 Утверждение, что фамилии Ильфа и Петрова знакомы всем, очень близко к истине. Одни читали их романы √ "Двенадцать стульев" и "Золотой теленок", другие смотрели фильмы, сделанные по их произведениям, третьи просто помнят две фамилии, слившиеся в одну √ ИЛЬФПЕТРОВ. Романы, вышедшие в свет более семидесяти лет назад, не залеживаются на полках книжных магазинов. Их продолжают издавать и переиздавать за рубежом. Однако еще совсем недавно никто не знал, что один из соавторов, а именно Ильф, был страстным и к тому же талантливым фотографом.
Фотографией он увлекся зимой 1929-1930 года. Это увлечение захватило его целиком. "Было у меня на книжке восемьсот рублей, и был чудный соавтор, √ жаловался в шутку Евгений Петров. √ Я одолжил ему мои восемьсот рублей на покупку фотоаппарата. И что же? Нет у меня больше ни денег, ни соавтора┘ Он только и делает, что снимает, проявляет и печатает. Печатает, проявляет и снимает". Петров писал даже, что из-за этого пришлось на год отложить работу над "Золотым теленком". Вполне возможно! В то время фотопроцесс отнимал массу времени. Сначала Ильф пользовался стеклянными пластинками (на отработанных пластинках он потом рисовал тушью забавные фигурки людей и животных), а вскоре у него появилась "лейка", и уже в начале тридцатого года увлечение приобрело профессиональный характер. Он и в фотографии не был "начинающим фотографом", как и в литературе - "начинающим писателем", - а сразу стал, как теперь говорят, √ профи.
В государственном архиве литературы и искусства хранится его удостоверение ╧ 610 от 13.ХI.1931: "Редакция журнала "Огонёк" сим удостоверяет, что предъявитель сего Ильф Илья Арнольдович состоит фотокорреспондентом "Огонька". Отв. Редактор Мих. Кольцов. Действительно по 31.ХII.1931", потом такое же удостоверение на 1932 год┘ Без подобного документа человека с фотоаппаратом на первом же углу хватали как шпиона и тащили в милицию или в ГПУ √ вот какое было время!
Много снимал он на открытии Турксиба, и путевые очерки соавторов "Осторожно, овеяно веками!", напечатанные в журнале "30 дней", сопровождались фотоиллюстрациями Ильфа и Виктора Иваницкого (выведенного в романе "Золотой теленок" под фамилией фоторепортера Меньшова).
После поездки в Соединенные Штаты в журнале "Огонёк", в двенадцати номерах √ с продолжением √ публиковались фотографии Ильи Ильфа, сделанные во время этого большого путешествия - сто пятьдесят снимков! Это была невиданная новация √ Ильфа можно смело назвать первопроходцем, создавшим новый жанр в журналистике √ многокадровую фотоповесть. Книга "Одноэтажная Америка" 1947 года также обильно иллюстрирована его фотографиями, сейчас готовится ее новое издание.
 | | Саша Ильф с родителями |
Эту новацию подхватил Елеазар Лангман, создавший свою фотоповесть о жизни Донбасса, включавшую в себя 120 снимков. Влияние Ильфа здесь несомненно √ они были в дружеских отношениях, Лангман еще в начале тридцатых годов много снимал Ильфа и Петрова (в нашей галерее публикуются два портрета его работы), и они вели долгие разговоры на фотографические темы┘ Следует заметить, что и Ильф, не без влияния Лангмана, поначалу увлекался такими новациями, как острые ракурсы, необычные точки съемки. Любопытно, что Александр Родченко, в то время непререкаемый авторитет в области фотопублицистики, выступил в журнале "Советское фото" по поводу американских фотографий Ильфа, указывая ему на то, что они "пассивны и беззлобны", что их следовало бы "начинить порохом политической сатиры". Ну, что ж, Родченко подходил к этому с позиций социалистического реализма, в то время, как Ильф имел свой собственный взгляд на вещи, и, в частности, на Америку, которую он показывал без предвзятости, такой, какова она была в действительности, и этот объективный подход сохранился в самой книге Ильфа и Петрова "Одноэтажная Америка", что естественно не понравилось партийному руководству страны, и книга эта долго не переиздавалась и была под полузапретом┘
Для Ильфа литература и фотография шли рука об руку, и когда в "Золотом теленке" Остап Бендер шутит, что знал "одного провинциального фотографа, который даже консервы открывал при красном свете, боялся, что иначе они испортятся", шутку эту внес в роман, несомненно, Ильф. В своих записных книжках он сурово отмечает: "Тихонов пишет, что фотограф "перезаряжал пластинки", но перезаряжать можно только кассеты, да можно и не "перезаряжать", а просто заряжать". Представьте, как он веселился, записывая чью-то фразу: "Пока он там налаживает свой объектив и негатив┘"
В нашем семейном архиве сохранилось много фотографий. Отца снимали профессионалы Виктор Иваницкий и Всеволод Чекризов, друзья √ страстные фотолюбители - журналист Александр Козачинский и художник-карикатурист Константин Ротов, и такой мастер, как Елеазар Лангман. Теперь все эти фотографии можно считать уникальными, в том числе и снимки самого Ильфа. И была пачка маленьких фотографий (6х9), перетянутых аптечной резинкой √ до того пожухших от времени, что их никто не рассматривал, да я и не знала тогда, что это отцовские снимки.
