Недавно совершенно неожиданно для себя я оказался в настоящей комнате кривых зеркал. Правда, как ни странно, ни одного зеркала там не было. Зато было множество фотографий. Эта комната, а точнее комнаты, находятся в Международном Центре Фотографии, расположенном в мидтауне Манхэттена. Здесь проходит выставка работ знаменитого фоторепортёра агентства ЮПИ
Артура Феллига, которые были сделаны им в промежутке между сороковыми и шестидесятыми годами прошлого века.
Поиски новых выразительных средств для отображения критического отношения к социальным событиям своего времени привели
А.Феллига к созданию гротескных, искаженных изображений некоторых широко известных личностей. Для получения подобного рода эффектов он использовал разные способы. В одном случае при печати снимков он помещал текстурированное или искривленное стекло между увеличительной линзой и фотобумагой. Это искажало изображение, получаемое с негатива. Другим методом было помещение копий негативов в кипящую воду или нагревание их на открытом пламени. Желатиновый слой пластинки при этом плавился и растекался. В третьем случае он делал несколько экспозиций на одну и ту же фотопластинку. Получаемые таким образом снимки
Феллиг называл "карикатурами", а способ их получения - "креативной фотографией".
Знаменитый фотомастер создал целую галерею искаженных изображений множества знаменитостей, среди которых Мерилин Монро,
Барбра Срейзанд, Бриджит Бардо, Жаклин Кеннеди, Ричард Никсон и многие-многие другие. Даже Мону Лизу не обошел он своим сниманием. Лица вполне узнаваемы, но часто смешно, карикатурно, а иногда и страшновато изменены.
Представлено немало и человеческих фигур. К примеру, фотографии женских тел, когда у женщины четыре груди, или много переплетенных ног, на туловище без головы и т.д. Мне некоторые из этих снимков напомнили заспиртованных уродцев в банках, которых я видел в анатомическом театре, когда учился в мединституте. Их вид вызывал у меня неприятные ощущения. То же я испытал и при виде некоторых фотографий.
Однако, прославили
Артура Феллига не эти снимки. Широкую популярность и известность принесли ему фотоработы, отображающие жизнь Нью-Йорка, чаще всего ее теневую, мрачную сторону.
Будущий знаменитый фотограф появился на свет в 1899 году в галицийском городе Злочев. Тогда это была часть Австро-Венгерской империи. Родители дали ему имя Ушер.
В 1903 году волна погромов, невиданных с 1880-х годов, прокатилась по еврейским местечкам в черте оседлости Российской империи. Антисемитская кампания распространилась и за пределы России. Положение евреев в соседней Галиции резко ухудшилось. Отец Ушера потерял контракт на снабжение австрийской армии продовольствием и лишился средств к существованию. В 1906 году он уехал в Америку.
В то время жизнь в нью-йоркском Lower East Side была тяжелой. Рядом ютилось еще полмиллиона таких же еврейских эмигрантов из России. Лишь в 1910 году, скопив немного денег, старший
Феллиг смог вызвать к себе семью. Здесь на острове Эллис во время регистрации вновь прибывших Ушер получил свое новое имя - Артур.
Мальчик пошел в школу, но ко времени окончания им восьмого класса материальное положение семьи стало настолько плохим, что Артур должен был пойти работать. Он сменил множество специальностей, как и многие молодые люди его времени. Помогал отцу продавать товары с ручной тележки, работал в ресторанах официантом. Но когда однажды он увидел на улице бродячего фотографа, делавшего снимки всех желающих, Артур понял, что это его призвание.
В 1917 году он стал помощником фотографа. Подмастерье должен был менять фотопластинки и готовить магнезию для вспышек. Хозяин платил ему очень мало. Но самое главное заключалось в том, что Артур сам хотел делать снимки. В конце концов он купил подержанную камеру и оборудование для ферротипии, взял в аренду пони, и стал целыми днями бродить по улицам Нью-Йорка, усаживая детей верхом на лошадку и делая снимки. А после проявки и печати продавал их, когда это удавалось, родителям. За один снимок он брал квотер, а за три - пятьдесят центов.
Проработав таким образом примерно полгода, Артур устроился в агентство, которое называлось "Acme Newspictures". Там готовили фотографии для трех нью-йоркских ежедневных газет "Daily News", "World Telegramm" и "Herald Tribune". Он работал в лаборатории, проявляя и печатая снимки разных фоторепортеров. Лишь иногда по ночам он получал задания отправиться для съемок каких-то происшествий в тех редких случаях, когда другие репортеры были заняты или спали. Однако его имя, как автора той или иной фотографии, никогда не появлялось на страницах газет.
