Умер Владимир Ворошилов, который превратил эрудицию в экстремальный вид спорта. Его передача держалась в эфире 25 лет
Владимир Ворошилов спас мне жизнь. Сам он об этом даже и не догадывался. Году в 1989-м я вышел из метро в своем неблагополучном спальном районе и очутился в центре большой драки. Банда пьяных подростков, человек десять, жестоко избивала каких-то дядек. Их вытащили на середину проезжей части и лупили ногами, палками, кулаками - чем придется. Немногочисленные пассажиры на автобусной остановке застыли в оцепенении. Один из раскрасневшихся молодчиков подвалил ко мне, схватил за грудки и стал требовать сигарет. А поскольку подходящих у меня не оказалось, я должен был немедленно отправиться вслед за дядьками. В этот момент кто-то из пацанов заорал: "Ты что, охренел? Это же наш Коля, он в "Что? Где? Когда?" играет!" Шпана так заинтересовалась "знатоком", что даже забыла про своих жертв. Тут как раз подкатил спасительный автобус.
Популярность изобретенной Ворошиловым в 1975 году телевизионной викторины "Что? Где? Когда?" была столь велика, что даже моего скромного стажа - одной проигранной игры - хватило на три года. Знатоки-корифеи - Александр Друзь или Андрей Козлов - стали настоящими звездами. Зато изобретателя и ведущего самого популярного шоу эпохи застоя в лицо не знали даже буфетчицы телецентра. Ворошилов никогда не показывался в кадре. Эта фирменная черта "Что? Где? Когда?", необычайно интриговавшая публику, была досадной случайностью и приносила Владимиру Яковлевичу немало головной боли. В 1968 году он организовал программу "Аукцион" - первую игровую передачу Центрального телевидения в прямом эфире. "Аукцион" вышел всего четыре раза: Ворошилов позволил себе поиграть с опальной авторской песней. Передачу закрыли, а Ворошилову запретили сниматься.
Когда он запустил "Что? Где? Когда?", запрет продолжал действовать и вынуждал его прятаться от камер. Последствия были самые неприятные: как режиссер и сценарист (его официальная функция) Ворошилов зарабатывал значительно меньше, чем полагалось нормальному ведущему.
Новичков "Что? Где? Когда?" сразу же предупреждали об особенностях характера Владимира Яковлевича. Особенно все боялись знаменитых вспышек гнева, поэтому вступать с Ворошиловым в пререкания категорически не рекомендовалось. Он совершенно не помнил имен и лиц, его контакт со знатоками был минимальным, и, вероятно, эти особенности Ворошилова определили уникальный облик самого долговечного шоу отечественного телевидения.
От знатоков никогда не требовалось точного знания. Ворошилов никогда не спрашивал, в каком году родился Александр Македонский, и не просил расположить в правильном порядке планеты Солнечной системы. Во время передачи за столом разыгрывался оригинальный остросюжетный спектакль, эдакая смесь детектива с триллером: разгадать тайну и уложиться в срок. А предпосылками для верного решения были здравый смысл и общая информированность во всех вопросах жизни. В то время, когда Ворошилов запускал свой главный проект, в стране существовала целая индустрия эрудитов. Любимейшим чтивом советских школьников были журналы "Юный техник" и "Техника молодежи", а их родители читали "Науку и жизнь" и "Знание - сила", сервировавшие современную науку - от генетики, информатики и астрофизики до лингвистики, этнографии и психологии - в доступной для потребителя форме.
Владимир Ворошилов всегда любил подчеркивать интеллектуальные достоинства своей программы и представлять себя проповедником умственного труда. Вскользь замечал, что многие из бывших знатоков благодаря своему интеллекту достигли значительного успеха: раньше их без разговоров принимали в партию и в доктора наук, а теперь они работают директорами фирм и советниками политиков. Любил пофилософствовать о том, что наша страна катится в тартарары, потому что интеллектуалы у нас не востребованы. Работа интеллектуала - дело неспешное. Она предполагает кропотливое изучение и обстоятельное размышление. Ворошилов же превратил эрудицию в экстремальный вид спорта. Он заставил знатоков шевелить мозгами в обстановке максимального стресса: крошечный зал, сотня зрителей в полуметре за вашей спиной, жесткий, почти хамский стиль ведущего. По мере развития передачи давление на игроков только увеличивалось: добавились прямой эфир и крупные денежные призы.