Несколько лет назад, добравшись, наконец, до содержимого этой пачки, я с изумлением обнаружила, что часть сюжетов обозначена в рабочих записях по фотографии в двух отцовских записных книжках за январь√апрель 1930 года. О пересъемке и увеличении потемневших отпечатков семидесятилетней давности не могло быть и речи. По счастью, в прошлом году с помощью компьютера удалось воскресить более двухсот фотографий, сделанных отцом в начале 1930-х годов.
 | | Илья Ильф с отцом |
Мы видим друзей и знакомых Ильфа: писателей, художников, журналистов. Портреты дам в затейливых шляпках и платьях с хвостами (конечно, любимая модель √ красавица-жена). Натюрморты "с галстуками", с чайником "в ракурсе", с фетровыми ботами. Спокойные московские виды. Архитектура. Скульптура. Уличные сценки: продавец воздушных шаров, играющие дети, конные милиционеры у храма Христа Спасителя, красноармейцы, отправляющиеся в лыжный поход. Живая хронология: Катаев, Булгаков, Олеша на похоронах Маяковского (17 апреля 1930 г.), строительство "Дома на набережной" (закончено 31 октября 1931 г.), взрыв храма Христа Спасителя (5 декабря 1931 г.). Все эти снимки несут печать эпохи.
Судя по записям, Ильф очень серьезно относился к своей работе (записывал подробно: "Боты. Пасмурно. 11½ часов. С подсвечиванием издалека. 100 ватт. 1 сек." или "Стекло. Утро. Пасмурно. 1½ сек. Диафрагма 6-7"), много экспериментировал со светом. Легкость тающих в дымке городских видов, мягкая черно-белая графика натюрмортов, импрессионизм портретов говорят о том, что он был не только фотожурналистом, но и фотохудожником. Кажется, будто он заносит свои наблюдения в записные книжки, где им вторит детская мечта: "Поедем в Крым и сделаемся там уличными фотографами. Будем босиком ходить по пляжу, предлагая услуги. Босиком, но в длинных черных штанах".
Миновал год после открытия фотовыставки Ильфа в редакции газеты "Московские новости". Пресса отнеслась к ней весьма доброжелательно. В начале 2002 года состоялись три выставки в Израиле и одна "на исторической родине" отца √ в Одессе. Они вызвали у посетителей изумление и радость. В ноябре 2002 года в галерее Московского центра искусств были представлены около ста работ, в том числе √ великолепные, просто эпохальные снимки Лангмана (1932 г.) и очень интересные фото Иваницкого из серии "На старой квартире в Соймоновском проезде" (весна 1933 г.). Ильфовские фото-оригиналы были дополнены полусотней отпечатков (цифровая фотопечать). Помимо московских работ был представлен блок американских фотографий (1935 г.) √ документальных и лирических одновременно.
В связи с выставкой "Илья Ильф √ фотограф" в свет вышел одноименный альбом, охватывающий фотографическую деятельность писателя первой половины тридцатых годов. Кстати, лучшие фотографии динамично демонстрируются в телефильме "Ильф без Петрова" (апрель 2002 г.), а сейчас заканчивается производство получасового кинофильма "Ильф: Двойная экспозиция".Александра Ильинична Ильф, специально для Sem40.Ru
|
