|
Анри Бергсон
 Анри
Бергсон родился18 октября 1859 г. - умер 4 января 1941 г. Нобелевская
премия по литературе, 1927 г.
Французский философ Анри Бергсон родился в Париже, в семье евреев-космополитов.
Его отец, Мишель Бергсон, великолепный музыкант, которого, по семейному
преданию, учил сам Шопен, покинул Варшаву, где он родился, затем
путешествовал по Европе и в конце концов осел в Англии. Здесь он
принял английское гражданство и женился на Кэтрин Левинсон, женщине
ирландско-еврейского происхождения.
Детство Анри прошло в Лондоне, где он знакомился с английской культурой.
Когда мальчику исполнилось восемь лет, семья вернулась во Францию,
а в возрасте 21 года Бергсон стал гражданином Франции.
С 1868 по 1878 г. Бергсон учился в парижском лицее Кондорсе, подавая
большие надежды как в области гуманитарных наук, так и в математике.
В 19-летнем возрасте юноше удалось решить сложную математическую
задачу, за что он был удостоен почетной премии. Имея блестящие перспективы
в естественных науках, Анри тем не менее предпочел изучать философию
в Эколь нормаль сюперьер, где увлекался, казалось бы, несовместимыми
учениями Джона Стюарта Милля и Герберта Спенсера.
После получения диплома в 1881 г. Бергсон стал преподавать в лицее
д'Анжер, а спустя год перешел в лицей Блеза Паскаля в Клермон-Ферране.
В Оверне Анри Бергсон начал писать свою первую основополагающую
работу "Непосредственные данные сознания" ("Essai sur les donnees
immediates de la conscience", 1889). За эту работу, а также за небольшую
диссертацию на латинском языке об Аристотеле Бергсон в 1889 г. удостаивается
степени доктора философии Парижского университета.
В "Непосредственных данных сознания" он вводит основное понятие
своей метафизики динамическая природа времени. Под влиянием Ньютоновской
физики время стало восприниматься как константа, последовательность
дискретных моментов, наподобие точек на прямой или секундных отметок
на часах. Бергсон, напротив, доказывает, что время, воспринимаемое
живым организмом, является динамичным, изменчивым и качественным.
Прожитое время, которое Бергсон именует "длительностью" ("duree"),
может быть воспринято только интуитивно, причем его воздействие
слишком трудноуловимо и объемно, чтобы измерить его с помощью аналитических
методов позитивизма.
Кроме того, ученый полагал, что философы-детерминисты типа Герберта
Спенсера не учитывали непредсказуемые, новые и творческие элементы
при принятии решения, которые суть продукта живого времени и истории.
По его мнению, свободная воля и размышление которые, как и любая
другая временная категория, могут быть постигнуты только интуитивно
- являются редкими, однако решающими элементами в развитии человеческого
сознания.
В 1891 г. он возвращается в Париж, а в следующем году женится на
Луизе Нойбергер, родившей ему дочь. На протяжении последующих восьми
лет Бергсон преподавал в лицее Генриха IV и написал свою вторую
основополагающую работу "Материя и память" ("Mattier et memoire"),
которая была опубликована в 1896 г.
Размышляя над отношением физиологии мозга к сознанию, Бергсон приходит
к выводу, что сознание - это нечто большее, чем корреляция между
ментальными образами и физическими раздражителями. Мозг функционирует
не только как пассивный записывающий инструмент, но как исключительно
тонкое просеивающее устройство, цель которого направлять внимание
на жизнь. Нейрофизиология объясняет лишь действие обычной памяти
как процесса механического. Психологический же подход необходим
для проникновения в процесс воспоминаний, для постижения живой памяти.
В 1900 г. Бергсон получает кафедру греческой философии в Коллеж-де-Франс,
учебном заведении, уступающем по интеллектуальному уровню лишь Сорбонне.
Следующей работой философа стал "Смех" ("Rire", 1900), небольшое,
но острое эссе о природе смешного. По его мнению, смех вызывает
всякая механическая привычка ума или тела, которая препятствует
потоку жизни. Раскрывая механизм смешного, комедия, как и всякое
искусство, способствует прогрессу общества и личности.
В 1903 г. выходит следующая работа ученого "Введение в метафизику"
("Introduction a la metaphysique"). Показывая, в чем основное различие
между естественными науками и философией, Бергсон подчеркивает,
что научное сознание стремится подчинить себе природу, "замораживая
поток времени", сводя целое к дискретным, поддающимся анализу элементам.
Философия же проникает в суть вещей посредством интуиции и сопереживания.
По его убеждению, для развития человека одинаково необходимы и естественные
науки, и философия, однако только философия по-настоящему созидательна
и жизнеспособна.
Третья, ставшая эпохальной книга Бергсона "Творческая эволюция"
("L'Evolution creatrice", 1907) оказала огромное влияние не только
на академические круги, но и на широкую читающую публику. "Даже
в консервативной профессорской среде, где новаторские идеи Бергсона
успехом не пользовались, о его таланте говорили затаив дыхание,
- писал американский философ Уильям Джеймс, горячий поклонник ученого,
а студенты ходили за ним по пятам с разинутыми ртами". По мнению
Джеймса, читателей подкупало не только содержание его книг, но и
их стиль. "Ясность изложения, - писал он, - это первое, что поражает
читателя Бергсона захватывает вас настолько, что сразу же возникает
желание стать его учеником. Это просто чудо, он настоящий волшебник".
Всем тем, кто находит неодарвинизм и позитивизм слишком скучными
и утомительными, Бергсон предлагал живую и вдохновляющую альтернативу.
