Не так давно в дуэте с Дмитрием Дюжевым Тамара Гвердцители стала победителем шоу «Две звезды».

–Зачем вам, известнейшей певице, победа еще и в этом шоу?

– Человек не должен быть самоуверен. Да, в моей жизни были победы, но любая победа не дается легко. А для Димы, думаю, эта победа значит еще больше. У него же амплуа актера, а не певца.

– Вас долго уговаривали участвовать в проекте?

– Да. Одно дело – выступать на сцене, другое – в телешоу.

– Cначала казалось: вы с Димой очень не похожи, просто люди разных культур…

– Дима – южный человек, в моем стиле: темпераментный, заводной, неравнодушный. Мы в первый же день нашли общий язык. И в нашей паре, по-моему, очень гармоничен и аудио-, и видеоряд.

– А своим другом вы его теперь можете назвать?

– Дима приглашал меня на свою свадьбу. Я была очень тронута. Пришла и даже спела. Дима открытый человек – и для дружбы, и для нерабочих отношений.

– Себя вы считаете открытой?

– Да. И беда в том, что я думаю: все люди такие. Пару раз убеждалась в обратном. Но ничего!

– Как вам ни позвонишь, вы все время в разъездах. Где бываете чаще – на гастролях, в Москве?

– На гастролях. Так живу с 18 лет. Сейчас у меня много приглашений и из стран бывшего СССР, и из Европы. В феврале должна была ехать в Америку, но из-за «Двух звезд» отложила поездку.

Нетранспортабельная Кура

– Вы родились в Тбилиси, в Париже выступили в «Олимпии» с композитором и певцом Мишелем Леграном, в Нью-Йорке жили и пели в Карнеги-холле, сейчас поселились в Москве. С чем ассоциируется каждый город?

– Представляю Тбилиси – вижу себя ребенком, еще лица родственников и людей, которых никогда не забуду, и вижу цветущий миндаль. В Париж всегда приезжаю с тем же чувством, что и в первый раз. Это город-сказка. Если нет дел, иду к «Олимпии». Хожу вокруг этого зала, чтобы напитаться творческой энергией. После Тбилиси Париж – единственный город, где я люблю гулять. В Нью-Йорке очень бурный темпоритм. Если ты в него не попал, то уезжай сразу, иначе тебя снесет волна. Я прожила в Нью-Йорке пять лет. Я его не побоялась, побоялась влюбиться в него окончательно. Это судьба, что я как-то сорвалась и уехала в Москву. Мама и сын Сандро остались в Нью-Йорке, а я сидела в Москве одна и думала: что дальше? Здесь обожаю старый Арбат, такие окуджавовские места. Это центр земного шара, где все кипит и смешивается. Хоть бы его не переделывали! А то снесли гостиницу «Москва», в которой я жила два года, зал «Россия», где начинала девочкой. Проезжая мимо этих мест, чувствую: что-то вырвано с мясом из моей личной истории.

– По папе вы грузинка, по маме – еврейка. Лицом какой национальности себя ощущаете в Москве?

– Я такая москвичка. Не рвалась сюда, но так получилось по творческим, личным, потом опять творческим мотивам. Величие Москвы в том, что здесь талантливый человек всегда найдет себе место. Грузинские друзья не ревнуют меня к этому городу, понимают: я должна быть здесь. Но я ни на минуту не забываю, откуда я родом.

– Что сейчас у вас в доме напоминает о Грузии?

– У нас утварь, разные предметы из Тбилиси. Кто к нам ни приходит, все говорят: «О, это настоящий грузинский дом!». Для меня имеют значение быт, еда, музыка. В Тбилиси наш дом стоит над Курой. Я выхожу из него, вижу, как течет река, и сразу возникает философский настрой. Единственное, что мы с мамой не смогли сделать в Москве, так это перевезти сюда Куру.

К приходу гостей мама готовит хачапури. Нет грузинского вина – я на бутылках чилийского пишу «Киндзмараули», «Хванчкара». И сразу хорошо на душе. Песни поем веселые, темпераментные.

Сын – и ребенок, и опекун

– Вы поете дома то, что не исполняете на сцене?

– Я импровизирую. Перехожу с французского на грузинский, с грузинского на русский, с русского на итальянский. Окуджаву пою, а вот Высоцкого не осмеливаюсь. Раз спела «Белый вальс» на ТВ.

– Какую музыку любит ваш сын?

