Посетителей люксембургского музея истории могут удивить свитки Торы, шкатулки для пряностей, субботние свечи и другие еврейские ритуальные предметы. В этой состоятельной маленькой стране в центре Европы живет всего 1 тысяча евреев – и со Второй мировой войны, когда нацисты фактически выкосили ее еврейскую общину, евреи вели тихую жизнь.

Однако в последнее время община начала требовать ответов – и компенсации наследникам евреев, имущество которых было изъято немецкими оккупантами и их сообщниками.

Недавняя выставка в люксембургском Musee d’Histoire под названием Le Grand Pillage (Великий грабеж) – это часть осознания Люксембургом того, что страна в действительности не примирилась со своим прошлым.

"В 2002 году Люксембург решил создать комиссию по изучению материальных потерь во время войны", - сообщил адвокат и правозащитник Франсуа Мойс, известный представитель еврейской общины Люксембурга.

Мойс рассказал, что до Второй мировой войны в Люксембурге было около 4 тысяч евреев. Около половины были беженцами из соседней Германии.

В 1940 в страну вторглись нацистские войска и приказали люксембургским евреям покинуть ее территорию. Все, за исключением 700, смогли бежать, однако оставшихся депортировали в концлагеря, в основном, в Терезиенштадт. Войну пережила лишь горстка депортированных.

По словам Мойса, в 1959 году Люксембург получил от Германии 18 млн марок как компенсацию для ее еврейских граждан.

"Но некоторые евреи так и не получили никакой компенсации за свои страдания, - заявил адвокат, один из четырех евреев в составе 25-членной комиссии. – Это были евреи-иностранцы, а люксембургское правительство включило в компенсационный список только люксембургских евреев. Комиссия должна была выступить с рекомендациями, однако прошло уже три года, а до сих пор не выпущено даже промежуточного доклада".

Еврейская община Люксембурга возникла в начале 1800-х. Официально в стране проживает 600 евреев, говорит Мойс, который считает, что настоящая цифра в два раза больше. Около 80% евреев живут в столице, которая также называется Люксембург, и меньшая община – в соседнем городе Эш-сюр-Альзетте.

В этой стране с населением 450 тыс. основные языки – французский и немецкий. В Люксембурге живет значительное число эмигрантов, что объясняется статусом страны как финансового центра и местонахождения таких институтов, как Европейский инвестиционный банк и Европейский суд.

Boulangerie Philip – единственный в стране кошерный магазин, обслуживающий около 30 семей, соблюдающих кашрут. В супермаркете продаются маца из Израиля, ханукальные свечи из Бельгии и замороженное кошерное мясо из Франции.

Магазин находится в 15 минутах ходьбы от главной синагоги страны, построенной в 1953 году на смену зданию, уничтоженному нацистами. Службы ведутся по современным ортодоксальным канонам на французском и иврите. Ведет их уроженец Марокко Иосиф Сайаг, о котором говорят, что он первый сефардский раввин в истории Люксембурга.

"Еврейская община была на 100% ашкеназской, и многие семьи Люксембурга были родом из соседних регионов, - рассказывает 39-летний Мойс. – Эти люди присоединялись к общине и через поколение уже считались местными. Однако сейчас у нас много новоприбывших, потому что страна привлекает новых людей, в основном, из Франции".

Некоторые из новоприбывших тянутся к "Ор-Хадаш", небольшой реформистской конгрегации, основанной в 1998 году американцем Бетти Престоном.

"Я скучал по иудаизму, скучал по праздникам, по времяпрепровождению с другими евреями", - рассказывает Престон, живущий в Люксембурге с 1982 года.

В "Ор-Хадаш" состоит около 35 взрослых членов и 15 детей. Раз в месяц в местом центре Бахаи проводятся субботние службы, а Рош-а-Шану празднуют в местном отеле Hilton. Каждый год из Англии приезжает раввин.

Все члены "Ор-Хадаш" – иностранцы, работающие в Люксембурге по несколько лет, и эта конгрегация входит в Совет либерального иудаизма. Сегодня иностранцы в целом составляют 40% населения Люксембурга.

"В нашей конгрегации нет местных жителей, потому что они в этом не заинтересованы. Мы либеральны, а они нет, - говорит Престон. – Конечно, это не значит, что мы не общаемся друг с другом, однако мы не проводим вместе много времени. Мы писали в израильские банки, рассказывали о нас, надеялись привлечь новых членов, но ответа так и не получили. Связывались мы и с ЕС, но также безрезультатно".

Из-за своего небольшого размера Люксембург – одна из нескольких стран Европы, не имеющая израильского посольства. Несмотря на небольшой размер общины, некоторые евреи стали знаменитыми. Один – Алан Мейер, бывший вице-президент общины, а сейчас – член государственного совета Люксембурга. Другой – Эдмонд Исраэль, бывший президент Люксембургской фондовой биржи.

Благодаря общему процветанию в Люксембурге почти нет проблем с иммигрантами – во всяком случае, эти проблемы стоят не так остро, как в соседних Франции и Бельгии, которые в прошлом владели колониями в Африке.

"В Люксембурге нет насилия на почве антисемитизма, но, как и в любой стране, ксенофобия есть. Время от времени слышишь какие-нибудь высказывания на эту тему, - рассказал Мойс. – Существует миф, что, когда Рейх захватил и аннексировал бедный Люксембург, нацистам сопротивлялись все жители Люксембурга. Однако кое-кто нажился на режиме. Мы знаем, например, о том, что торговцы антиквариатом скупили множество предметов, ранее принадлежавших нацистам, зная об их сомнительном происхождении".

Некоторые из этих артефактов стали экспонатами на недавней выставке.

"Я не говорю, что содействие в убийстве евреев здесь оказывали все, однако в Люксембурге жители спрятали только одного еврея. Наша община заинтересована не только в получении наследниками компенсации, но и в описании нашей истории, потому что об этом в Люксембурге никогда не писали", - говорит Мойс, отказавшийся сообщить сумму материальных потерь во время войны и имена тех, кого следует привлечь к ответу.

"Мы никого не обвиняем, потому что нам нужно не это, - добавил он. – Однако люди многое потеряли и должны получить компенсации".