По его мнению, эволюция представляет собой не просто пассивное,
механическое приспособление организмов к среде обитания, но целенаправленный
и творческий процесс. Жизнь невозможно понять при помощи исключительно
интеллектуального анализа, считал философ, поскольку она подвижна
и изменяема и поскольку "поток сознания" находится в постоянной
борьбе с инертной материей.
Правда, у таких философов-скептиков, как Бертран Рассел, поэтическая
пылкость стиля Бергсона большого энтузиазма не вызывала. "Как правило,
- писал Рассел, - Бергсон не утруждает себя доказательством справедливости
своих суждений, полагаясь на изящество логических построений и на
красоту слога". Вместе с тем такие разные художники, как Клод Дебюсси,
Клод Моне, Марсель Пруст, Поль Валери, Андре Моруа, Шарль Пьер Пеги
и Никое Казанцакис, обращались к Анри Бергсону за вдохновением и
интеллектуальной поддержкой.
Его творчество оказало также значительное воздействие на таких
философов, как Джон Дьюи, Самуэл Александер и Альфред Норт Уайтхед.
Бергсоновские представления о времени и сознании постоянно фигурируют
у Пруста и Вирджинии Вулф, а также в романе Томаса Манна "Волшебная
гора". Во времена всеобщего энтузиазма, охватившего Европу перед
первой мировой войной, популярность Бергсона еще больше возросла,
его приглашали читать лекции в разные страны, в том числе и в Соединенные
Штаты Америки.
В 1914 г. философ был избран во Французскую академию, став президентом
Академии нравственных и политических наук. Его воззрения сделались
настолько модными, что и либеральные католики, и синдикалисты попытались
приспособить его философию для своих целей.
В 1914 г. Анри получил приглашение прочесть курс лекций в Эдинбургском
университете Курс "Проблема личности" ("Problem of Personality"),
рассчитанный на весенний семестр, он завершил, но осенью лекции
из-за начала первой мировой войны возобновить не удалось. Вместо
этого Бергсон написал две острополемических статьи "Значение войны"
("The Meaning of War") и "Эволюция германского империализма" ("The
Evolution of German Imperialism"), где доказывал, что, в сущности,
война представляет собой конфликт между самовозбуждаемой жизненной
силой (представленной теми, кто, подобно французам, защищает духовную
и политическую свободу) и саморазрушающим механизмом (представленным
теми, кто хочет, подобно немцам и гегельянцам, обожествить массы).
Надеясь, что мировая война приведет "к омоложению Франции и нравственному
возрождению Европы", он представлял свою страну в дипломатических
миссиях, направленных в Испанию и США. Позднее философ принял деятельное
участие в работе Лиги Наций, исполняя обязанности президента Комиссии
по интеллектуальному сотрудничеству.
В 1920 г. Анри Бергсон серьезно заболел артритом; к этому времени
оптимизм, который порождала его философия в предвоенные годы, начал
сходить на нет. Тем не менее в 1927 г. философ был удостоен Нобелевской
премии по литературе "в знак признания его ярких и жизнеутверждающих
идей, а также за то исключительное мастерство, с которым эти идеи
были воплощены".
Представитель Шведской академии Пер Хальстрем в своей вступительной
речи следующим образом охарактеризовал главное достижение Бергсона:
"Проделав брешь в стене рационализма, он высвободил колоссальный
творческий импульс, открыл доступ к живой воде времени, к той атмосфере,
в которой человек сможет опять обрести свободу, а стало быть, -
родиться вновь".
Бергсон не смог лично присутствовать в Стокгольме на церемонии
вручения премии и послал в Шведскую академию письмо, в котором,
в частности, говорилось "Исторический опыт доказал, что технологическое
развитие общества не обеспечивает нравственного совершенства живущих
в нем людей. Увеличение материальных благ может даже оказаться опасным,
если оно не будет сопровождаться соответствующими духовными усилиями".
Представления Бергсона о религии нашли свое наиболее полное выражение
в его последней работе "Два источника морали и религии" ("Deux Sources
de la morale et de la religion", 1932). Бросая вызов рационализму
немецкой философии, он доказывал, что мораль, равно как и религия,
имеет эмоциональную, а не логическую основу. В большинстве религиозных
учений делается попытка скрыть жизнеутверждающие прозрения своих
великих учителей для создания "замкнутого общества", ориентированного
на защиту от враждебного мира. Активное религиозное сознание, по
его мнению, отличает тех, кто верит в жизненные силы и посвящает
себя разрушению барьеров как между отдельными личностями, так и
между народами.
Бог, утверждает он, это процесс, а не вневременная субстанция.
"Функция вселенной, говорится в заключение, - состоит в том, чтобы
быть машиной по производству богов". В последние годы жизни Бергсон
погрузился в христианскую мистику и принял католичество, что, впрочем,
не помешало ему, когда началась вторая мировая война и нацисты стали
преследовать евреев, сохранить, невзирая на последствия, верность
своим национальным традициям. Когда правительство Виши, решив сделать
для известного философа исключение, сообщило ему, что на него антиеврейская
мера не распространяется, Бергсон от подобного привилегированного
положения отказался и, как все евреи, прошел унизительную регистрацию,
несмотря на свой преклонный возраст и болезни.
Как писал Е. Томлин, "Этот молчаливый протест, никем не замеченный
и почти анонимный в своем смиренном величии, предрешил его конец".
Вскоре после этого Бергсон скончался от воспаления легких. Надгробную
речь произнес его друг Поль Валери. В "Бергсонианском наследии"
(1962) Томас Ханна отметил, что "Бергсонианство не оставило в философии
сколько-нибудь заметного следа, чего нельзя сказать о самом Бергсоне,
ибо он - человек привнесший в философию красноречие, воображение,
экспансивность, заботу о ценности и уникальности человеческой личности,
единственной и незаменимой".
|
|
