165 лет назад родился Джозеф Пулитцер, чье имя носит высшая американская премия для журналистов, писателей и драматургов. В конце XIX века Пулицер в корне изменил представление о журналистике и стал отцом современного американского искусства репортажа.
Упрямый романтик
Джозеф Пулитцер родился в городке Мако, в Венгрии. В его жилах смешалась кровь матери-немки, ревностной католички, и отца, богатого торговца, полу-венгра, полу-еврея. Джозеф был младшим и любимым сыном в семье. Он должен был унаследовать семейное дело, однако выбрад для себя иную стезю. Высокий и статный юноша, достигнув возраста 17 лет, решил отправиться на военную службу. Он предложил свои услуги австрийской армии, французскому Иностранному легиону и даже индийским частям армии Великобритании, но везде он получил отказ. Доктора заключили, что у него слишком слабое зрение, да и общее состояние здоровья оставляло желать лучшего.
Но Джозеф не успокоился. Он прослышал, что в Гамбурге добровольцев набирает армия США. Джозеф добрался до Гамбурга, и на сей раз ему повезло. Его взяли помощником вербовщика, который зазывал матросов на американский корабль. Контракт Джозефа действовал только до того момента, когда корабль приплывет в порт Бостона, а оттуда он должен был вернуться в Европу. Однако, едва завидев Бостон с мостика корабля, Джозеф прыгнул в море и доплыл до берега. Теперь он был сам себе хозяин. В США он постарался найти воинскую часть, где было бы много немцев или французов. Он поступил в самый германоязычный отряд армии президента Линкольна v в кавалерию.
История умалчивает, почему Джозефу пришлось в скором времени оставить ремесло солдата. В конце 60-х годов его следы обнаруживаются в Сент-Луисе (штат Луизиана), где он работал официантом, носильщиком и погонщиком мулов. В городе он был известен под кличкой "Joey the Jew" (Джоуи-еврей). Вместе с тем, он был постоянным посетителем городской библиотеки. В его формуляре значились учебники английского языка для иностранцев, а позже и учебники по праву. Одновременно в библиотеке он совершенствовал умение играть в шахматы, и это обстоятельство перевернуло его судьбу.
Американская мечта
В один из дней 1868 года
Пулитцер наблюдал за игрой двух незнакомцев в "шахматной комнате" библиотеки. Игра показалась ему очень слабой, и он позволил себе сделать несколько критических замечаний, от волнения перейдя на родной немецкий язык. Незадачливыми игроками оказались редакторы местной немецкоязычной газеты Westliche Post, которые предложили Джозефу работу. Через четыре года о
Пулитцере, вездесущем репортере, знала вся Луизиана. Слава его была столь велика, что владельцы Westliche Post предложили "восходящей звезде" выкупить часть акций. С этого момента 25-летний "Джоуи-еврей" стал издателем.
Легенды, слухи, домыслы окружают первые сделки Джозефа, которые, судя по всему, были не вполне законными. В 1878 году
Пулитцер стал издателем крупной газеты St. Louis Post-Dispatch.
Пулитцер сделал ставку на расследовательскую журналистику. Газета была забита заметками о коррумпированных чиновниках, отпрысках знаменитых фамилий, которые прожигали состояния за карточными столами, злостных неплательщиках налогов. Издание процветало.
Революция одного человека
В 1883 году в Нью-Йорке
Пулитцер встретился в Джеем Гулдом, финансистом, который предложил купить The New York World, газету, находящуюся в плачевном финансовом положении. Сделка была совершена, и Джозеф начал делать то, что Гулд позже назвал "революцией одного человека". The New York World стало самым популярным изданием Нью-Йорка и в течение 10 лет удерживало самый большой в Штатах тираж - 600 тыс. экземпляров. В бизнесе с The New York World
Пулицер использовал те же самые приемы, что и с St.-Louis Dispatch, вновь сделав ставку на журналистику расследований.
Кстати, именно благодаря
Пулитцеру в гавани Нью-Йорка появилась Статуя Свободы, которая начала ржаветь в Париже, ожидая, когда ее погрузят на корабль.
Пулитцер своими статьями издании убедил городские власти и читателей в том, что для украшения гавани просто необходима величественная фигура Свободы.
