Почти провинциальный перрон Рижского вокзала, стук молотков. Где-то у зала ожиданий примостилась бутафорская будка "Квартирное бюро". Толпа ряженых цыганок, две курносые пионерки, бабка на чемоданах, голубоглазая "Победа" - все это декор "Копейки", фильма, сценарий к которому вместе с режиссером Дыховичным писал Владимир Сорокин.

- Так что же все-таки делал Сорокин?

- Володя проделал огромную работу: писал диалоги, сочинял сюжетную линию, все адаптировал. И вообще, это была его инициатива. Четыре года назад он предложил мне экранизировать "Тридцатую любовь Марины". Он сказал тогда, что хочет объединиться на почве схожего взгляда на эстетику кино. Так все и началось. Мы написали с ним вместе три разных проекта, которые потом сами отвергли. В итоге он предложил сделать "Копейку", сценарий которой мы успешно написали.

- Вкратце, какой сюжет?

- "Копейка" - это машина, которая сходит с конвейера в 1970 г. и через жизни людей передается из рук в руки, превращаясь из абсолютной ценности в ничто. В то же время она некий талисман, приносящий успех, правильные решения. Всего примерно 30 новелл, действие последней происходит в наши дни.

- Каким образом подбирались артисты? Например, солист группы "Ленинград" Сергей Шнуров?

- Играет все-таки Сергей Мазаев из "Морального кодекса". А Шнуров просто написал песню. Может быть, правда, он будет сниматься в финальной сцене, когда все поют караоке. Кроме того, Шнуров - персонаж абсолютно из этой картины. Если бы я знал его раньше, я бы, может быть, его снял.

- Помимо Мазаева кто играет?

- Из известных - никто. Могу назвать Андрея Краско, но он тоже не очень известный. Я специально выбирал таких людей, потому что никогда в кино нельзя опираться на то, что уже сформулировано. Вот, например, артист Машков. Замечательный сформулированный артист. Мы можем, конечно, потратить часть своей жизни, чтоб изменить его имидж. Но зачем? Настоящее кино во многом построено не на звездах. Вот возьмите Германа. У него актеры замечательно играют, и благодаря его картинам они потом становятся звездами.

- Но большинство из занятых в "Копейке" - профессиональные артисты.

- Конечно. Я совершенно не против профессиональных актеров. Мне просто доставляет наслаждение, если в результате возникнут два-три перспективно работающих в нашей культуре человека.

- Корректно ли сравнивать ваш фильм с "Москвой" Зельдовича?

- Верите, меня это вообще не волнует. У меня есть собственное имя. И судить меня будут не по Сорокину, а
по Дыховичному. Может так быть, что эта картина не будет сразу воспринята. Так случилось и с "Музыкой для декабря". Ведь когда вы делаете какой-то новый стилистический шаг, вы должны идти на риск. Но вы ждете, конечно, какого-то чуда, и я очень на него рассчитываю. Будут, конечно, кричать, орать, ругать. Фильм очень нахальный.

- Матерный?

- Матерный. Я представляю, сколько будет ханжей, которые ругаются матом, но будут говорить: "Как можно! ". Но это не PR, не провокация. Сорокин на этом настаивал. Причем даже я иногда думал, что, может быть, стоит помягче. А он сказал: "Но люди так говорят! ". И правда, говорят - и ничего с этим не поделаешь. И если сейчас мы подпадем под цензурный закон, я не буду переозвучивать картину, я поставлю "пики" в этих местах. Так: "пи-и-ик".

- Давно идут съемки?

- Пять месяцев. Закончить планируем к ноябрю.

- А выйти?

- Вообще, к Новому году было бы здорово. Но ведь сегодня совершенно непонятная ситуация. Все кинотеатры спланировали показы на год - на два вперед. Причем все это - американское кино. Можно, конечно, получить неделю для премьеры, но это никакой не прокат.

- Сколько человек работает на картине?

- 80 только штатных. А ведь мы еще задействуем компьютерную графику, проявку и т. д. Вы представляете, какому количеству людей я даю работу. Да вот этот вокзал. ..

- А сколько стоит аренда вокзала?

- Я думаю, что не меньше $4000 - 5000. Перрон, поезд. Сцена идет 20 секунд.

- 20 секунд по цене новенькой "десятки".

- Это стоит того. Хоть "Копейка" и не коммерческая картина, все равно это должен быть фильм. Должны быть постановочные кадры, способные удивлять людей. Вы должны все время делать эффекты, чтобы люди не уставали. Любой художник должен уметь удерживать внимание. Это не значит, что вы должны быть любезны людям. Просто если вы говорите по-русски, вы должны по-русски говорить убедительно.

- Каков бюджет картины?

- Довольно большой. Я не могу его назвать. Дело в том, что одни люди врут, будто бы у них его много, - это PR. Другие врут, что мало, - чтобы закрыть чернуху. Я вам могу так сказать: все деньги, что у нас есть, мы тратим на съемки. Можно, конечно, с картины забирать средства. Это реально - как из любого бизнеса. Но тогда вы никогда не будете снимать на Рижском вокзале, не будете арендовать поезд, не будете вызывать три крана. Вы будете снимать с рук.

- Гонорары творческого коллектива тоже не разглашаются?

- Главные люди получают в пределах $10 000. Художник, оператор, сценарист. Я считаю, что надо платить больше.

- Госкино имеет какое-то отношение к финансированию?

- Никакого. Ко мне вообще Госкино не имеет никакого отношения. Как и я не имею никакого отношения к Госкино. Это деньги нескольких компаний. К слову, Дума отменила закон, позволяющий часть налогооблагаемой базы вкладывать в кинематограф. Понимаете, в чем дело: четыре года в нашей стране работал закон, по которому вы могли частично уходить от налогов, вкладывая деньги в кино. И процесс как-то шел. Естественно, что из 150 фильмов достойными были пять, но под это именно начали строиться кинотеатры. Так вот, теперь мы рухнули. Ни один кинематографист об этом еще не догадывается. Они еще продолжают гулять на фестивалях. Я спрашивал у всех: "Вы знаете, что произошло? " - "Нет", - отвечали они. Еще год пройдет, пока все поймут.

- Вы полагаете, что кино в России перестанут снимать?

- Тут же. А в Думе это никого не волнует. Просто ручки подняли, никого не выслушали. И ни один министр не вышел с предложением, никакой Швыдкой этим не занимался. А Михалкову это только на руку, потому что он один всегда деньги получит. Короче говоря, тут главное - быть на раздаче.

- Уволившись с должности главного режиссера РТР, вы ушли с телевидения вообще?

- Я ушел с РТР. Я с удовольствием буду и дальше работать на телевидении - может быть, в другой форме. Ведь за два года на Шаболовке я приобрел фантастический опыт, который просто глупо было бы не использовать.

Антон Красовский
Для Ведомостей
02 августа 2001