|
В Пресненском межмуниципальном суде Москвы возобновлено дело по
иску Майи Плисецкой к газете "Московский комсомолец".
И хотя на суд явился важнейший свидетель защиты - госпожа Глаговская,
называющая себя дочерью Майи Плисецкой,- слушание дела было перенесено
по настоянию ответчика.
Все началось со статьи лондонского собкора "Московского комсомольца"
Владимира Симонова "Здравствуйте, я дочь Майи Плисецкой",
появившейся в "Московском комсомольце" 28 января 1999
года. В ней рассказывалось, как к тетке Майи Плисецкой Суламифи
Мессерер, живущей и работающей в Лондоне, заявилась девушка, в которой
почтенная 90-летняя дама признала дочь своей племянницы. Израильтянка
Юлия Глаговская, претендующая на роль дочери, рассказала корреспонденту
"МК" душещипательную историю про то, как почти одновременно
в ленинградском роддоме родили две женщины. Майя Плисецкая и Людмила
Глаговская, жена чекиста, приставленного к балерине. Младенец кагэбэшника
родился мертвым, и чекист по договоренности с врачами и Майей Плисецкой
якобы тайно взял себе ребенка балерины. Когда девочке исполнилось
13 лет, ее приемные родители, к тому времени разведенные, перебрались
в Израиль.
Сенсация наделала много шуму. Майя Плисецкая была вынуждена разъяснять
корреспондентам СМИ, что в 1976-м ей было 50 лет, а аккурат в дни
"родов" она танцевала в Австралии во главе труппы Большого
театра. Корреспонденту └Ъ" балерина сообщила, что, по ее мнению,
за этой историей стоит Суламифь Мессерер: "Насолить мне - это
мечта ее жизни".
Дело кончилось тем, что Майя Плисецкая подала на "МК"
в суд. Ее адвокаты Борис Кузнецов и Елена Зингер потребовали от
"МК" опровержения и $150 тыс., в числе прочих доказательств
представив заключение гинеколога о том, что Майя Плисецкая никогда
не рожала. Суд иск удовлетворил, оценив нанесенный балерине моральный
ущерб в 45 тыс. руб. Решение обжаловали обе стороны: истица была
недовольна размером компенсации, ответчики настаивали, что статья
написана со слов Суламифи Мессерер и Юлии Глаговской, а сама редакция
тут ни при чем. Дело отправилось по инстанциям. Сначала Мосгорсуд
оставил первоначальное решение в силе, сократив сумму компенсации
втрое. Затем, уже в апреле 2000 года, президиум Мосгорсуда по протесту
зампред-седателя Верховного суда России постановил отменить решение
на том основании, что в доверенности, выданной госпожой Плисецкой
адвокату, не указана должность лица, который ее подписал. Вчера
в Пресненском суде Москвы начался новый процесс.
В здании было пусто и прохладно. Жизнь бурлила только около зала
╧ 13, в котором должно было слушаться дело. Горели софиты телевизионщиков,
корреспонденты разрывались между адвокатами сторон и фигурантами.
Адвокаты разъясняли подробности и обстоятельства дела. Осанистый
человек с поставленным голосом, оказавшийся автором сенсации корреспондентом
Симоновым, говорил в телекамеру про Ива Монтана, у которого тоже
объявилась дочь, и все газеты об этом писали, и никто никого в суд
не тянул. Просто эксгумировали певца, провели экспертизу и выяснили
правду. Перейдя к случаю госпожи Плисецкой, немного смутился аналогией
и сказал, что "это гигантская технологическая научная проблема,
которую доказать очень сложно".
По холлу по первой балетной позиции бродила худенькая девушка и
с готовностью рассказывала всем желающим драматическую историю своей
жизни, иллюстрируя ее детскими фотографиями и фото Суламифи Мессерер.
Главную свидетельницу совершенно не смущало, что в момент ее рождения
в Ленинграде Майя Плисецкая танцевала в Австралии: "Я родилась
недоношенной. А Матильда Феликсовна Кшесинская до восьмого месяца
беременности тоже танцевала". За претенденткой на родство ходила
немолодая женщина, оказавшаяся той самой "бывшей женой чекиста".
Госпожа Глаговская-старшая размахивала вырезками из газет и то и
дело нервно выкрикивала: "Тридцать седьмой год какой-то!"
Обе дамы, по их словам, приехали из Израиля два месяца назад, чтобы
Глаговская-младшая могла взять ряд частных уроков по классическому
танцу, а на суд попали совершенно случайно.
Суд не продлился и четверти часа. Судья Игорь Тюленев вопросил
стороны, согласны ли они, чтобы дело он вел единолично, или настаивают
на коллегиальном рассмотрении. Истцы мгновенно согласились, а ответчики
решительно потребовали коллегиальности. Судья объявил перерыв на
десять минут, по истечении которых проинформировал собравшихся,
что заседание переносится на 10 июля. Госпожа Глаговская-младшая
к концу перерыва утратила кротость и наговорила корреспонденту └Ъ"
много неприятного: "Плисецкой, чем идти к гинекологу с таким
именем, ложиться на кресло, казалось бы, проще сдать по три капли
крови с пальца на ДНК, чтобы опозорить меня уже публично на весь
мир и доказать, что ее оклеветали. Я публично перед ней извинюсь
тогда".
Сама Майя Плисецкая, которая находится сейчас в Литве, считает
всю эту историю смехотворной. "Чистой воды авантюризм, который
кто-то финансирует,- сказала она корреспонденту └Ъ" по телефону.-
Пусть анализ на ДНК сделают матери и дочери Глаговским. Они же под
рукой. А моей крови на всех аферистов не хватит".
ТАТЬЯНА
КУЗНЕЦОВА
Коммерсант, 5 июля 2001 г
|
