фотограф.
Родился в городе Александрия Днепропетровской области. С 1926 года начал свою трудовую деятельность и сразу в Фотохронике ТАСС, которая в ту пору носила название Прессклише ТАСС. В обязанности фоторепортера входило снимать все значительное, что происходило в стране и в ее столице. И тут в творчестве
Грановского обнаружился явный уклон - пейзажи вообще и городские в частности, и именно тогда берет начало его фотолетопись Москвы, причем он снимает не только новые городские районы, но и исторические места, представлявшие тогда из себя попросту деревни, вкрапленные в городские кварталы. А иногда это были вообще пустыри, но и их брал в свою "копилку" молодой фотограф, догадываясь, что со временем здесь тоже вырастут новые здания, и будет интересно оглянуться назад и сравнить - что было с тем, что стало. Забегая вперед, скажу, что через много лет в газете "Вечерняя Москва" из номера в номер печаталась серия его снимков, где они шли парами - раньше и теперь. А если учесть, что эта фотолетопись велась более полувека, можно себе представить, какую историческую и просто познавательную ценность представляло это поистине гигантское собрание фотодокументов, являвшихся в то же время и произведениями искусства.
 |
| Петр Оцуп в гостях у Грановских |
Но текущая тассовская работа не позволяла молодому фотографу полностью посвятить себя архитектурной съемке, и когда его пригласили в издательство "Изогиз", он, хотя и не без сожаления, покинул Фотохронику, и с жаром принялся за работу на новом месте. А место это давало почти неограниченные возможности для самореализации. В издательстве выходили многочисленные книги, альбомы, показывающие архитектуру Москвы и других городов, а также буклеты, открытки и другая полиграфическая продукция, и
Грановский смог полностью проявить на этом поприще свои творческие способности. Это длилось с 1934 по 1941 год, то есть до начала Великой Отечественной войны. Но, даже став военным фотокорреспондентом газеты "Тревога" Московского Противовоздушного фронта, он не расставался со столицей. Работа здесь была очень напряженная - воздушные атаки фашистских самолетов не прекращались в течение нескольких месяцев и происходили почти еженощно, а потом и ежедневно до самой весны 1942 года. Город представлял собой мощную оборонительную крепость. Сегодня мы можем видеть воочию, как выглядела Москва в то время: главные исторические здания (Большой театр, Мавзолей, Исторический музей), замаскированные под "нейтральные" застройки, витрины магазинов на улице Горького, заложенные мешками с песком, зенитные установки на крышах зданий, противотанковые ежи на площадях и магистралях. Весь этот период я находился в Москве, и снимки
Грановского снова и снова возвращают меня в те дни. Еще с тех пор мне запомнились его снимки, сделанные на Тверском бульваре - аэростат заграждения над памятником Пушкину, девушки- зенитчицы "транспортирующие" по улицам и бульварам огромные газгольдеры, из которых пополнялись водородом аэростаты. И снимки, заполненные этими аэростатами в московском сумеречном небе - удерживались они стальными тросами, создававшими плотную завесу, которая не позволяла вражеским самолетам пикировать, а значит, лишала их возможности бомбить прицельно точно. Одному самолету, экипаж которого пренебрег этим заслоном, как ножом отрезало крыло, и он рухнул в Москва-реку. Потом этот самолет демонстрировался на Театральной площади, и снимки его, сделанные
Наумом Грановским, были опубликованы в газетах, и миллионы читателей смогли увидеть воочию поверженного фашистского стервятника - телевидения тогда еще не было. Позже таких сбитых самолетов мы уже видели много, но этот особенно запомнился, потому что вместе с ним на газетных полосах публиковался и снимок его экипажа - все они были увешаны железными крестами и медалями, полученными за бомбардировки европейских городов, это был экипаж ассов, карьера которых закончилась в водах Москвы-реки.
Приходилось
Науму Грановскому снимать и на передовых позициях, а они тогда придвинулись вплотную к городским окраинам, и "командировка" туда укладывалась в считанные часы. Во время одного из таких выездов на фронт он был ранен и после выхода из госпиталя опять вернулся в строй. За свою боевую работу был награжден орденом Красной Звезды и медалями...
После окончания войны
Наум Самойлович Грановский возвращается в ТАСС уже признанным мастером архитектурной съемки. Кроме большого опыта практической работы, он теперь прекрасно подкован и теоретически - еще до войны им было изучено много специальной литературы, большую пользу ему принесло и личное знакомство с виднейшими зодчими страны, его приняли в Союз Архитекторов СССР, так что он стал членом двух творческих союзов (второй, разумеется, - Союз журналистов).
