Так написал ли рабби Моше ди Леон главную часть «Зоара»? Во всех высказываниях на тему времени создания и ценности «Зоара» мы все-таки не находим достаточно убедительного ответа на вопрос: кто, в конце концов, автор «Зоара»?

То мнение, что рабби Моше ди Леон сочинил и главную часть Зоара, и все второстепенные, на первый взгляд имеет достаточное основание. Рабби Моше открыл Зоар и широко распространил его, получая за сделанные им копии немалые деньги; жена его засвидетельствовала, что муж никогда не копировал никакой рукописи, а «в собственном уме и в своем сердце черпал то, что писал»; рабби Ицхак дмин Акко исследовал происхождение Зоара и привел свидетельства этой женщины; имя автора части Зоара «Райя меэймна» – Моше (якобы Моше рабейну), что вполне может указывать на того же Моше ди Леона...

На подобном фундаменте деятели просвещения и реформы – Гейгер, Закс, Грец и прочие – выстроили целое здание отрицания Зоара и каббалы вообще. Однако давайте обдумаем, насколько их мнения могут соответствовать истине.

Гениальный рабби Давид Луриа написал небольшую книжку под названием «Древность книги “Зоар”». Грец словно взмахом руки отметает все выводы Радаля, даже не называя его по имени. Однако этот «безымянный» исследователь Зоара был поистине «князем Торы», досконально знавшим все труды ранних и поздних ее авторитетов, толкователем Писания, критиком и чрезвычайно проницательным ученым! А с каббалой Радаль познакомился, не листая книги одна за другой и не скользя по поверхности тем, как очень многие из новейших «исследователей», но затратив на нее массу времени и проявив необыкновенное усердие. Так что даже Грец, при всем его пренебрежении к Радалю, вынужден признать, что выводы последнего «привели многих в замешательство».

Они базируются на двух основаниях, поколебать которые пока еще не удалось никому.

Первое: мидраш «Ялькут Шимони», древность которого не вызывает сомнений, содержит в себе сведения, которые невозможно найти нигде, кроме как в Зоаре. В респонсах гаонов, подлинность которых также признается всеми учеными – и религиозными, и светскими, – опять-таки приводятся сведения по каббале, явно заимствованные из Зоара. Из этого следует, что, по крайней мере, очень большая часть того, что сегодня входит в Зоар, была в распоряжении мудрецов Торы задолго до официального открытия Зоара. Кроме того, глаз опытного исследователя в состоянии различить, что является самой книгой, а что прибавлено к ней в более поздние времена. Все цитаты, которые приводит Радаль, по их языку, стилю, содержанию и связанности между собой ясно свидетельствуют, что взяты они из респонсов гаонов, а не являются позднейшими добавлениями (как утверждает Грец).

Второе: очень многое в книгах рабби Моше ди Леона – прямая противоположность Зоару. Более того, когда рабби Моше ди Леон цитирует Зоар, он часто неверно истолковывает простой смысл слов – что совершенно непонятно, если допустить, что именно он и есть автор Зоара. А тот же Грец как раз критикует рабби Моше за то, что он часто переносит из одной своей книги в другие большие куски текста безо всяких изменений! Почему же в Зоаре он написал прямо противоположное тому, что есть в его книгах?..

Эти аргументы Радаля Грец полностью игнорирует. Зато он ссылается на мнение другого ученого, Йелинека, утверждавшего, что в Зоаре есть параллели отдельным отрывкам из книг ди Леона. Впрочем, это никак не может быть доказательством того, что рабби Моше написал Зоар, – ведь такие же параллели нетрудно отыскать в сочинениях рабейну Бахьи, рабби Йосефа Гикатильи, рабби Менахема Реканати и др. Но они-то безусловно не сочинили Зоар! Подобные вещи находятся также в книгах более ранних каббалистов – почему же нельзя предположить, что рабби Моше ди Леон взял их именно оттуда? И еще, и это главное: в любом случае Зоар был перед глазами рабби Моше, который занимался его распространением; почему же он не мог что-то заимствовать из него? Если идти по пути Греца, то следует предположить, что все книги, в которых можно найти одни и те же цитаты, а также аналогии, на самом деле написал один человек?!

Каждому, кто изучает каббалистические книги, хорошо известно, насколько строго каббалисты относятся к терминологии – в частности, к обозначению сфирот. И тут у рабби Моше ди Леона мы находим чрезвычайно важные отклонения от Зоара. Так, эпитет «Властелин чудес», по его мнению, обозначает сфиру Нецах, однако в Тикуней Зоар это Тиферет; термин «одна» у ди Леона – именно сфира Бина, но по «Райя меэмна» – любая из «первых трех сфирот» (Кетер, Хохма, Бина). «Б-г Всевышний» – по мнению ди Леона, эпитет сфиры Кетер, а по Зоару – Бины; «первенец» по ди Леону – Кетер, а в Зоаре – Тиферет. Подобных примеров можно привести массу. Но и в гораздо более фундаментальных понятиях – таких, как отношение Бесконечного к сфирот и сфирот к Бесконечному, характеристиках миров Ацилут, Бриа, Йецира и Асия, – в книгах рабби Моше ди Леона можно найти радикальные отличия от Зоара. Как же из книги в книгу он повторял собственные представления, ни разу не ошибившись и не приводя вместо них слова другой «своей» книги – Зоара?!

Из всего сказанного следует, что в стене, воздвигнутой представителями новой критической школы, начиная с Крохмаля, есть масса проломов. Нет сомнения, что уже гаонам была известна, по крайней мере, значительная часть Зоара: значит, время его написания относится к еще более раннему времени – эпохе амораев (мудрецов Талмуда). С другой стороны, совершенно очевидно, что рабби Моше ди Леон, придерживавшийся совершенно иной системы каббалы, чем Зоар, не мог написать его.