В 1935 году он ушел из этой компании, потому что ему надоело делать подсобную работу за других. Артур стал работать как нештатный сотрудник, предлагая свои работы разным изданиям. Именно в это время друзья дали ему прозвище Уиджи по названию распространенной в то время настольной игры, в которой надо было предугадывать ходы. Они говорили, что Артур всегда знает, когда и где произойдет что-либо интересное и необычное. Эта кличка на всю жизнь стала его псевдонимом.
Через некоторое время Уиджи удалось попасть на работу в штаб-квартиру Манхэттенской полиции. Он приходил туда около полуночи и сидел подле телетайпа, чтобы узнавать о происшествиях в городе. Получив информацию, он выезжал к месту происшествия. Однако, через несколько лет ему надоело торчать у телетайпа и ждать "у моря погоды".
Уиджи купил "Шевроле" и получил разрешение установить у себя в машине полицейское радио. Автомобиль превратился в его дом и офис. В багажнике он возил с собой все необходимое для работы: оборудование для проявки фотоматериалов, запасную камеру, лампы-вспышки, пишущую машинку, сигары, колбасу и одежду.
Потом в своих воспоминаниях он писал: "Теперь я не был приклеен в телетайпу в штаб-квартире полиции. Я приобрел крылья. Я не должен был ждать, когда сообщение о криминальном происшествии дойдет до меня, и лишь после этого мчаться на место происшествия. Полицейское радио было моей линией жизни. Моя камера - моя любовь, была для меня моей лампой Аладдина".
Очень часто он оказывался на месте несчастных случаев, криминальных событий и катастроф самым первым, даже раньше полиции. Это принесло ему славу ясновидца с рентгеновским объективом. Иногда он имел лишь одно мгновение, чтобы запечатлеть происходящее, но Уиджи всегда успевал. Нередко это были трагические события. И он говорил, что плакал, снимая их, так как не мог их предотвратить.
Обладая невероятным чувством композиции, Уиджи был способен создавать подлинные фотографические произведения, делавшие зрителей участниками заснятых событий. Он показывал жителям Нью-Йорка, да и всей страны, убийц и их жертв, арестованных мафиози, бездомных бродяг, наркоманов и брошенных детей. Часто это была та изнанка жизни, о которой многие не хотели знать и слышать. Его снимки часто шокировали людей, но благодаря им от этой правды жизни нельзя было отмахнуться. Ибо он запечатлевал ее так, как она есть, безо всяких прикрас. Нередко он писал и небольшие статьи к своим фотографиям, давая им интригующие заголовки.
Однако он не пропускал возможности показать также влюбленных и счастливых молодоженов; веселящихся, отмечающих торжества людей.
Через десять лет Уиджи опубликовал свой первый альбом фотографий под названием "Обнаженный город". На создание альбома его вдохновил бесконечно любимый им Нью-Йорк, прекрасный и страшный, пороки которого он отображал и тем самым стремился искоренить.
Критики единодушно писали, что на фотоработы Уиджи невозможно смотреть, оставаясь эмоционально не вовлеченным, потому что там запечатлены такие моменты жизни, которые никогда не могли быть подстроены. Немногие в его время были способны создавать такие фотожурналистские произведения.
Началом подобного рода съемок послужила одна история, которую Уиджи сам рассказал в книге своих воспоминаний. Однажды он был приглашен в полицейский участок, чтобы сделать снимок маленького ребенка, которого бросила мать. В полиции надеялись, что мать, увидев фотографию, устыдится и заберет своего дитятю. Уиджи уже приготовился заснять улыбающегося мальчика, когда медсестра остановила его. Взяв иголку, она уколола ребенка, и тот закатился в плаче. Вот теперь фотографируй, - сказала она. И действительно вскоре после публикации снимка в участок пришла мать и забрала ребенка.
Он понял тогда, что любая фотография должна вызывать эмоциональную реакцию зрителя. Нужна была какая-то интрига, драма. Требовалось запечатлеть жизнь во всех ее проявлениях, в том числе и в самых неприглядных. И в этом Уиджи достиг такого совершенства, которое принесло ему мировую известность.
Борис Рубин, "В новом свете"
[an error occurred while processing this directive]
