Максимов, единый и неделимый

Конечно, вы думаете, что все знаете о ведущем «Ночного полета» Андрее Максимове. Вам предоставляется шанс проверить себя.

— Вы известны основной части публики прежде всего как журналист и телевизионный ведущий. Но, помимо этого, вы пишете пьесы и выступаете в роли театрального режиссера. Как у вас все эти вещи совмещаются?

— Я вообще никогда не работал только на одной работе. Первым моим местом работы был морг. Я работал в судебной экспертизе санитаром. Мне было 17 лет. Я уже был корреспондентом «Комсомольской правды». И по сю пору никогда не было ситуации, чтобы я работал на одном месте от звонка до звонка и больше ничего не делал. Моя пьеса «Кладбищенский ангел» была поставлена на малой сцене Ленкома еще в 1989 году. Артист театра Юра Астафьев решил самостоятельно сделать спектакль, нашел режиссера — Станислава Митина. И Марк Анатольевич Захаров, за что я ему всю жизнь благодарен, этот спектакль разрешил. Я много ставил. Мои пьесы шли и идут в разных театрах.

Телевизионным ведущим я стал намного позже. Просто это все перекрывает. Всегда. И люди стали удивляться: вы еще и театром занимаетесь? Многие просто не понимают, что человек, который поставил спектакль с Илзе Лиепа, и человек, ведущий передачи на российском канале и канале ТВЦ, — это один и тот же человек. Когда я выхожу на поклон на премьере, вижу часто недоумение: что этот человек здесь делает, он-то причем?

Первые пять книг, всего у меня (считает) 8 книг, вышли, когда я еще не работал на телевидении. Потом к этому, к театру и литературе, прибавилось телевидение. Но прибавилось очень мощно.

— У вас сейчас выходят две новые книги.

— Да, и все это благодаря «Новой газете». Сначала мне помогли в издательском доме «Деловой экспресс» напечатать сборник моих пьес «Вне времечка». Это одиннадцать пьес, в основном — притчи, герои которых и реальные люди — Ленин, Екатерина Вторая, Фрейд, Александр Македонский, и придуманные персонажи? А в феврале, стараниями все той же газеты все в том же «Деловом экспрессе» должен выйти мой первый роман «Посланник» с иллюстрациями Максима Светланова. Это роман и о телевидении, и о газете, и Бог еще знает о чем? В нем есть философия и сатира.

Вообще, говорить о телевидении предельно серьезно невозможно долго. Должна возникать ирония. Но, с другой стороны, телевидение — это настолько сильно влияющее на людей нечто, что оно требует какого-то осмысления. Я не знаю, хорошая или плохая книга получилась. Но когда я ее писал, то очень серьезно задумался о том, что я делаю, зачем и как. И пришел к выводу, что, во-первых, работать на телевидении нужно очень осторожно. А, во-вторых, очень хорошо, если при этом ты занимаешься чем-то еще. Многие на телевидении это понимают. Вот Лев Новоженов сейчас выпустил новую книгу хорошей прозы. Кто-то рисует, пишет стихи.

— Это, видимо, способ избежать «профессиональной деформации»?

— Да. Потому что очень просто «сдуреть». Это ничего не стоит. Когда ты идешь, например, с режиссером, и тебя узнают, а его нет, так просто вообразить, что ты гораздо значительнее него.

Вот я недавно посмотрел выдающийся, на мой взгляд, фильм Алексея Учителя «Дневник его жены». Так вот, надо иметь в виду, что ты делаешь свои передачи, а в это время какие-то люди, твои современники, делают шедевр. Хотя я стараюсь все делать честно, но это все-таки разные весовые категории. При этом совершенно не имеет никакого значения, кого больше узнают. Критерий не в этом.

— Для вас это принцип?

— Не только для меня, а для АТВ вообще. В частности, моя передача получилась, наверное, отчасти потому, что выбор людей с самого начала был продиктован Малкиным таким образом, что в студию обязательно должны приглашаться люди, создающие если не шедевры, то, во всяком случае, что-то очень значительное, и что нельзя делать передачу только на просто популярных личностях. Я вообще заметил, что как только кто-нибудь произносит словосочетание «мое творчество» — все, до свидания. Каким бы он при этом ни был. Я беседовал с Искандером, Кушнером, Володиным, Гориным, Радзинским, Толстой? Никто из них не говорит «мое творчество» или «в моем творчестве». Каждая эстрадная звезда всегда это произносит. Это уже симптом.

