете.

– Как же – изображаю. Аллу Борисовну я очень уважаю, поэтому долгое время не решался делать на нее пародию. Но несколько лет назад на праздновании ее дня рождения показал ей мой первый номер на эту тему. Всем понравилось.

– А бывает, что чей-то голос воспроизвести не получается?

– Технических причин для меня не существует. Если я пообщаюсь с человеком, то даю 99 процентов, что изображу его. Тембр моего голоса позволяет передавать и женские, и мужские голоса. Если с голосом "недотягиваю", то на помощь приходит мимика, интонация, манеры, лексика… Пародия – это не имитация, не подражание в чистом виде, а своеобразный иронический взгляд.

– В жизни вы пользуетесь в корыстных целях своей способностью воспроизводить чужие голоса?

– Нет. Иногда только разыгрываю друзей. Как-то Коля Басков набрал мобильный Киркорова и в шутку стал изображать Пугачеву. Филипп его сразу раскусил. Тогда трубку взял я и минут пять говорил с ним голосом Аллы Борисовны. Филипп поверил и разговаривал со мной, как со своей женой. После этого розыгрыша он еще долго с недоверием относился ко всем звонкам. В таких случаях, чтобы тебя не раскусили, нужно быть немногословным, а главное – знать, как человек общается по телефону. Я вот, например, не знаю, как Путин говорит по телефону, а как это делает Пугачева, не раз слышал.

– Психологи считают, что тяга человека к перевоплощению говорит о неудовлетворенности собственным "я". У вас с этим как?

– Собственным "я" удовлетворен до крайности. Это, знаете, начинающие певцы, пока не найдут свое лицо, часто работают в чьей-либо манере. Есть даже певицы, которые так подражают Пугачевой, что им бы надо пойти в пародисты. Однако собственную манеру со временем можно выработать. А мое "я" как раз и заключается в постоянном обезьянничанье. Это и есть мое лицо. И мне нетрудно выходить из образа. Я же не на 50 метров туда погружаюсь. Поэтому не надо постепенно всплывать, чтобы избежать кессонной болезни. Да, я в этом плаваю, но на поверхности всегда остается голова.

– В ваших пародиях много политической сатиры. Вам начальство не намекает, что можно, а чего нельзя?

– "Глаголом жечь сердца людей" на эстраде, на мой взгляд, скучно. Это работа писателей и журналистов. Моя задача – смешить. Но одни только бытовые остроты быстро надоедают. Поэтому стараюсь сохранять баланс юмора и сатиры. Но я не могу сказать, что в моих текстах есть такая уж сильная политическая острота.

– А реплика "вашего" Бориса Ельцина: "Я для себя ни копейки не взял. Все – в семью"?

– Так я это сказал и перед Борисом Николаевичем на концерте ко Дню милиции. Земля ему пухом. Он был в зале. У меня есть такое правило: ничего не выбрасывать из готового номера, невзирая на то, кто там меня слушает. Горбачев, Черномырдин, Жириновский или Новодворская – мне без разницы. Зато они должны быть спокойны: на других выступлениях я про них ничего больше не добавлю. Сейчас, правда, номер с Ельциным по понятным причинам уже снят с моего репертуара.

Пока меня Б-г миловал, никто мне не указывал, и из моих выступлений телевидение ни разу ничего не вырезало. Хотя сейчас складывается ощущение, что возвращаются времена кухонных разговоров и политического анекдота.

– Не так давно в Великобритании был скандал с телепередачей, аналогичной "Кто хочет стать миллионером?", связанный с жульничеством игроков, которые кашлем подсказывали друг другу правильные ответы. Вам пока не приходилось сталкиваться с подобными проблемами?

– Нет. Даже как-то обидно. У нас с британцами разные менталитеты. К тому же, согласитесь, миллион фунтов стерлингов – это покруче, чем миллион в рублях. Для жуликов стимул совершенно другой. Отчего бы им и не покашлять. А вообще игра эта в мире очень популярна. Ее варианты есть в арабских странах, Германии, Италии – всего более ста государств… Только в Америке ее "сожгли" частыми показами, и эта игра почему-то мало интересует японцев. А вот в Украине ее нежно любят. Правда, миллион гривен – сумма большая, что-то около 200 тысяч долларов. Поэтому они там быстро перешли на другие, более дешевые валюты, типа монгольских тугриков.

– А сами вы – человек азартный?

– Конечно. Но у меня хорошие тормоза. Жалко бросать деньги на ветер. Не могу сказать, что они мне достаются легко. Зарабатываю в основном своими сольными концертами. Два с половиной часа перед залом – это удовольствие, но и большая затрата энергии.

– Если вас позовут в качестве игрока, например, в "Последний герой", пойдете? Вид Максима Галкина, поедающего жучков-паучков, наверное, способен зашкалить телерейтинги…

– Я надеюсь. Но мне жалко свой организм. Я лучше поеду просто так куда-нибудь на остров и с комфортом там отдохну. Никогда не понимал людей, которые, например, идут в поход на байдарках. В нашей жизни экстрима и без того хватает. Поездка в общественном транспорте – чем не "Последний герой"? Народу много, все толкаются, и когда тебе выходить, решают другие пассажиры, а не ты. По характеру я человек домашний. Люблю уют. Когда в школе ходил в поход с классом, то в невероятных размеров рюкзак чего только с собою не брал, включая спальный мешок и надувной матрас. А на "Последнего героя" даже ничего брать нельзя…

– О вас говорят как об одном из самых завидных женихов страны. Когда у Максима Галкина было легче с личной жизнью: когда он был простым человеком или когда стал "звездой"?

– Раньше было сложнее завоевать любовь. Теперь это легко, но в твои любовные сети часто попадается не то, что нужно. Наверное, с этой проблемой сталкивается всякий известный человек. Каждому хочется, чтобы его любили просто как человека, а не как классную вещь, которой можно хвастаться перед знакомыми.

Досье

Максим Галкин родился 18 июня 1976 года в Москве, в семье военнослужащего. В детстве семья много переезжала, несколько лет жила в Германии, потом вернулась в СССР, жила в Одессе, в Забайкалье, в Улан-Удэ. После школы Максим окончил лингвистический факультет Российского государственного гуманитарного университета, затем аспирантуру. Тема его кандидатской диссертации – "Соотношение стилистических систем оригинального и переводного текстов". Владеет тремя языками – английским, немецким и французским.

Первую пародию – на первого и единственного президента СССР Михаила Горбачева – Максим Галкин сделал в 13 лет, после того как увидел по телевизору пародии Геннадия Хазанова. Дебют на сцене состоялся в апреле 1994 года в Студенческого театра МГУ. Галкин выступал с пародиями на политических деятелей в спектакле "Фонтаны любви к ближнему". Там его заметили мэтры эстрады – Борис Брунов и Михаил Задорнов, назвавший молодого артиста своим преемником. Благодаря им Галкин появился на эстраде и на телевидении. В 2001 году Максим получил грант премии "Триумф", затем "Золотого Остапа", дал свой первый сольный концерт. В том же 2001 году он стал ведущим интеллектуального телевизионного шоу "Кто хочет стать миллионером?".

Максим Галкин холост, считается одним из самых завидных женихов российского ТВ и эстрады. В прошлом году он построил огромный шестиэтажный особняк в российской деревне Грязи, стоимость дома оценивается в 10 миллионов долларов. Любимое блюдо артиста – блины со сметаной. Увлечения – лыжи. Зимой – горные, летом – водные. Любимые телепередачи – "В мире животных", "Спокойной ночи, малыши". Любимые авторы – Проспер Мериме, Ги де Мопассан.