Издательство РОССПЭН ("Российская политическая энциклопедия") выпустило в свет составленный Людмилой Леонидовной Васиной энциклопедический словарь "Нобелевские лауреаты XX века. Экономика". Для энциклопедии книга не столь объемистая - всего 336 страниц. Но нобелевские премии в области экономики присваиваются не 100 лет, как это делается в физике, химии, физиологии и медицине, в литературе и за деятельность по укреплению мира, а только 33 года. Поэтому в словаре всего 46 биографических очерков о великанах экономической мысли XX столетия.
Вне всякого сомнения для российского читателя особый интерес представит глава о, формально говоря, единственном представителе России в этом пантеоне бессмертных - об академике Леониде Витальевиче Канторовиче, который был трижды лауреатом: в 1949-м - Сталинской, в 1965-м - Ленинской, а в 1975 году - Нобелевской премии.

В конце 60-х - начале 70-х годов мне довелось, работая собственным корреспондентом "Советской России" в Новосибирске, не раз встречаться с ним. Это был человек редкой эрудиции и удивительного обаяния. Он не был блестящим оратором. Произносил свои речи быстро, как бы запинаясь о слова, не поспевавшие за мыслью. Некоторые слова Леонид Витальевич произносил с занятным прононсом. Ему нравилось, например, особо выделять слово "прогрэ-э-с-с". Случалось, что, разволновавшись, он заикался, но даже его сбивчивые "м-м... э-э-э... а-а-а" удивительным образом держали в напряжении весь зал.
Как легко было заметить, многие, особенно молодые ученые, на симпозиумы, конференции и совещания приходили главным образом послушать Канторовича. А после его выступления вместе с ним покидал зал и целый табун его поклонников.

В моем журналистском блокноте остались заметки об именно такой ситуации, имевшей место 27 февраля 1973 года в Москве на общем годичном собрании отделения экономики Академии наук. То и дело посматривавший на часы и говоривший в ритме пулемета Канторович все-таки не уложился в отведенный ему регламент, но, разумеется, получил ровно столько времени, сколько потребовалось хотя бы для тезисного изложения самых заветных мыслей.

Академик громил Госплан и Государственный комитет по ценам: "Крайне медленно используется метод линейно-программных динамических моделей, особенно в текущем планировании, где возможен большой немедленный эффект".

Это было время увлечения отечественными учеными методами экономико-математического моделирования: рассчитывались "оптимальные варианты" развития отраслей и целых территориально-производственных комплексов на период до 2000 года и последующие годы и десятилетия, что имело очевидные черты псевдонаучной схоластики. Против этого резко выступил Леонид Витальевич. Он говорил об ответственности экономиста за результаты "не через 15 лет, а в текущем квартале".
Уже в наше время стала популярной шутка об экономисте как о специалисте, который умеет блистательно объяснить, почему именно так и не осуществились его же собственные прогнозы, которые он делал так смело и с таким апломбом. Но именно такого рода "специализацию" в экономической науке резко осудил тогда на годичном совещании отделения экономики АН СССР Леонид Витальевич Канторович. Помню, досталось от академика профессору Кацу, не воспринимавшему доводы оппонентов и упорно годами повторявшему тезисы, многократно опровергнутые учениками Канторовича.

Канторович стал лауреатом Нобелевской премии в области экономики как один из создателей теории оптимального планирования и управления. А еще ранее, в 1960 году, в США была удостоена почетного диплома книга советского ученого (тогда еще члена-корреспондента АН СССР) "Математические методы организации и планирования производства".

Наши нынешние новомодные экономисты-"монетаристы", столь триумфально развалившие великую державу, не приемлют даже само слово "план" и упрямо, несмотря на плачевные результаты своих "реформ", ратуют за "дальнейшее сокращение вторжения государства в экономику". Отвергнутый недавними завлабами, сделавшими в годы правления Горбачева и Ельцина головокружительную административную карьеру, и объявленный пигмеями чуть ли не "замшелым консерватором" лауреат Нобелевской премии Леонид Витальевич Канторович, напротив, всегда выступал за усиление регулирующей роли государства.