– Он слушает и рэп, и «Битлз», и Боба Марли. С детства обожал Чарли Чаплина, потом стал слушать музыку Чаплина. Сандро – человек с широким спектром интересов. Сейчас он учится в Лондоне, ходит там на спектакли, ездит на экскурсии и, как ни странно, много читает. Мы с мамой его не заставляем. Хотя, конечно, немножко пилка происходит: молоденьких мальчиков надо пилить. Думаю, Сандро станет режиссером, продюсером театра или телевидения. Он замечательно знает ту, не видимую зрителю, сторону сцены. У него отец – режиссер, он с детства со мной на гастролях.

– Он хочет жить за границей?

– Не знаю. У него нет такого стремления – жить за границей. Но уже сейчас в Лондоне его держит много интересов. В общем, где душа захочет, там и будет жить. Надеюсь, нам скажет заранее.

– Вы с сыном всегда находите общий язык?

– Да, иногда он даже забывает, что я мама, и относится ко мне как к подружке. У нас с ним происходят серьезные беседы, о которых не знает никто. Я сыном горжусь, он заботится о нас как мужчина. Звонит: «Я нервничаю, переживаю за двух женщин, которых оставил в Москве». Расспрашивает, емко, по-мужски дает ценные указания.

Главное в мужчине – юмор

– Дружите с бывшими мужьями?

– Хочу внести ясность: у меня было два официальных мужа, а не три, как часто пишут. Я с ними не дружу. Считаю: с мужьями нужно иметь замечательную семью или расставаться. Но с отцом Сандро мы поддерживаем отношения, интеллигентно и достойно.

– Как думаете, женщинам сейчас тяжелее, чем раньше?

– Женщины сейчас замечательно живут – могут выбрать любимую работу, реализовать себя. Что касается любви, талантливым женщинам часто лишь ее и не хватает. Они достигли многого и не могут довольствоваться приходами каких-то мужчин.

– Вам какие мужчины нравятся?

– С развитым чувством юмора. Они должны забыть, что я Тамара Гвердцители, а то они так комплексуют! Хотелось бы образованного, талантливого в любой сфере. Но чтобы в нем оставалось что-то мальчишеское, иначе не будет ощущения возвышенности. Но мужчины считают себя настолько идеальными, что мое мнение не играет роли.

Худение не любой ценой

– Какие глупости ради вас совершали мужчины?

– Все, что делается ради нас, женщин, уже не глупость. Один внезапно приехал на гастроли. Мне пели серенады, а я жила на 8-м этаже. А глупые мужчины считают, что все женщины одинаковы. И глупо, когда женатый мужчина начинает по отношению ко мне на что-то рассчитывать, я это не приемлю.

– Когда вам стало ясно, что вы красивая женщина?

– У меня не было такого – подошла к зеркалу и сказала: «Ух, какая я прекрасная!». Когда во время учебы в консерватории получала письма от поклонников, думала: «Неужели я могу привлечь внимание этого человека? Чем?». И не давала себе ответа. В молодости и в зрелом возрасте ощущаешь себя по-разному. Сейчас больше необходимы комплименты, которые может сделать только мужчина. Моя цель – чтобы во мне горел огонь женской любви, красоты. Он дает силы. Я должна хорошо выглядеть и даже перед близкими не люблю появляться в халате.

– Вы находитесь в гармонии со своей внешностью?

– Нет. Как и все, хочу похудеть. Но ведь для этого надо не есть. А когда стол накрыт, из кувшинов льется киндзмараули, это невозможно.

– Вы играете в Театре Российской армии Дульсинею в «Человеке из Ламанчи», снялись в фильме про Сталина «Его жена». Везде играете романтичных барышень или интеллигенток. А если бы вам предложили роль, например, алкоголички?

– Думаю, мне это не нужно. Мой образ уже сформирован.

– Получается, вы любите только все прекрасное?

– Это основной мой недостаток. Вот мужчины сидят и страдают: не могут они обеспечить уровень, чтобы вокруг меня все было прекрасно.

Блиц-опрос

– Если время года, то…
– Лето.

– Если цвет, то…
– Красный и черный.

– Если животное, то…
– Собака.

– Если цветок, то…
– Роза.

– Если стиль одежды, то…
– Маленькое черное платье от Chanel.

Досье

Родилась: 18 января в г. Тбилиси (Грузия)
Образование: Тбилисская консерватория по классу фортепиано и композиции
Семейное положение: не замужем, сын Сандро, 22 года
Знает языков: 6 – грузинский, русский, английский, французский, итальянский, иврит

Предпочтения:
Блюдо: шашлык из осетрины
Алкогольный напиток: белое вино
Фильм: «Унесенные ветром»
Писатель: Габриель Гарсия Маркес

Спорим, вы не знали, что… прабабушка Тамары (по папиной линии) – светлейшая княгиня.
В день концерта певица не купается в бассейне или море и всегда выходит на сцену только с левой ноги