|
ЗИНОВИЙ ВЫСОКОВСКИЙ: КАК РАЙКИН ОТ ЖЕНЫ СБЕЖАЛ
Помните, как герой Владимира Этуша в кинокартине ⌠Кавказская пленница■
с чувством произносит: ⌠Товарищи! Как говорит наш выдающийся сатирик
Аркадий Райкин: женщина ≈ друг человека!■ В нынешнем году Аркадию
Исааковичу исполнилось бы 90. Для всего великого советского народа
он был просто Райкиным. Его слова становились цитатами, его в буквальном
смысле носили на руках, а для профессионалов он был просто Мастер,
просто Король и просто Кумир. Сегодня о Райкине вспоминает Зиновий
Высоковский.
Я буду совсем не оригинален, и, конечно, еще десятки и сотни артистов
скажут то же самое про этот прекрасный жанр. Я имею в виду сатиру
и юмор, которые Михаил Михайлович Зощенко сравнил по вредности с
изготовлением свинцовых белил. Но, я думаю (это важно прежде всего
для молодых, хотя и не только для них), у каждого человека должен
быть свой кумир, свой бог, которого ты порой и выдумываешь. У меня
таким кумиром, к которому я очень трепетно относился, был и есть
Аркадий Исаакович Райкин.
* * *
Это началось с детства. Да, то мое холодное, голодное детство, когда
я вместе с сотнями тысяч эвакуированных бежал из Таганрога в Тбилиси.
Мы вошли в этот прекрасный, пахнущий мандариновыми корками город,
и там нас приютили и обогрели. Уже закончилась война, это был 45-й
или 46-й год, когда в Тбилиси приехал Райкин. Родители взяли меня
на концерт, и я увидел его первый раз в жизни. Помню, он пел на
мотив Чаплина: ⌠Живет он в Ленинграде, зовут его Аркадий, иль попросту
Аркаша, иль Райкин наконец■. Я с детства был шутом, клоуном. Но
тогда интуитивно понял: это то, к чему я хочу стремиться.
* * *
Когда режиссера Анджея Вайду спросили, в чем секрет успеха его фильмов,
он сказал: ⌠Когда я начинаю снимать, то даю себе задачу переплюнуть
Чарли Чаплина. Знаю, что у меня это никогда не получится, но высокая
планка мне всегда помогает■. Вайда как бы сформулировал мои мысли.
Я всю жизнь мечтал походить на Райкина. Не повторять, не подражать,
не копировать, а именно походить... В меру отпущенного...
* * *
После окончания Щукинского училища я пошел работать в Театр миниатюр
к Владимиру Соломоновичу Полякову, который до 59-го года писал все
тексты для Райкина. Потом они поссорились, и Поляков создал свой
театр миниатюр. Конечно, я думаю, Райкину было не все равно, что
ставит Поляков. Это была уже настоящая конкуренция. Ведь к нам в
театр приходили такие люди, как Утесов, Смирнов-Сокольский, Галич,
Богословский, Миронова и Менакер, Светлов писал для нас. А я с ним
пил водку ночью. И он говорил: ⌠Запомните, Зямочка. В Москве в три
часа ночи плохой водки, как и плохой женщины, быть не может■.
* * *
В 64-м году мы с Юрой Яковлевым (Юрием Васильевичем Яковлевым, одним
из лучших актеров Вахтанговского театра) ехали в ⌠Стреле■ из Москвы
в Ленинград на съемки фильма ⌠Друзья и годы■. И вот Яковлев выходит
в коридор поезда и говорит, что он едет в одном купе с Райкиным.
Юрий Васильевич в то время был зятем Аркадия Исааковича. Я просто
онемел. С одной стороны, мне хотелось, чтобы эта встреча никогда
не кончалась, ас другой - я боялся сказать или сделать что-то не
так... Сам же Райкин был человек очень спокойный, с мягкими манерами,
старавшийся никак не привлекать к себе внимания, а все время слушать.
(Я заметил, что большие люди, Высоцкий, например, никогда не были
гвоздем компании.) И вот я смотрел во все глаза на Райкина, внимал
каждому его слову. А Юра Яковлев мне показывает жестами: мол, пора
в буфет, выпить... А буфет в ⌠Стреле■ работал только до двух ночи...
И так мы потихонечку всей компанией вышли в коридор и продолжаем
беседовать, причем Райкин был в пижаме. А навстречу идет какой-то
толстяк. Он приблизился к Райкину и прижал его к окну своим животом.
