политический деятель.

Родился в Константинополе. Из семьи служащего. В 1891 г. поступил на естественный факультет Петербургского университета. Осенью этого года организовал Петербургскую социал-демократическую группу "Освобождение труда". Неоднократно подвергался арестам. В октябре 1895 г. вместе с Лениным и другими участвовал в создании Петербургского "Союза борьбы за освобождение рабочего класса". В 1896 г. сослан в Туруханск.

Отбыв ссылку (в 1900-м), включился в осуществление ленинского плана создания марксистской партии в России и общерусской политической газеты. В марте 1901-го в Мюнхене вошёл в редакцию "Искры". Участвовал в подготовке проекта Программы РСДРП. Делегат 2-го съезда РСДРП (1903), на котором внёс альтернативное ленинскому определение членства в партии v содействие РСДРП под руководством одной из организаций вместо обязательного участия в её работе (проект Мартова был принят 28 голосами против 22). Не согласился Мартов и с предложением Ленина ограничить редколлегию "Искры" Плехановым, Лениным и Мартовым, так как усмотрел в этом возможность поставить партию под контроль редакции "Искры"; отказался работать в "Искре"; бойкотировал выборы в центральные органы РСДРП; член негласного бюро меньшевиков. После выхода Ленина из редакции вернулся в неё, был введён в Совет партии. Обвинял большевиков в стремлении установить в партии режим диктатуры.

В октябре 1905-го вернулся в Россию, работал в исполкоме Петербургского Совета РД, в Организационном комитете (меньшевистский фракционный центр), в редакции газеты "Начало". С декабря 1905 член ЦК РСДРП и редактор "Партийных Известий". Участвовал во многих меньшевистских изданиях. Отвергал тактику бойкота Государственной Думы. В 1906-м выслан за границу. Один из идеологов ликвидаторства, но предостерегал против абсолютизации легальной деятельности. Один из авторов и редакторов 5-томника "Общественное движение в России в начале XX века" (П., 1909 v 14).
В начале Первой мировой войны "интернационалист", затем "центрист". Выступал за скорейшее окончание войны и демократический мир, отрицал ленинский тактический лозунг поражения своего правительства и превращения империалистической войны в гражданскую войну. Участник Циммервальдской (август 1915-го) и Кинтальской (апрель 1916-го) международных социалистических конференций, представлял левоцентристское крыло.

О Февральской революции 1917 г. узнал в Швейцарии. Вначале сохранял убеждённость в правоте меньшевистской тактики 1905-го (предоставление власти буржуазии под контролем рабочего класса с целью радикализации политики правительства), но опасался распространения в меньшевизме идей "революционного оборончества". Исходя из обязательности для успешной социалистической революции высокого уровня развития экономики и культуры, прочных демократических традиций и превращения рабочего класса в большинство нации, утверждал: "Временная политическая диктатура или полнота власти всех демократических слоев буржуазного общества является неизбежной фазой развития всякого глубокого переворота, преобразующего сословно-полицейское государство в современно-буржуазное". Считал, что буржуазия способна сыграть свою роль только при свержении самодержавия, а затем, в ходе переустройства общества, возможен её отход от революции. Когда буржуазия "исчерпает себя", допускал свержение буржуазного кабинета и замену его "трудовическим" или "трудовическо-патриотическим" правительством. Переход власти к радикальной мелкобуржуазной демократии мыслил лишь после обретения ею политической сознательности. В тактике большевиков Мартов усматривал стремление "добраться до власти не силой собственного класса", а увлечением за собой "солдат-крестьян", сил, чуждых, как считал Мартов, социализму. Решил "остаться на далёком расстоянии с Лениным и Троцким".

9 мая 1917 г. через Германию вернулся в Россию. В тот же день на Всероссийской конференции меньшевистских и объединённых организаций РСДРП критиковал вступление социалистов в коалиционное Временное правительство, осуждал "революционное оборончество". Его речь была встречена большинством делегатов враждебно. Мартов и его сторонники заявили о сложении с себя политической ответственности за решения конференции, не участвовали в выборах меньшевистских центров. Мартов отказался войти в редакцию ЦО РСДРП "Рабочую Газету". Он остался в оппозиции, во главе немногочисленной группы меньшевиков-интернационалистов. В конце мая один из организаторов "Летучего Листка Меньшевиков-Интернационалистов", в июне их Временного Центрального бюро.

Делегат 1-го Всероссийского съезда Советов РСД (3 v 24 июня); избран членом ВЦИК. Отмежевался от ленинской программы мира; предлагал требовать от Временного правительства, чтобы оно добивалось (вплоть до угрозы выхода из антигерманской коалиции) согласия союзников на переговоры, отказа их от аннексий и контрибуций. Осуждал политику наступления на фронте. В обстановке приближающегося политического кризиса в частном письме 17 июня писал: "Такое у всех чувство, что всё это революционное великолепие на сносях, что не сегодня-завтра что-то новое будет в России, то ли крутой поворот назад, то ли красный террор... А пока незаметно и неуловимо организуется какая-то контрреволюция, которая уже собирает свои силы"

Делегат Объединительного съезда РСДРП (август), избран членом ЦК. Выступал от интернационалистского крыла; в докладе "Политический момент и задачи партии" протестовал против блока с буржуазией, понимая его как коалицию с военно-контрреволюционными кругами, назвал послеиюльской движущей силой революции городскую и сельскую мелкую буржуазию, которая могла бы участвовать в борьбе за революционно-демократическое влияние только в союзе с рабочим классом и при его руководящей роли. Критиковал меньшевистское руководство.

