Моя великая соплеменница

Листаю энциклопедический музыкальный словарь 1959 года издания. Всего три строки о выдающейся пианистке ХХ века: "Гринберг Мария Израилевна (родилась 24 августа 1908 г.) - советская пианистка. С 1932 г. - солистка Московской государственной филармонии".

Я с детских лет безумно люблю фортепьянную музыку. Мне посчастливилось неоднократно побывать на концертах выдающихся пианистов: Святослава Рихтера, Владимира Горовица, Эмиля Гилельса, Владимира Софроницкого, Льва Оборина, Павла Серебрякова, Юрия Муравлева...

Должен честно признаться: ни один пианист не покорял мое сердце столь потрясающей манерой исполнения, как Мария Гринберг. И дело тут, конечно же, не в том, что она "Израилевна" и моя соплеменница.

Я впервые побывал на ее концерте в Днепропетровске, если память мне не изменяет, в начале 60-х годов. Гринберг исполняла, в основном, произведения Бетховена - для меня этот гениальный романтик является композитором номер один.

Я был потрясен, очарован исполнительской манерой Марии Гринберг. Подобной интерпретации Бетховена я не слышал ни у Горовица, ни у Рихтера, ни у Гилельса. В те далекие годы мой друг, поэт А. Мандель (он работал артистом в эстрадной бригаде филармонии), во время антракта провел меня за кулисы, в артистическую.

Он уже был знаком с Марией Израилевной и представил меня ей. Она устало улыбнулась и протянула руку. Я поцеловал ее божественно красивую и талантливую руку. Прозвенел звонок ко второму отделению концерта. Я покинул артистическую.

В дальнейшем я еще и еще бывал на концертах Марии Гринберг - и в Днепропетровске, и в Москве. Мое восхищение пианисткой не только не уменьшалось, а, напротив, возрастало. В 1977 году Апрелевский завод грампластинок в Москве выпустил комплект из тринадцати долгоиграющих пластинок ("стерео") с записью тридцати двух сонат для фортепиано Людвига ван Бетховена.

Моя богатая фонотека классической музыки пополнилась этим замечательным комплектом. Очень трудно выделить, какая из тридцати двух сонат более всего мне нравится - любая из них представляется мне великолепным шедевром. И все же... Чаще всего ставлю на проигрыватель пластинки с записью 1-й сонаты, посвященной Бетховеном Иосифу Гайдну. Эта соната вводит нас в круг бетховенских музыкальных идей и образов. Перед нами сразу раскрывается потрясающее мастерство Бетховена - композитора и гениального пианиста, владевшего всеми возможностями фортепиано и в этой области проложившего свой независимый, совершенно уникальный путь.

Вернусь, однако, к исполнительскому искусству Марии Гринберг. Поскольку я не профессионал ни в музыке, ни в музыковедении, сошлюсь на отзывы музыкантов и музыкальных критиков.

"Очень трудно характеризовать словами исполнение пианиста, особенно если он очень хорош и обладает яркой индивидуальностью... Я люблю в ее (Марии Гринберг - Э. Ф.) исполнительском творчестве неизменно присущую ей ясность мысли, настоящее проникновение в смысл музыки, непогрешимый вкус... затем гармоничность музыкальных образов, хорошее чувство формы, красивый, обаятельный звук, звук не как самоцель, а как главное средство выражения, законченную технику, однако без тени "виртуозничания" (Генрих Нейгауз).

"Это пианистка, у которой высокое мастерство счастливо сочетается с духовной проникновенностью и зрелым воплощением формы. Ее игра ясна, прозрачна, полна страстного темперамента, мужественной силы, а иногда нежна, лирична, созерцательна и будит настроения, глубоко затрагивающие сердца слушателей ("Альфред Тиле, Дрезден, 1963 г.)

"Мария Гринберг владеет всеми тайнами интерпретации. Совершенно уникален ее ритм. Она гипнотически воздействует на слушателя, и напряжение растет с каждым тактом, с каждым произведением. Искусство Марии Гринберг глубоко человечно... Содержание и форма уравновешены до мельчайших деталей, каждая пьеса логически построена и с большим размахом и непосредственностью исполнена" (Польша, 1964 г.)

Исполнительское творчество Марии Гринберг глубоко содержательно, самобытно, привлекает большим мастерством. Бетховен занял особое место в программах Гринберг. Ее игра, насыщенная большим мужественным чувством, как нельзя более соответствует музыке Бетховена. В талантливой интерпретации соч. 111 (предсмертная, 32-я соната - Э. Ф.) пианистка проявляет огромный темперамент, создавая могучий образ первой части - картины жизненной борьбы" (журнал "Советская музыка").

"Содержательность - неотъемлемое качество Марии Гринберг. Ей чуждо стремление к внешним эффектам, она ищет путь к сердцам слушателей в сокровенных глубинах музыки. Мария Гринберг обладает, может быть, самым ценным качеством художника - самобытностью. Ее волевая, мужественная игра проникнута покоряющей силой убеждения" (журнал "Музыкальная жизнь", Москва, 1968 г.).

"Мария Гринберг впервые выступила в Амстердаме в 1966 г. и оказалась одним из самых больших откровений нашей музыкальной жизни. Сейчас нам совершенно ясно, что она стоит рядом с самыми крупными мастерами фортепьянного искусства".

"Из Марии Гринберг, словно из чистого, прозрачного источника, бьет музыкальная стихия. Поэтическая и конструктивная тенденция в ней органично сливаются воедино. Игра ее будит эмоциональный отклик у всех. Несмотря на то, что она в деталях может отступить от "буквы" композитора, она никогда не грешит против "духа" музыки. Прямо скажем: такое явление не часто встретишь на концертной эстраде" ("Городской листок" - Голландия, 1967 г.)

Если бы Мария Израилевна Гринберг ныне была жива, ей был бы девяносто один год... Что могу я добавить к высказываниям профессионалов о мастерстве великой пианистки? Лишь одно: очень горжусь, что Мария Гринберг - моя великая соплеменница.

Эдуард ФЛИНК,член Союза журналистов Украины, "Шабат Шалом"