Вероятно, Григорий Вайлъ не знал народную мудрость, гласившую: ?Всякая кривая вокруг начальства - короче прямой╕, и стал правительственным фотопортретистом. Причем портретистом ╕ 1! Работа эта была очень нелегкой - существовал некий стандарт, согласно которому все фотографии должны были быть ?красивыми╕, то есть лицо не должно иметь своих природных дефектов. Фон - обязательно ровный, гладкий, словом, почтительный... И вот тут сказалось отличие портретов Вайля от работ его учителя, точнее говоря, фотографа-примера, которому он следовал - Моисея Наппельбаума, у которого фон всегда был несколько ?украшен╕ каким-нибудь узором или разводом. А вот прием съемки одним источником света он у него перенял, правда, слегка усовершенствовал. Сам я этого прибора не видел, а как это выглядело на практике, мне рассказали ныне известные мастера, фотографы-цветники Ирина Стин и Анатолий Фирсов. Полвека назад они занимались в фотостудии московского Дворца пионеров - постигали азы фотографии, а Григорий Вайль был одним из тех, кто приобщал их к этому искусству. Знакомя с основами портретной съемки, он показал им свой осветительный прибор, который был наполовину самоделкой - основой являлась ручка от медицинской лампы ?Синий свет╕ - тогда они были очень распространены в быту и имелись во многих семьях. У ручки впереди располагался выключатель, сделанный в виде оружейного спускового крючка, а к этой ручке крепился рефлектор, представлявший собой большую жестяную консервную банку, двух или трехлитровую - они уже точно не помнят, какого она была объема. Сам фотограф или его ассистент в нужный момент нажимал на ?спусковой крючок╕ и включал освещение. Достоинство этого прибора было еще и в том, что его можно было мгновенно перемещать в любом направлении, добиваясь наилучшего освещения портретируемого...

Уже само применение одного источника света давало необходимый эффект - природные недостатки лица в значительной степени сглаживались, а остальное доделывали ретушеры - это были большие мастера своего дела, натренированные именно на такого рода работу v ?зализывали╕ они физиономии великолепно. Об этом свидетельствуют те несколько портретов, что представлены в нашей Фотогалерее.

Разумеется, снимал Григорий Вайль не только членов правительства - так тогда называли всех высших руководителей страны, но и разных знаменитых людей попроще. Причем если портретами первых украшались стены различных учреждений и прочих присутственных мест, то остальные либо публиковались на страницах журналов и газет, либо издавались в виде открыток, которые потом продавались в газетных киосках, главным образом это были популярные артисты театра и кино.

А потом произошло весьма обычное в то время событие - то ли кому-то не понравился какой-то портрет (тогда при тщательном рассмотрении наловчились выискивать на любом изображении фашистские знаки или какие-то иные крамольные начертания), то ли тут сыграла роль непопулярная национальность самого Вайля - это как раз было в пору развернувшейся ?борьбы с космополитизмом╕, - знаменитый правительственный фотограф был отправлен в сталинские застенки, и вышел оттуда только после смерти ?отца народов╕, отсидев несколько лет в лагерях ГУЛАГа...

Вернувшись на волю, Григорий Вайль не стал оплакивать потерянные годы, а с присущей ему энергией взялся за работу, причем кроме портретной съемки активно включился в общественную фотографическую деятельность - он одним из первых начал добиваться возобновления издания журнала ?Советское фото╕, и когда он начал выходить, Вайль вошел в его редколлегию и несколько лет способствовал новому становлению журнала...

Как известно, советская власть боролась не за то, чтобы не было бедных, а за то, чтобы не было богатых, а посему платили за работу рядовым гражданам по минимуму - только чтобы не подыхали с голоду, то же самое относилось и к фотографам, хотя бы и правительственным. Поэтому Вайлю приходилось искать дополнительные заработки - официальные портреты каждый день не заказывали, и заказы на различные съемки надо было организовывать самому. К этому прибегали, в общем-то, все репортеры. Но Вайль тут был непревзойденным ?специалистом╕, благодаря тому, что организаторские способности у него подкреплялись недюжинным талантом психолога. Мне рассказывал Яков Халип, как он в одной из командировок встретил в Ленинграде в гостинице ?Астория╕ Вайля, и когда зашел к нему в номер, был прямо-таки потрясен - оказалось, что тот занимал шикарный трехкомнатный люкс. ?Гриша, ты что, с ума сошел? Это же жутко дорого!╕ - воскликнул Халип, на что Вайль ответил ему, многозначительно улыбаясь: ╕Яша, ты наивный человек - я же приехал договора заключать, а кто осмелится со мной торговаться в таких-то хоромах!╕.

Словом, каждый выкручивался, как умел, и чтобы прилично существовать, надо было вкалывать, не покладая рук...

В ту пору среди нашей фотографической братии были в большом ходу всякие шутки и ?покупки╕-розыгрыши. Об одной, связанной с Вайлем, хочу здесь рассказать. Однажды он пришел к нам в фотолабораторию ?Огонька╕ (это уже после отсидки), и его решил разыграть наш фотолаборант-печатник Леша Макаров, уже очень немолодой человек, по характеру весьма добрый, изрядный заливоха и баечник, вообще-то он был вылитый Коровьев - одет всегда несуразно - с чужого плеча (частенько он пропивался, как говорится, до нитки, и мы всем миром его заново экипировали), очки - с треснувшим стеклом, и по каждому поводу так и сыпал прибаутками... Вот Леша и говорит Вайлю:

- Гриша, ты мне сегодня приснился! Представляешь, мне снилось, что я помер и попал на тот свет, ну, как водится, предстал перед святым Петром и говорю: ?Так как я всю жизнь на земле мучился, определи меня, пожалуйста, в рай╕. А он мне заявляет: ?Фотографов мы в рай не допускаем╕. А я ему: ?Как же так, я только что проходил мимо рая и через забор видел, что там Гришка Вайль разгуливает и шампанское попивает╕...

После этих слов Вайль прямо-таки весь просиял, но Лешка продолжил свое повествование следующим образом:

- И тут святой Петр мне и говорит: ?Какой же Вайль фотограф - он же просто-напросто мордоляп!╕

Тут Вайль улыбаться перестал, на мгновение затуманился, а потом вдруг очень серьезно сказал:

- Ты вот что, Лешка, полегче на поворотах - может я и ляпаю, но только про тех, кого я ляпаю, говори да не заговаривайся - скажешь про них v ?морды╕, так и загремишь в тот ад, откуда я, слава Богу, вырвался... Язык твой - враг твой, так что прежде чем чего-нибудь, как ты выражаешься, ?ляпнуть╕, сто раз подумай, а то тебе рая ни тут, ни там не видать...

Умным и ученым жизнью человеком был Григорий Михайлович Вайль-

Юрий Кривоносов, специально для SEM40

8