ЛЕОНИД ЯРМОЛЬНИК: "Я НЕ ЖАЛЕЮ, ЧТО УШЕЛ С ТЕЛЕВИДЕНИЯ"

Пятнистая корова Фаня меланхолически переносила процедуру золочения рогов. Под "средневековыми" сводами павильона в тумане прохаживались странные существа, звучал колокольный звон... На "Ленфильме" шли съемки ленты Алексея Германа "Трудно быть богом". А "бог" - Леонид Ярмольник в белой футболке и тяжеленных ботфортах покуривал в пыльном садике. В паузах между съемками он ответил на вопросы корреспондента "Известий" в Санкт-Петербурге Юлии КАНТОР

- Трудно быть "богом" у Германа?

- У Германа трудно быть исполнителем любой роли. Это надо знать и запастись невероятным терпением. К стилю и ритму его работы неприменимы понятия "быстро" и "медленно". Он живет другими категориями - "правильно" и "неправильно". Герман все время в абсолютно закрытом пространстве этой работы. В это пространство нам дозволяется войти крайне редко. Вообще он сам так определил свою работу, переведя старую английскую поговорку: "Привидение нельзя увидеть вдвоем". То кино, которое снимает Герман, - рассказ о "привидении", которое он увидел.

- У вас были трудные пробы?

- Алексей Юрьевич уже давно вел пробы на "Ленфильме", а я ни сном ни духом не предполагал, что могу его заинтересовать В то же время на "Ленфильме" Саша Абдулов снимал "Бременских музыкантов" - мы ползали в клоунских нарядах, общались, разговаривали, шутили. Я уехал, и вскоре мне позвонили и попросили прочесть сценарий "Трудно быть богом". (Звонила жена и соавтор Германа Светлана Кармалита. - Ю.К.). Прочел, позвонил, честно признавшись, что очень интересно. "А как вам роль?" И я узнал, что речь идет о Румате. (Румата - тот самый "бог", которым быть трудно. - Ю.К.). А потом почти полгода были пробы здесь, в Питере, очень корявые и нервные. Подготовительный период у Германа, как и съемочный, невероятно длинный, вечный, тщательный.

- Сценарий фильма отличается от сюжета романа Стругацких?

- Да, но скорее по форме, нежели по сути. Киноязык, которым Герман владеет в совершенстве, отличается от языка литературного. Но принцип "воздействия и постижения", который мы обожаем в Стругацких, идеально соблюден. Если что-то и привнесено, то это штрихи сегодняшних жизненных ритмов.

- А предчувствия?

- Усугубились даже. Герман большой специалист "напрягаться" по этому поводу, он всю жизнь этим "напряжен". Эти краски даже сгущены по сравнению со книгой. Сегодня ведь люди либо вообще ничего не предчувствуют - так спокойнее, либо предчувствуют гипертрофированно - так труднее.

- Вы практически все время в Петербурге, на съемках. От чего пришлось отказаться?

- Герман поставил условие, что я должен уйти с телевидения, из еженедельных проектов. Для него принципиально неприемлемым было не то, что я каждую неделю появляюсь на телевидении в той расхожей обаятельной манере Лени Ярмольника, который дарит конфеты и задает вопросики...

- Его смущало это ваше амплуа?

- Не в том дело. Герман боялся, что часть времени, мозгов и эмоций будет уходить в сторону. Ему нужно было полное погружение. И я сделал выбор.

- Как вы относитесь к "расхожей, обаятельной" телевизионной составляющей своей жизни? Не скучно?

- Сегодня скучно. Это изначально было серьезным делом, в которое я благодаря Владу Листьеву втянулся, создал структуру, по-моему, очень профессиональную. Обывателю нравилось... У меня нет никаких сожалений в связи с уходом с телевидения. Понимаете, то, что сейчас происходит на бесчисленном множестве наших телеканалов, - одинаково. Одинаковые игры, лица, шутки. Я не имею права по собственному имиджу и опыту соревноваться с теми, кто так неискушенно занимается развлекательным телевидением сегодня.

- Не имеете права, потому что у вас другая "весовая категория", потому что качество телеразвлечений упало?

- Да. Я либо должен делать то, чего не делает никто - по качеству и по форме, - либо ничего. Вот потому меня нисколько не тревожит расставание с телевидением. Но я отнюдь не попрощался с ним.

- Меня сейчас интересует телесериал. Что вы так скептически улыбаетесь? Большинство сериалов действительно ниже всякого обсуждения - так нельзя играть, так нельзя снимать, так нельзя относиться к профессии. Я с точки зрения качества - литературы и содержания - выбрал сериал Валерия Тодоровского, отвечающего на РТР за все сериалы. Он придумал замечательную идею - я получил только что сценарий первых 7 из 12 серий. Володя Ильин и я - главные герои. Я играю преступника, Ильин меня ловит.

- Опять что-то модно-криминальное?

- Ничего подобного! Будет настоящее хорошее кино, в чистом виде детектив, комедия положений, как мне кажется, очень хорошего качества. Весной я попрошу тайм-аут у Германа, и с апреля в Москве мы начнем снимать. Но до весны далеко, а пока "Трудно быть богом".

- Какова самая большая "божественная" трудность?

- Самое трудное в работе с Германом - это работа. Он не переносит, когда артисты - будь то Ярмольник или корова Фаня - играют, изображают. Он требует, чтобы они жили. Герман не пользуется чужими слепками реальности и воображаемого. У него безукоризненный вкус - он верит только в жизнь.

Известия