Черный PR
Успех The New York World не давал покоя конкурентам. А так как в издательском бизнесе
Пулитцер был несокрушим, то пришлось действовать обходными методами. Главным противником
Пулитцера стал издатель газеты The Sun Чарльз Андерсон Дан. Любимой фразой Дана было: "
Пулитцер - это еврей, который отказался от своего народа и религии". Задача кампании сводилась к тому, чтобы очернить
Пулитцера в глазах богатой и многочисленной еврейской общины Нью-Йорка, снизить тираж его газеты.
Пулитцер оказался слишком уязвим и чувствителен для бизнесмена. К 1890 году его нервная система оказалась расшатана, он почти ослеп и заболел неизлечимой болезнью - повышенной чувствительностью к шумам. В возрасте 43 лет знаменитый издатель навсегда покинул офис The New York World. Отныне он обитал на яхте "Свобода", и в своем нью-йоркском доме. Его жилища, которые
Пулитцер называл "склепами", были защищены от проникновения малейшего звука.
Король желтой прессы
Спрятавшись от людей,
Пулитцер не ушел из бизнеса. Со своими агентами и представителями в деловых кругах он общался при помощи тайного кода, который сам и изобрел. Код состоял из 20 000 наименований и терминов. С 1896 по 1898 год его главным деловым конкурентом стал Рэндольф Херст, издатель The Journal, в котором не скупились на сенсации и сфабрикованные новости. Не скупился на них и
Пулитцер. Теперь издание The New York World стало образцом желтой прессы.
Казалось, что именно Херст и
Пулитцер решают судьбу страны, а политики лишь слепо следуют их воле. Так, когда кубинцы подняли восстание против испанцев, Херст и
Пулитцер перекрикивали друг друга в нагнетании антииспанских страстей. А когда 16 февраля 1898 года американский корабль Maine взорвался в порту Гаваны, они призвали США к войне с Испанией. Конгресс отозвался на призывы читателей The New York World и The Journal и объявил войну, которая продлилась четыре месяца.
По окончании американо-испанской войны
Пулитцер ушел с рынка желтой прессы, и его The New York World стал официальным рупором Демократической партии. Он опять погрузился в расследования. Именно он пролоббировал антитрестовское законодательство и поправки к страховым законам. А в 1909 году The New York World настояла на том, чтобы американское правительство выплатило 40 млн. долларов французской компании Panama Canal. Последовала месть правительства США. Оно подало на The New York World в суд, обвиняя издание в том, что оно оскорбило государственных чиновников, назвав их преступниками. В списке "пострадавших" значился и президент Теодор Рузвельт. Дело выиграл
Пулитцер, за что и получил признание как защитник свободы слова.
Кредо
Великий газетчик
Джозеф Пулитцер умер в 1911 году. В конце жизни он сформулировал свое кредо: "Наша страна и пресса возвысятся или падут вместе. Способная, беспристрастная, общественно вдохновленная пресса с отточенным рассудком, который будет знать, что такое правильно, и будет иметь мужество следовать этому, сможет сохранить достоинство общества, без которого народное правительство - это бутафория и посмешище. Циничная, корыстная, демагогическая пресса создаст людей, столь же ограниченных, сколь и она. Сила, которая сформирует будущее страны, будет в руках журналистов грядущих поколений".
У
Джозефа Пулитцера были две мечты: сделать журналистику университетской дисциплиной и создать премию для журналистов. В своем завещании он внес необходимость создания четырех премий за журналистику, четырех за достижения в области "литературы и драмы", четырех "плавающих" премий за различные достижения в гуманитарной области и одной премии за вклад в образование. Конкретные поводы для вручения премий он уточнил только в области литературы и драмы: американский роман; оригинальная американская пьеса, исполненная в Нью-Йорке; книга по истории Соединенных Штатов; американская биография; а также премия за книгу, написанную на тему общественного служения прессы.
Пулитцер создал специальную комиссию, которую наделил правами вносить изменения в список номинаций. Первые Пулитцеровские премии были вручены в 1917 году. А в 1912 году исполнилась другая мечта
Джозефа Пулитцера - на борту его яхты объявили о создании Колумбийской школы журналистики.