Принято называть архитектуру застывшей (или окаменевшей) музыкой. И, как талантливые музыканты-исполнители из черных точек и крючочков, нанесенных на бумагу, умеют не только извлечь звуки, но и предельно точно передать то звучание, которое вложил в них композитор, так и
Наум Грановский мог заставить зазвучать в полный голос архитектурные произведения, выявив каждую деталь, каждый изгиб, в которые вложили свою мысль авторы-зодчие. А для этого надо было не только знать свою задачу, но в каждом отдельном случае найти предельно точное ее решение. Сохранилась теперь уже очень старая для нас книга - "Записки фоторепортеров", изданная в 1939 году и составленная замечательным историком и теоретиком фотографии
Юлием Пригожиным, с его же вступительной статьей. Есть в этой книге и очень короткий рассказ Наума Самойловича о своей работе. Приведу отрывок из этого рассказа: "Я производил съемку Москвы по точно разработанному плану-сценарию, в котором были указаны объекты съемки, время съемки, точки съемки. Все данные были разработаны в результате длительных предварительных наблюдений. Вот, например, краткая выдержка из моего "графика":
1. 1-я Мещанская улица. Съемка от 10 ч. 30 м. до 11 ч. утра с подмостков строящегося дома. Построение кадра по диагонали.
2. Крымский мост. Съемка от 12 ч. 30 м. до 13 ч. Съемка сбоку по диагонали.
3. Охотный ряд. Съемка от 17 ч. 30 м. до 18 ч. с крыши гостиницы "Националь".
4. Дангауэровская слобода. Съемка от 15 до 16 ч. (панорама из трех негативов 13х18 см) с крыши строящегося восьмиэтажного дома.
Я еду на съемку с тем, чтобы быть на месте в точно предусмотренный планом час, так как этот час - наилучший по освещению намеченного объекта... Боковой скользящий свет дает наиболее выигрышную игру светотеней, выявляя архитектурные особенности зданий... Крымский мост - один из красивейших новых мостов Москвы. Эта съемка оказалась особенно трудной. Мне хотелось показать это сооружение во всей его величественной красоте. Применяя при съемке широкоугольный объектив, я добился удачного композиционного разрешения темы...".
Снимок этого моста, о котором говорит
Грановский, вы видите в нашей Галерее.
В этой выдержке из книги есть и еще один примечательный момент - опытный Мастер словно бы хочет поделиться с учениками секретами своей профессии, и это тоже не случайно - еще в довоенный период он начал свою педагогическую деятельность, которая продолжалась потом всю его жизнь. Многие его питомцы стали известными фотожурналистами, работавшими и в ТАССе, и в других центральных изданиях.
Одной из его любимых учениц была Галина Санько, с которой мне посчастливилось работать в "Огоньке", и даже выступать в соавторстве. Прекрасную школу прошла она у Наума Самойловича, но архитектура ее не увлекла, была не ее стихией, однако она прекрасно снимала детей, животных, пейзажи, хотя умела делать практически все. А во время войны она показала себя такой же смелой и решительной, как и ее наставник. В кинофильме "Дикий мед", поставленном по мотивам одноименного романа Леонида Первомайского, есть такой эпизод - женщина-фотокорреспондент пробирается на "ничью землю" - полосу между нашими и вражескими позициями - и фотографирует там по специальному заданию командования подбитый новейшей немецкий танк "тигр." А потом на пленке обнаруживается притаившийся у танка фашистский автоматчик, который в нее уже прицелился, - к счастью, в последний момент его успел сразить наш боец, сопровождавший ее в качестве телохранителя. Так вот, эпизод этот из жизни самой Галины Санько, прототипа героини фильма...
Грановский всегда гордился этой своей ученицей, а одно из их практических занятий можно видеть на прилагаемом снимке.
О
Науме Самойловиче Грановском можно рассказывать очень много, но мне хочется упомянуть еще только один момент. Перед одной из круглых годовщин Дня Победы я брал у него интервью для журнала "Советское фото", и, разумеется, задавал ему вопросы о его жизни, к моему удивлению при этом происходило следующее - я его спрашиваю о нем, а он мне - о Москве... Да он просто крепко-накрепко спаялся с этим городом, в котором и заключалась вся его жизнь.
Юрий Кривоносов, специально для Sem40.Ru