В свое время, когда я еще работал в «Собеседнике», я беседовал с одним телеведущим. И спросил его, мог бы он заниматься чем-нибудь кроме телевидения. На что он мне сказал: «Ну что вы. Мы на такой высоте?» Как только человек появился на экране несколько раз, его стали узнавать, ему стали улыбаться продавщицы — все. Дальше либо ты берешь себя в руки, либо начинаются необратимые вещи. И это все видно на экране. Потому что телеведущий работает собой, тем, что в нем есть. Камера мистическим образом все обнажает. Почему так происходит, не знаю. Но если ты работаешь собой, то следи за собой. За тем, какой ты, за своей душой.

— Вы очень быстро сделали карьеру на телевидении. Писать пьесы и ставить спектакли как режиссер вы начали гораздо раньше. Но в театре, насколько мне известно, все складывалось гораздо сложнее.

— Я Телец по Зодиаку. Вообще в астрологию не верю. Но мне сказали, что Тельцы всего добиваются с огромным трудом. Всего, что у меня происходит в театре, я добивался невероятным трудом. Я не говорю, что добился чего-то хорошего. Но немыслимым трудом. Мне никогда никто не звонил, никто не звал. Все спектакли состоялись, потому что актеры приходили ко мне с предложениями. Чтобы меня пригласил руководитель театра, такого — пока — никогда не было.

На телевидении тоже все складывалось не сразу. Просто виден только верх. Я делал массу разных передач до того, как пришел в телекомпанию «Авторское телевидение» (АТВ). И нигде не мог удержаться почему-то. Со всеми были очень хорошие отношения, они и до сих пор сохраняются. Мне никто не вставлял палки в колеса. Но я нигде удержаться не мог. Пока я не позвал однажды Льва Новоженова в программу «Диалоги о любви», которую я вел на радио «Эхо Москвы». А он меня пригласил на АТВ, где я познакомился с Анатолием Григорьевичем Малкиным и Кирой Александровной Прошутинской. Это главные мои учителя. И когда я стал работать в этой очень хорошо организованной и очень правильной структуре, тогда все и началось.

На АТВ все случилось действительно очень быстро. Я первый раз в жизни пришел на церемонию награждения ТЭФИ в прошлом году и сразу ее получил.

— Что лично меня очень порадовало.

— Я действительно этого не ожидал, я не кокетничаю. Когда мы с женой подходили к зданию «России» (есть такой ритуал, когда публика приветствует участников) и мне захлопали, сначала я подумал, что это не мне (потому что этого не может быть), а потом, когда понял, что хлопают мне, бросился с такой скоростью к двери, что оставил свою жену. И она сказала: «Ты что! Веди себя прилично, пожалуйста, что же ты бросаешь меня на полпути?» То есть я был абсолютно не готов не только к ТЭФИ, но и к тому, что нахожусь в этом мире.

Я должен благодарить Господа за то, что попал на АТВ. Это маленькая производящая компания, которая ежегодно обязательно получает ТЭФИ. Она делает огромное количество передач, мне кажется, очень хороших. И если на АТВ тебя принимают, то предоставляют огромные возможности. Потом там очень хорошая атмосфера.

Там есть две проблемы. Очень мало платят. И очень редко. У меня нет кабинета, стола, компьютера. Мне иногда предлагают куда-то перейти, где зарплата на порядок больше. Но, пока есть возможность (я никогда не клянусь в вечной любви), я никуда с АТВ не уйду. Потому что там невероятные перспективы творческого роста и изумительная атмосфера. Там начальники хотят, чтобы было хорошо, а не чтобы их держали за начальников (как чаще всего бывает). Малкин дает возможность заниматься чем-то еще. Я могу писать, ставить спектакли. К тому же Малкин — фантастический учитель. Дима Муратов, главный редактор «Новой газеты », как-то сказал про Малкина, что он, как Карлсон, выводит своих малышей на крышу. Это абсолютно точно. Я не понимаю, как у него хватает сил и просто ума, размеров головы, чтобы каждым из нас отдельно заниматься.