Участник Всероссийского Демократического совещания (сентябрь), высказался против коалиции с буржуазией; вошёл во Временный Совет Российской Республики (Предпарламент), возглавил фракцию меньшевиков-интернационалистов.

Накануне Октября Мартов предвидел неизбежность революционного взрыва, но взятие власти пролетариатом считал политической ошибкой, призывал рабочих и солдат воздержаться от вооруженного восстания.

Делегат 2-го Всероссийского съезда Советов РСД (25-27 октября); в начале 1-го заседания потребовал начать работу съезда с обсуждения возможности мирного разрешения кризиса, вызванного вооруженным восстанием, призвал провести с этой целью и для организации демократической власти переговоры "с другими социалистическими партиями и организациями". Принятое (в том числе большевиками) предложение Мартова было сорвано правыми группами, которые ушли со съезда, заявив протест против захвата власти большевиками. Мартов повторил идею межпартийных переговоров и предложил приостановить работу съезда до создания однородной демократической власти. Предложение Мартова даже не обсуждалось, и он вместе со своими сторонниками покинул зал.

Октябрьскую революцию рассматривал как катастрофу, хотя признавал её неотвратимость. В начале ноября, во время переговоров при Викжеле, Мартов вновь требовал создания "однородного социалистического правительства". Мартов предлагал "ни в коем случае не участвовать в разгроме пролетариата, хотя бы он и шёл по ложному пути". В частном письме Мартов объяснял своё неприятие Октябрьской революции:" Дело не только в глубокой уверенности, что пытаться насаждать социализм в экономически и культурно отсталой стране v бессмысленная утопия, но и в органической неспособности моей примириться с тем аракчеевским пониманием социализма и пугачёвским пониманием классовой борьбы, которые порождаются, ... фактом, что европейский идеал пытаются насадить на азиатской почве".


В апреле был судим Московским Ревтрибуналом печати по обвинению к клевете на Сталина (за публикацию в N 51 газеты "Вперёд" статьи "Об артиллерийской подготовке", где упоминалось исключение Сталина из партии за причастность к экспроприациям); по приговору Мартову было выражено общественное порицание (с обязательной публикацией во всей московской прессе) "за легкомысленное для общественного деятеля и недобросовестное в отношении народа преступное пользование печатью".

На Июльском (1918) пленуме ЦК отстаивал резолюцию против интервенции и участия в вооруженной борьбе с большевиками, автор письма к меньшевистским организациям с разъяснением этой позиции ЦК. В декабре 1918-го на Всероссийском партийном совещании меньшевиков выступил в поддержку Советской власти в борьбе с контрреволюцией, за снятие лозунга Учредительного Собрания. Как реальный политик Мартов учитывал существование Советской власти, но оставался сторонником демократическо-республиканского строя и продолжал критику большевистской внутренней политики. После легализации меньшевиков (30 ноября) вошёл в редакцию их легального ЦО v газеты "Всегда Вперёд" (затем "Интернационал"), сотрудничал в харьковских социал-демократических газете "Наш Голос" и журнале "Мысль", где начал публикацию цикла статей "Мировой большевизм". Один из авторов платформы РСДРП "Что делать?" (июль 1919), которая требовала от Советской власти демократизации политического строя, отказа от национализации значительной части промышленности, изменения аграрной и продовольственной политики.

В 1919-м упрекал большевиков уже не за преждевременность "социального эксперимента", а за отсутствие у них целостной разработанной системы революционной политики для всего переходного периода. Автор "Апрельских тезисов" (1920) о диктатуре пролетариата и демократии, где выдвинул идею объединения всех "марксистских социалистических партий", включая РКП(б), на основе последовательного народовластия, самой широкой свободы идейной борьбы и пропаганды.

В октябре 1920-го Мартов легально выехал за границу по поручению ЦК меньшевиков в качестве представителя партии в Интернационале; до своей смерти оставался советским гражданином. В речи в Галле (ноябрь 1920-го) на съезде Германской независимой социал-демократической партии призвал к защите российской революции от международного империализма и русской контрреволюции, подчеркнул необходимость критики "тех внутренних противоречий и слабостей русской революции, без преодоления которых она погибнет от внутреннего бессилия", считал наилучшим исполнением международной солидарности по отношению к ней защиту мирового рабочего движения "от разлагающих влияний примитивно-коммунистического большевизма". В феврале 1921 основал в Берлине и редактировал журнал "Социалистический Вестник" (с 1922 г. v ЦО меньшевиков), организовал и возглавил Заграничную делегацию РСДРП v эмигрантский партийный центр меньшевизма; стал одним из создателей и лидеров Венского 2-го Интернационала.

Из-за обострения туберкулёзного процесса с ноября 1922 г. был прикован к постели. Похоронен в Берлине.

Сочинения: Политические партии в России, 2 изд., М., 1917; Итоги войны и революции, М., 1918; История российской социал-демократии, П., 1918; Мировой большевизм, Берлин, 1923; Записки социал-демократа. М., 1924; Письма П.Б. Аксельрода и Ю.О. Мартова, Берлин, 1924; Из писем 1917 г, "Свободная мысль", 1991, N 16.



19.04.2004