ЯНГОН, МЬЯНМА. - Заросшие мхом надгробные плиты еврейского кладбища - это почти все, что осталось от некогда процветавшей еврейской общины Мьянмы (Бирмы). Первая могила появилась на кладбище в 1876 - именно в конце 19 века в тогдашнюю Бирму стали съезжаться еврейские купцы и торговцы тиком, хлопком и рисом из Ирака, Ирана, Европы и Индии. Последний человек был похоронен здесь в 1985 году.

Когда-то в Бирме проживало более двух с половиной тысяч евреев. Во время Второй мировой, спасаясь японцев, многие из них покинули страну. Еще один удар, повлекший за собой новую волну эмиграции, был нанесен в 60-х, когда правительство национализировало все частные предприятия.

Сегодня община находится на грани исчезновения - там осталось всего 8 еврейских семей, рассеянных по стране.

Из оставшихся 20 евреев только один собирается остаться в Мьянме навсегда. Это 22-летний Сэмми Сэмюэлс, умный и общительный молодой человек. Но прежде всего ему придется отправиться за границу и найти себе жену, потому что в Мьянме осталось всего четыре незамужние женщины. Две из них - его родные сестры, а почтенный возраст двух других вряд ли позволит им выйти когда-нибудь замуж. Сэмми Сэмюэлс - пожалуй, единственная надежда бирманской еврейской общины. И он намерен нести до конца бремя доставшегося ему наследства.

Его отец, 52-летний Моше Сэмюэлс, - хранитель единственной в стране синагоги. Это аккуратное высокое здание, все помещения которого, казалось бы, созданы для того, чтобы там собирались сотни молящихся, однако сейчас там живут только их тени.

Редко когда в синагоге собирается миньян - 10 мужчин. Обычно в пятничный вечер отметить начало шаббата приходят только двое - Моше и Сэмми Сэмюэлсы. Синагога "Мушмеах Йешуа" (Musmeah Yeshua) была построена в 1854 году, но только последние 30 лет в синагоге есть раввин.

Отец-Сэмюэлс не умеет читать на иврите, и это делает его сын, который в течение года учился в Израиле. Он читает молитвы и его громкий молодой голос произносит их за все поколения евреев, живших и умерших здесь.

"Иногда чувствуешь себя очень одинокими, тебе становится очень грустно - говорит Сэмми Сэмюэлс, - потому что иногда в этом большом здании я совсем один".

Действительно, большая часть заходящих в синагогу - это представители других религиозных конфессий, живущих в Янгоне, столице Мьянмы. Синагога, с синей Звездой Давида на воротах, находится в самом центре мусульманского района столицы - раньше она называлась Рангун (Rangoon). Окна синагоги выходят на шумный переулок, забитый магазинчиками, торгующими краской, рыболовными сетями, текстилем и домашней утварью. У Сэмюэлсов, как и у соседей, тоже есть свое дело - магазин по продаже мебели и стеклянной посуды.

Проблемы с сосуществованием разных религий обошли это место стороной. На праздник Рош ха-Шана (Rosh Hashana), еврейский Новый Год, в синагоге собираются друзья Сэмюэлсов - мусульмане, индусы, христиане, буддисты и бахаисты. К праздничному столу они приносят свои собственные угощения.

"Что бы ни происходило в Израиле и Америке, это не влияет на здешние отношения, - говорит Сэмми Сэмюэлс. - После 11 сентября людей настраивают против Америки, но не против евреев".

Между тем, как считают Сэмюэлсы, к упадку общину привело не правительство, а само еврейское население. Продолжается репатриация в Израиль, и большая часть пока еще живущих здесь семей уже готовится к отъезду. Даже две 20-летние дочери Моше Сэмюэлса, вероятно, скоро покинут Мьянму. "Я тоже запросто мог бы эмигрировать в Израиль, - рассуждает Сэмми Сэмюэлс. - Но кто тогда будет заботиться о синагоге и кладбище после моего отца? Для меня это большая ответственность".

В августе Сэмми планирует поехать в Нью-Йорк и поступить в ешиву. За те несколько лет, что он там пробудет, Сэмми найдет себе жену, которая захочет вернуться с ним в Мьянму. Во время его отсутствия его отец будет молиться в синагоге один. "Может быть, он будет читать по-английски", - говорит Сэмми.

Еврейское кладбище находится в самом сердце города, но создается впечатление, что оно затеряно в джунглях. Сейчас сезон дождей, что провоцирует бурный рост тропической растительности. Разрастаясь, она опутывает всё. Осенью, когда дожди прекратятся, Моше Сэмюэлс наймет рабочих и вместе с ними уничтожит растения и отремонтирует могильные камни.

Надгробная плита, установленная в 1985, станет последней на этом кладбище. В 1997 правительство Мьянмы подписало указ о прекращении захоронений в пределах города и переносе всех могил с кладбищ разных конфессий на новые участки земли, находящиеся в двух часах езды от города.

До настоящего времени к еврейскому кладбищу еще не притрагивались, и Сэмюэлс понятия не имеет, когда власти приступят к исполнению указа. Однако он уже начал готовить участок, выделенный для переноса еврейского кладбища. Во всех этих приготовлениях просвечивает печальный оптимизм - ведь когда перенесут все 600 могил, еще останется место для новых. Сэмюэлс надеется, что скоро Мьянма станет более либеральной, и однажды сюда вновь приедут евреи и в синагоге опять будет собираться миньян.

Но история не торопит свой ход, и до тех пор, пока не появится эта новая процветающая община, Сэмми Сэмюэлс и его будущая жена, а за ними и их дети будут хранить доставшееся им нелегкое наследство.