"Представьте, что вы возвращаетесь назад, в Испанию 1540-х годов, - говорит раввин Майкл Шудрич, - и представьте себе, что с Инквизицией покончено. Скольких тайных евреев вы смогли бы спасти, не дать им исчезнуть в истории?"

Для Шудрича, недавно назначенного главным раввином Польши, это не просто изотерический вопрос. Он напоминает ему об исторической возможности, которой необходимо воспользоваться.

После Холокоста, отмечает Шудрич, большинство выживших евреев Польши "либо уехали из Польши, либо отказались от иудаизма". Их - тех, кто сделал свои еврейские корни тайной, не раскрывая ее даже своим детям и внукам – было так много, что, казалось, будущее общины находится под большим сомнением.

"Если бы не наступил крах коммунизма, то разрешить эту проблему было бы гораздо сложнее, - говорит Шудрич. – Но тот факт, что коммунизм развалился спустя пару поколений после Шоа, позволяет евреям "возвратиться", если они того хотят. Задача руководителей еврейской общины Польши – да и всего еврейского мира это найти способы, как вернуть этих евреев в лоно иудаизма. Это возможно. Это лишь вопрос нашей собственной воли".

К моменту своего назначения на пост главного раввина Польши выходец из Нью-Йорка уже давно мечтал о возрождении польского еврейства. Впервые он побывал в Польше в 1973 году.

"Меня действительно поразило то, что все твердили, что в Польше осталось всего несколько тысяч евреев, - замечает он. – Тогда мне было 18, и я не верил этим словам. Я повторял: "Их должно быть больше. Я вернусь и все выясню сам".

Он снова приехал сюда в 1976 и 1977 годах. После окончания школы раввинов он целое лето учил польский язык и ездил по стране.

"Вот тогда-то я и узнал Польшу получше, - рассказывает он. – Во время этого путешествия я начал встречать евреев своего возраста. И тогда я задумался: а сколько же действительно евреев осталось в Польше?"

Не много. По сегодняшним оценкам, их около 20 тысяч, между тем как до Второй мировой войны в Польше проживало 3,5 миллионов евреев. Между молотом Холокоста и наковальней коммунизма большинство евреев либо были вынуждены уехать, либо уйти в подполье.

Но в 1989 году в Польше состоялись первые свободные выборы. Падение коммунистического режима открыло миллиарды новых возможностей, включая возрождение еврейской жизни во всех бывших странах советского блока.

Шудрич был одним из многих евреев, пришедших на помощь.

Проведя шесть лет на посту главного раввина Токио, он начал работать в Польше в Фонде Рональда Лаудера, который сегодня проводит еврейские образовательные программы в Центральной и Восточной Европе. В 1992 году он перевез в Варшаву свою жену и дочь. С тех пор он участвует в открытии школ, молодежных клубов, общинных центров, занимается образованием для взрослых и издает ежемесячный журнал "Мидраш".

В 1998 году Шудрич ненадолго возвратился в Нью-Йорк, но в 2000 году уже снова вернулся на родину своих предков - после того, как бывший главный раввин Польши Менахем Йоскович покинул свой пост. "Я помогал строить общину в 1990-х, и я не собирался позволить ей развалиться в 2000-х".

На самом деле, община не разваливается. В Польше есть не только кошерные продукты, миквы и еврейские школы, но и ряд еврейских культурных, исторических и религиозных организаций. Некоторые, например, Еврейский исторический институт, финансируются государством. Большое содействие оказывают, конечно же, "Джойнт" и другие филантропические организации диаспоры.

По словам Шудрича, польское общество признает все большую значимость иудаизма. "Многие считают, что поляки относятся к евреям в 2005 году так же, как в 1945, 1925 и 1905. Однако за последние 15 лет, после краха коммунизма и становления демократии, польское общество сильно изменилось. Люди отказываются от идей, сопровождавших старый порядок, включая антисемитизм… конечно, не до конца, но в большой степени. Считается, что все, что сопровождало коммунизм, должно быть плохим. Так что большинство людей решило переоценить свое отношение к нам. И в действительности многие поляки вообще не думают о евреях. Они думают о покупке новой машины или ноутбука… Капитализм – это сказочное средство сдерживания антисемитизма".

Однако, добавляет Шудрич, польские евреи до сих пор не определились со своей еврейскостью. Теперь у них есть свобода вероисповедания, и поэтому главной задачей стал поиск путей интеграции "еврейскости" и "польскости".

"Поляки очень гордятся своей польскостью, - объясняет Шудрич. – Особенно молодое поколение. Они гордятся своими успехами. Я помню, как подростки впервые начали рассказывать друзьям о том, что они евреи. Друг считает тебя Х, а ты оказываешься Y… Но дело не только в этом".

"Иногда человек решает активно включиться в еврейскую жизнь, - продолжает Шудрич, - между тем, как его родители или братья до сих пор "прячутся в чулане". Это очень деликатный вопрос – как уважать своих родителей и при этом не скрывать свою еврейскость".

То, что молодые поляки готовы и хотят открыто называть себя евреями, следует считать чудом, считает Шудрич.

"Еще не так давно единственным, что поляки знали о евреях, был Аушвиц. Все, что они знали, это то, что их травили газом и жгли в печах. Учитывая это, кто хотел быть евреем? Вот почему мы не сосредотачивались на Холокосте до последнего времени".

Шудрич считает, что старшим поколением польских евреев, отказавшихся от иудаизма после войны, двигало не столько желание ассимилироваться, сколько страх перед преследованиями.

Проводившиеся в прошлом месяце церемонии, посвященные освобождению Аушвица, могут послужить катализатором дальнейших позитивных изменений.

Все больше евреев постигают историю своих предков, историю Холокоста – и через нее осознают свою еврейскость.

"Тысячи евреев уже "открылись" и сделали шаг вперед, - отмечает Шудрич. – Но мы не знаем, куда это приведет".