Я с самого начала делал все так, как Малкин говорил. Если бы он мне сказал, что надо быть наглым, напористым, грубым, я бы старался по мере сил. Малкин сформулировал две главные заповеди телеведущего: никогда нельзя врать (ну, по возможности), то есть если тебе не нравится человек, не надо говорить: «Я вас обожаю». И второе, что мне кажется ценнейшим советом, который Малкин повторяет где-то раз в месяц: в эфире надо жить. Не играть, не делать вид, а жить. Если тебе скучно, значит, тебе скучно. А если интересно, значит, интересно. Нельзя просто выполнять работу. Это очень важно. Потому что я как зритель вижу, когда телеведущие начинают обманывать, что-то из себя изображать.

На АТВ все произошло очень быстро не благодаря какому-то моему умению и таланту невероятному, а благодаря тому, что я попал в очень хорошие руки. Это немыслимая удача. Первой такой удачей была «Комсомольская правда», где я начинал как журналист.

— На мой взгляд, передачи АТВ — одни из лучших на нашем телевидении. Я не совсем понимаю, что происходит, почему закрывали в какой-то момент «Ночной полет», надолго исчезла «Мужчина и женщина».

— Это такая система. Малкин платит деньги мало и редко, потому что АТВ — производящая компания, продукцию которой покупают вещательные каналы. Или не покупают. Или покупают, но денег не дают. Например, руководство канала может в какой-то момент решить, что незачем пускать «Ночной полет». И закрывает программу. Потом приходят новые начальники и восстанавливают ее, то есть вновь покупают. Производитель совершенно беспомощен. Он может брать только талантом и умением, у него ничего другого нет. АТВ абсолютно свободная компания, она не поддерживает никаких политиков. С одной стороны, независимость — это хорошо, потому что мы должны делать только очень качественные передачи. С другой стороны, часто этого оказывается недостаточно. Потому что многое зависит от отношения руководства канала.

— Какую роль на телевидении играет рейтинг, как он определяется и как вы лично ко всему этому относитесь?

— Жванецкий сказал на церемонии ТЭФИ, что рейтинг — это «послание тупых тупым». Меня даже не столько смущает система определения рейтинга, сколько сам подход. Я говорил всегда, и могу это повторить, что хочу делать передачу, у которой будет маленький рейтинг. Потому что когда все телевидение обращается к большинству, кто-то должен обращаться к меньшинству. И я считаю, что ночью, после 12, должна идти такая передача. «Ночной полет» делается как передача не для многих. То, что телевидение не замечает тех, кого мало, мне кажется неправильным.

— На нашем телевидении очень мало передач для той части публики, которую принято называть интеллигенцией. Скажем так, эта часть аудитории несколько обделена. Вы так не считаете?

— Этого никогда не может быть много. Сам по себе факт, что есть канал «Культура», который непостижимым образом, я не понимаю как, функционирует (у них нет рекламы), это уже замечательно. Никогда телевидение не будет строить свою политику на том, чтобы делать программы для интеллигенции. Телевидение — это же и бизнес. Надо просто сказать спасибо всем, что такие программы еще есть.

Если в начале первого ночи есть люди, которые смотрят, как два человека просто разговаривают, значит, мир не сошел окончательно с ума. Пока разговоры о смысле жизни, о том, есть ли жизнь после смерти, что такое смерть, как живут дельфины, чем отличается русская женщина от американской кому-то интересны. Как только эти проблемы перестанут волновать, а будут волновать только вопросы о том, где заработать денег, как прославиться и так далее, все: значит, мир уже летит куда-то, откуда он может и не возвратиться. Передач такого типа очень мало. «Антропология», «Мужчина и женщина», «Старый телевизор», «После новостей» на канале «Культура».

Эти передачи обращаются не к гражданину, а к человеку. Детективы как отдых — это хорошо. Но их показывают и для того, чтобы человек про лишнее не думал. Поэтому плохо, когда только это. Вот почему мне кажется ужасным то, что «Убойная сила» победила в борьбе за ТЭФИ «Евгения Онегина». Кивинов писатель очень хороший, но хуже, чем Пушкин. Я так думаю (может быть, я субъективен). И артисты, которые играют в «Убойной силе», на мой взгляд, хуже, чем Юрский. Но главное в том, что «Убойная сила» отвлекает человека от размышлений, а «Онегин», тем более, когда это делает Юрский, заставляет думать о самом себе, о своем месте в жизни.

И когда кто-то считает, что лучше отвлекать, чем привлекать, когда побеждает «не думать» — это плохо.

 

Беседовала Марина ГОНЧАРОВА ,газета "Иностранец"

Наверх