И в этот момент он его узнал и замер, как вкопанный. Так они простояли
несколько секунд, пока мы не отодвинули Аркадия Исааковича. Приходим
с Юрой потом в буфет и видим нашего толстяка. А он уже поддал и
вовсю хвалится: ⌠Здесь рядом сам Райкин едет, вдупель пьяный. Наверняка
от жены сбежал■. Я говорю: ⌠Как же так, я же видел вас. Зачем вы
врете?■ А толстяк: ⌠О, вот свидетель!■ Самое потрясающее, что при
этой огромной любви к Райкину все говорили: вот молодец! То есть
им понравилось, что он свой мужик и от жены сбежал. Это был для
них лучший подвиг. И Юра Яковлев сказал: ⌠Не надо их разубеждать■.
* * *
Как-то в 76-м году мы с Аркадием Исааковичем были на одном полузакрытом
правительственном концерте. Помню, мой ⌠Люлек■ прошел на ура, мне
было даже оказано повышенное внимание со стороны членов Политбюро.
Возвращаемся мы с Аркадием Исааковичем в одной машине, и он мне
говорит: ⌠Чего вы торчите в этом Театре Сатиры? Идите ко мне■. Я
сказал: ⌠Аркадий Исаакович, когда я смотрю ваши спектакли, то, если
вы хоть на минуту уходите со сцены, мне сразу становится скучно.
А если я буду на сцене с вами и вы уйдете, то мне будет скучно от
самого себя■. Была большая пауза. И Райкин говорит: ⌠Уходить я не
собираюсь■. Когда мы прощались, я сказал: ⌠Аркадий Исаакович, я
прошу вас, подарите мне свою фотографию с подписью■. Он сказал:
⌠Хорошо■. Через неделю звонит его первый артист Владимир Ляховицкий:
⌠У меня для тебя небывалый подарок, такого еще никто не видел и
не читал■. Я спрашиваю: ⌠Что такое?■ ≈ ⌠А вот увидишь■. И через
полчаса я получаю от него конверт, а там фотография Райкина и подписано:
⌠Зямочке, моему собрату, с симпатией. 17 октября 1976 года■. Тогда
я понял, что коронован.
* * *
Надо сказать, что в Московском театре миниатюр я был очень близок
с Владимиром Соломоновичем Поляковым, и он меня любил нервной и
необыкновенной любовью. Он сам говорил: ⌠В ссорах и скандалах крепнет
любовь■. Создав театр миниатюр и разойдясь с Райкиным после многих
лет непрерывного творческого общения, Владимир Поляков c огромным
пиететом относился к Аркадию Исааковичу. Во всяком случае, никто
из нас, молодых артистов театра, никогда не слышал ничего неуважительного
по отношению к Райкину. И мне известно, что и Райкин так же относился
к Полякову. То, что произошло между ними, осталось их личной тайной
и личной, может быть, драмой. Но и тот, и другой знали друг другу
цену. Я же, пользуясь своей актерской нужностью Полякову, смотрел
ему в глаза и хотел в этих глазах прочесть все о Райкине. И буквально
по крупицам ловил его скупые рассказы об их прежней жизни...
* * *
Кремль. Правительственный банкет в честь какого-то большого праздника.
На приеме ≈ Иосиф Виссарионович Сталин, естественно, все члены Политбюро,
и в числе других выдающихся деятелей советского искусства на этот
прием приглашены Аркадий Райкин и писатель-сатирик Владимир Поляков.
В разгар этого огромного приема неожиданно к ним подошел гений всех
времен и народов. Поляков говорил, что он, прошедший войну от звонка
до звонка, почувствовал дрожь в коленях и холод в спине. Сталин
взял в руки лацкан пиджака Аркадия Исааковича и спросил: ⌠Ничэго
нэт?■ ≈ ⌠Нет■, ≈ еле слышно ответил Аркадий Исаакович. ⌠Надо, чтобы
было■, ≈ сказал Иосиф Виссарионович и отошел. А потом ничего не
было, потому что, кроме Полякова и Райкина, никто этих слов не слышал.
Тем не менее у Аркадия Исааковича, по легенде, долгое время висела
записка, написанная рукой Сталина: ⌠Уважаемый Аркадий Исаакович!
В связи с чрезвычайной занятостью приехать на ваш спектакль не смогу.
Иосиф Сталин■.
Я должен сказать, что если это так и было, то я понимаю Аркадия
Исааковича и понимаю, что даже такая записка, написанная рукой вождя,
могла служить ему индульгенцией в его трудной, смелой, требующей
особого мужества работе.
* * *
После разоблачения культа личности Сталина Никитой Сергеевичем Хрущевым,
спустя года два-три, Аркадий Исаакович Райкин и Владимир Соломонович
Поляков летом уехали в дом творчества в Ялту для работы над новым
спектаклем. Известный писатель-сатирик, соавтор Полякова по ⌠Карнавальной
ночи■, автор известной песни ⌠Три танкиста, три веселых друга■,
секретарь Союза писателей СССР, респектабельный, высокий, вальяжный
Борис Савельевич Ласкин прислал им в Ялту телеграмму следующего
содержания: ⌠Дорогие Аркаша и Вова, выезжаю поездом 34, вагон 13,
место 13. Встречайте оркестром■. Они так и сделали. Был нанят оркестр.