В биографическом очерке о Канторовиче, включенном в энциклопедический словарь издательства РОССПЭН, есть весьма показательное свидетельство: в конце 30-х годов, в канун надвигавшейся войны, Канторович писал с тревогой о родившемся у него "ясном ощущении, что слабым местом, снижающим нашу индустриальную и экономическую мощь, было состояние экономических решений".

Кстати, в годы Великой Отечественной войны Канторович оставался в блокадном Ленинграде, работал профессором Военно-морской инженерной академии и за научные разработки тех лет был удостоен правительственных наград - орденов "Знак Почета" и "Отечественной войны" II степени.

В книге об экономистах - нобелевских лауреатах XX века есть еще два пророка из наших бывших сограждан, чьи научные труды, увы, тоже отвергнуты в нынешней постсоветской России. Их судьбы во многом схожи. И Василий Васильевич Леонтьев (1906 - 1999), и Семен Абрамович Кузнец (1901-1985) получили высшее образование в Советском Союзе. Первая научная работа В.В. Леонтьева была посвящена анализу баланса народного хозяйства СССР за 1923 - 1924 годы и напечатана в 1925 году в отечественном журнале "Плановое хозяйство" и немецком "Weltwirtschaft Archiv". В 1931 году Леонтьева пригласил на работу в США директор Национального бюро экономических исследований У.К. Митчелл. "Новый курс" Ф. Д. Рузвельта востребовал для своей реализации многое из опыта советского планирования. Пришлись к делу и научные разработки Леонтьева, предложившего в 30-х годах метод экономико-математического анализа "затраты - выпуск". Он был широко взят на вооружение менеджерами США, а сам ученый в 1973 году стал лауреатом Нобелевской премии.

Семен Кузнец, ставший в Америке Саймоном Смитом, уже после двух лет учебы в Харьковском университете начал работать в статистическом отделе центрального совета профсоюзов при правительстве Советской Украины, а затем был назначен руководителем одной из секций бюро статистики труда. Первая научная работа Семена Кузнеца была напечатана в 1921 году в сборнике "Материалы по статистике труда на Украине". Превратности бурного времени (после того, как родной город Кузнеца Пинск отошел к Польше) в конце концов привели и его за океан, где он стал ведущим специалистом в области экономической статистики и эконометрии. В США Саймон Смит разработал методику исчисления ВНП (валового национального продукта) и других ключевых экономических показателей. А лауреатом Нобелевской премии он стал за исследования закономерностей экономического роста.

Оказавшись в США и в конце концов удачно адаптировавшись к новым условиям жизни, выходцы из России сохранили в своих научных поисках лучшее из творческого наследия отечественной экономической школы. Так, Василий Васильевич Леонтьев всегда следовал принципу, который сам он выразил следующим образом: "Экономические понятия бессмысленны и могут лишь вводить в заблуждение, если соответствующие процессы нельзя оценить реально с помощью экономической практики". Леонтьев был убежден: "Теоретизирование требует вдохновения и технических навыков, а сбор фактов - в частности для разработки сложных моделей - гораздо больше пота и слез и всегда большого объема времени и затрат. Неудивительно, что мы сталкиваемся с избытком теоретических моделей и недостатком данных, необходимых, чтобы эти модели не остались на бумаге".

Леонтьев дважды - в 1959 и 1997 годах - приезжал из США в Россию, и всегда его встречали как дорогого гостя. И не случайно, что В.В. Леонтьев в 1997 году вместе с другими нобелевскими лауреатами обратился к ельцинскому правительству с резкой критикой практики пресловутых "экономических реформ".

Увы, из этой критики и до сих пор сделаны далеко не все надлежащие выводы. Может, потому и не понять умом Россию, что у нас никогда не прислушивались к словам пророков. Даже если они - лауреаты самой престижной в мире Нобелевской премии!

Евгений ПОПОВ.
"Парламентская газета", ╧129(0760