Когда мы уже поставили в нашу Фотогалерею работы Александра Житомирского и приготовились "оснастить" их биографическим материалом, на наш e-mail неожиданно пришло сообщение от его сына Владимира, который, зайдя на сайт, "встретился" там со своим отцом. Прочитав это письмо, мы увидели, что лучшей биографии и быть не может, думаем, что и наши читатели с этим согласятся-

Господа! Мне было приятно узнать, что работы моего отца Александра Житомирского представлены на выставке, посвященной пионерам советской фотографии. Его творчество находится на стыке фотографического и изобразительного искусства: он более полувека работал в жанре фотомонтажа, который теперь чаще называют коллажем. Фотомонтаж, корни которого уходят в 40-е годы еще девятнадцатого века, обрел популярность в 20-30-х годах завершившегося века двадцатого. Родоначальником современного политического фотомонтажа считается немец Джон Хартфильд (Херцфельд), создавший первые работы вместе с Георгом Гроссом в 1919 году. Отец считал себя его учеником. Впоследствии они стали добрыми друзьями, а в 1961 году организовали совместную выставку в Берлине.

Фотомонтаж предполагает использование фотографий как "строительного материала" для создаваемого образа. У отца было немало наград - и государственных, и творческих - дипломы, премии, звание "Народный художник России". Но, мне кажется, более всего он гордился тем, что в годы Второй мировой войны его имя было внесено под ╕ 3 (после Эренбурга и Левитана) министром пропаганды фашистской Германии Геббельсом в список личных врагов, которых следовало "найти и повесить". Главному пропагандисту рейха очень досаждали фотомонтажи А.Житомирского, которые в виде миллионов листовок сыпались с самолетов и из болванок артиллерийских снарядов на головы немецких солдат. Секрет воздействия этих малоформатных фотоплакатов состоял не только в их документальности, но и в том, что они никогда не были направлены против солдата, человека подневольного, а заставляли людей задумываться. Немало солдат предъявляли их, сдаваясь в плен: листовки служили своеобразным пропуском, на обороте был напечатан соответствующий текст. Кого-то они уберегли от смерти, кого-то от участия в новых смертоубийствах-

Фотомонтажные работы отца регулярно экспонировались на всесоюзных и персональных выставках в СССР, во многих других странах. В последние годы прошло несколько выставок его работ в Соединенных Штатах; 15 большеформатных работ экспонировались на последней Франкфуртской книжной ярмарке (2002 г.). Его фотоплакаты вошли в ряд антологий, в том числе самым широким образом представлены в 13-томной фундаментальной антологии "Klaus Kirchner. Flugblatt-Propaganda im 2. Weltкrieg. Verlag D+C. D-8520 Erlangen". Демонстрируются они, как мне недавно рассказывали, и в парижском Центре Помпиду-

Теперь вернемся на несколько десятилетий назад, к истокам его биографии.

У отца было два отчества - по двум именам моего деда - Арнольдович (которое он предпочитал, на которое были выписаны, помимо паспорта, все многочисленные документы и которое значится в официальных материалах) и Соломонович, которое отец никогда не употреблял. Родился он в Ростове-на-Дону, в 1907 году в семье фармацевта. Его отец умер от сыпного тифа во время Первой мировой войны, так что семеро детей остались на попечении немолодой уже женщины. (Имя его дяди, Абрама Житомирского, я потом найду в Яд-ва-Шем. Он был законопослушным человеком, и во время оккупации фашистами Ростова выполнил требование зарегистрироваться, был схвачен и удушен в газенвагене; по другим сведениям, расстрелян.)

У отца обнаружились способности к рисованию, и в 1925 году он отправился "завоевывать" Москву. Крутые яйца, которые ему дала в дорогу моя бабушка (ее звали Слава), юный талант из окна вагона метал в телеграфные столбы, о чем вскоре пришлось сожалеть: в столице его ожидала жизнь впроголодь. Тем более что еще на вокзале он порвал все рекомендательные письма. Все же ему удалось поступить учиться во ВХУТЕМАС. Среди его учителей был и знаменитый Фаворский. Зарабатывал на жизнь он тем, что делал рисунки и карикатуры для "Рабочей газеты", "Индустрии социализма", других изданий. Как-то отцу в руки попалась иллюстрированная газета немецких рабочих "AIZ", где он впервые и увидел фотомонтаж Джона Хартфильда. Это произвело на него сильное впечатление. И, познакомившись в 1931 году с моей матушкой, он стал ей посылать письма, где в текст были вставлены шутливые "фотомонтажи".

Вскоре он начал делать фотомонтажные рекламные плакаты. Особенно известен интуристовский плакат начала 30-х, где на первом плане элегантная пара - без особых смущений он использовал в качестве моделей себя с молодой женой Эрикой (с которой, кстати, прожил 55 лет). Освоенное искусство создания произведений с использованием фото и графики оказалось остро востребованным в годы Великой Отечественной войны. Отец работал в системе издательства "Правда", в редакции газеты "Фронтовая иллюстрация" (впоследствии - "Иллюстрированная газета"). Тогда-то он и стал делать антифашистские монтажи - и для самой газеты, и для ее издания на немецком языке, которое, как и листовки, разбрасывалось над расположением немцев, о чем я уже говорил. Несмотря на его успешную и не раз отмеченную работу, в 1948 году, "в русле борьбы с безродными космополитами" ему предложили уйти из редакции. Хорошо еще, что этим все кончилось. Принял его на работу парадоксальный, не всегда предсказуемый поэт и функционер Николай Грибачев, редактировавший официозный иллюстрированный журнал "СССР на стройке", позже получивший новое название - "Советский Союз". Отец стал там главным художником и проработал практически до последних своих дней. Вместе с фоторепортерами (а здесь собралась очень сильная "фото-команда" - Халип, Гаранин, Королев, Руйкович, Птицын, Бергольцев и многие другие мастера высшего класса) он перед съемкой разрабатывал каждую тему. Все это носило творческий, товарищеский характер, частенько сопровождалось всевозможными шутками. И со временем "комната художников" стала в редакции своеобразным клубом, где можно было "выпустить пар" после конфликта с начальством, рассказать о случаях, приключившихся в командировке, "стрельнуть до получки", выпить чайку или чего покрепче... К слову, в перестроечные годы журнал был переименован вначале в "Воскресенье", затем стал "Новой Россией". Слышал я, что во время этих пертурбаций и нескольких переездов бесследно растворился драгоценный редакционный фотоархив.

Добавлю, что и в послевоенные годы отец активно работал в жанре фотомонтажа. В короткий период до наступления "холодной войны" делал дружеские шаржи на шахматистов - Ботвинника, Кереса, Белову, Быкову, Руденко, на молодых тогда писателей- С наступлением политических холодов включился в борьбу с "поджигателями войны". Уже в горбачевское время я как-то спросил его, как он относится к этим своим фотомонтажам. "Особую неловкость ощущаю за работы, направленные против Тито и его окружения," - ответил тогда отец-

Между тем фотомонтаж, был далеко не единственной гранью его творчества, он писал гуашью натюрморты, оформлял книги и альбомы, и с особенным удовольствием делал зарисовки фломастером в ходе своих многочисленных поездок по стране и за рубеж, в шутку называя себя "уличным художником".

Большой биографический, искусствоведческий и иллюстративный материал содержится в книге "Александр Житомирский. Искусство политического фотомонтажа", Москва, Издательство "Плакат", 1983 г.

Владимир Житомирский, журналист, Москва, специально для Sem40.Ru

29.02.2008

2

[an error occurred while processing this directive]