Перрон весь застелен коврами. Из соседнего пионерлагеря взяли 20
пионеров, короче, целый пионерский отряд с горнами. И когда поезд
подошел и на ковры ступила нога Ласкина, оркестр грянул туш, солист
запел ⌠Все выше и выше, и выше стремим мы полет наших птиц■. По
окончании песни пионеры выступили со стихотворным приветствием,
обращенным к Ласкину, которое заканчивалось словами: ⌠Привет вашей
нации от нашей организации!■ Ласкин, который подыгрывал всему этому,
был чрезвычайно доволен, его проводили в шикарную легковую машину.
И когда этот эскорт подъехал к дому творчества, то все увидели,
что на фронтоне висел обвитый гирляндами большой портрет Ласкина...
Газета ⌠Советская культура■ писала: ⌠Секретарь Союза писателей Ласкин
создал себе миниатюрный культ личности■. Короче говоря, все было
принято всерьез, партийные организации всерьез разбирали виновников
торжества, и неизвестно, что могло бы случиться, если бы не Сергей
Владимирович Михалков, которому в то время Хрущев публично доверил
⌠скальпель сатиры■. Михалков сумел этим ⌠скальпелем■ объяснить членам
и нечленам, что это была невинная шутка.
* * *
Что еще всегда поражало меня в Аркадии Исааковиче? Знаете, как-то
в Сочи летом на гастролях Театра Сатиры, где огромный зал ⌠Фестивальный■
ломился от зрителей, на пляже в ⌠Жемчужине■ загорелые одесситки
с трехкаратниками в ушах и на пальцах, обвешанные жемчугом (такая
одесская стоматологическая элита), мне сказали: ⌠Мы вчера за большие
деньги достали билеты на ваш Театр Сатиры, и что мы можем вам сказать?
Хотелось бы, чтоб было все-таки чуточку шикарней■. Вы знаете, я
их понимаю. Я, как только первый раз увидел Аркадия Исааковича в
Тбилиси, сразу понял ≈ эстрада должна быть ⌠шикарной■, перефразируя
Чехова: на эстраде в человеке все должно быть шикарно ≈ и лицо,
и одежда, и душа, и мысли. Каждый сейчас может закрыть глаза и вспомнить
Аркадия Исааковича на сцене, в кино, если кому посчастливилось ≈
в жизни, и вы поймете, что вот этим ⌠состоянием шика■ (в самом хорошем
смысле этого слова) и был всегда Райкин. Я видел, как в антракте
костюмерши выжимали его рубашки, но зритель никогда не видел актерского
пота великого артиста. И каждый, кто его видел на сцене, думал,
что это раз плюнуть. Поэтому и было столько подражателей, пародистов,
юмористов, которые косили и до сих пор косят под него. Но, как говорится,
кишка тонка...
* * *
n nЯ много раз встречался с Аркадием Исааковичем в концертах. И
я видел, как он волновался перед выходом. Я даже видел, как у него
дрожали руки. В какой-то мере я, убедившись в этом, внутренне обрадовался,
потому что и у меня по сегодняшний день дрожат руки, и я страшно
волнуюсь, выходя на эстраду. Это не значит, что все те, у кого дрожат
руки, могут быть Аркадием Райкиным. Но это значит только то, как
он относился к своему делу. Однажды он процитировал мне Станислава
Ежи Леца: ⌠Только не надо путать музу легкого жанра с музой легкого
поведения■.
* * *
Когда у меня выходила первая пластинка, диск-гигант, я позвонил
Аркадию Исааковичу и попросил что-нибудь написать. И вот мне прислали
пакет, очень хорошие слова, все замечательно. А внизу подпись: Аркадий
Райкин, народный артист СССР, лауреат и т.д., и т.п. Все прекрасно.
Вдруг звонок. Звонил Алеша, сын Яковлева и Катюши Райкиной, дочки
Аркадия Исааковича: ⌠Дедушка просил передать вам еще одно письмо■.
Привез он конверт, и там написано: ⌠Все оставить, кроме титулов■.
* * *
В 1985 году я сделал моноспектакль в государственном театре эстады,
который назывался ⌠Пятая сторона света■. 28 ноября в день моего
рождения на премьеру я пригласил Аркадия Исааковича. Когда все закончилось
и мне стали дарить цветы, я сказал: ⌠Сегодня у меня день рождения,
и сегодня самый счастливый день в моей жизни, потому что в зале
присутствует Аркадий Исаакович Райкин■. Все встали. На Райкина был
направлен луч света и зрители устроили ему овацию. А я собрал все
цветы со сцены и отнес их Великому Артисту, сумевшему доказать,
что малые формы могут быть неизмеримо выше больших!
Александр
Мельман
МК
Ещё о Аркадии Райкине
|