Сочетание в старой "Что? Где? Когда?" торжественного (фанфары, гонг), загадочного (темное помещение, сова, невидимый ведущий) и обыденного придавало передаче прямо-таки магнетическую притягательность. В восьмидесятые годы, когда попасть в телевизор казалось чудом, съемочная группа приезжала в гости к игрокам-телезрителям, а игроки-знатоки подкупали своей обычностью. В отличие от других советских звезд они не были профессионалами: денег за участие в передаче не получали, работали на обыкновенных работах и пользовались обыкновенными автобусами и метро. В 1993 году Ворошилов реформировал "Что? Где? Когда?" в соответствии с духом времени: одел знатоков в смокинги и вечерние платья, а саму передачу переименовал из телевизионной викторины в интеллектуальное казино. Себя он с этой поры называл не иначе, как крупье, и не уставал рассказывать про свою мечту организовать программу таким образом, чтобы игроки не только боролись за выигрыш, но и рисковали собственными деньгами.
В последние годы Владимира Ворошилова и организованную им телекомпанию "Игра" преследовали разного рода неприятности: то иск Антимонопольного комитета, усмотревшего в передачах скрытую рекламу отечественного коньяка, то отказ ОРТ платить предусмотренные контрактом 2 млн. долларов за запланированные передачи. Переходить на более дешевую работу в записи Ворошилов не хотел, а находить спонсоров становилось все труднее. Пришлось пойти на компромисс и отказаться от музыкальных пауз в прямом эфире. На музыку, уверял Ворошилов, ему было наплевать. Человек одержимый и замкнутый, он жил игрой в прямом эфире. В декабре 2000 года ему исполнилось 70 лет, а его передача закрылась. 10 марта 2001 года Владимир Ворошилов умер.
Дмитрий Бак, историк литературы:
- Секрет успеха "Что? Где? Когда?" в том, что эта передача переводила интеллектуальность на понятный массам неинтеллектуальный язык. Получался такой искусственный островок, где вы могли думать, что ум что-то значит и что от вас что-то зависит.
Яков Голяков, драматург:
- Это было очень умное и полезное дело, пробуждение дремавшего внутри. Там не было официоза, а было много острых вопросов и острых ответов. Знатоки не просто заговорили о том, о чем говорить было не принято. Они показали, что до истины можно добраться своим умом. Так что "Что? Где? Когда?" - это не соревнование угадчиков, которые разгадывали кроссворды. Там были люди, которые умели думать.
Александр Данченко, биолог:
- Ворошилов придумал новый прием общения с публикой, и это не могло не привлекать. Камера ездила очень необычно: крупным планом показывали лица игроков, или их руки, подмышки даже. Участники передачи получались очень близко к зрителю. Это отличало "Что? Где? Когда?" от того же КВН. Конечно, с научной точки зрения к этой передаче нельзя относиться серьезно. Однажды там задали такой вопрос: почему бабочка сидит, сложив крылья. Ответ был: чтобы не отбрасывать тени. Но ведь существует миллион разных бабочек, одни складывают крылья, другие не складывают. И все равно, смотреть было интересно. Знатоки - это обыкновенные люди, и глубоких специальных знаний от них никто не требовал.
Анатолий Лысенко, телепродюсер:
- Сейчас все думают, что Ворошилов - это "Что? Где? Когда?". А ведь он делал блестящие телеспектакли, потрясающие передачи. В семидесятые годы он делал программу "Мост". Это, представляете, в Москве сидел хирург, а в Ташкенте его студент делал операцию, а хирург давал ему советы. Он снимал программу "А ну-ка, парни". Эта программа первой вышла из студии на улицы. В шестьдесят восьмом - шестьдесят девятом Ворошилов показал, что такое реклама, когда ее здесь совсем еще не было: за один день после его передачи "Аукцион" продавались годовые запасы товаров.
Главное в характере Володи - он был ремесленником с высочайшей буквы. Для него не существовало мелочей. Слова "опоздание" он вообще не знал. Не понимал, как можно чего-то недоделать. Он был предельно требовательным и к окружающим, и к себе. Кто-то из великих сказал: "Мой фильм готов, осталось его только снять". Так было и с "Что? Где? Когда?". Его передача всегда была готова, оставалось ее только снять. Он никогда не сидел за пультом, но все было распланировано так, что каждый делал то, что было нужно, даже филин. Многие сравнивали Ворошилова с этим филином. Когда филина привезли, это надо было видеть, как они друг на друга смотрели - как противники-союзники, как заклятые друзья. Те, кто работал с ним, становились мастерами, хотя работать с ним было очень непросто. Это была сладкая каторга. Он ревновал любого человека к посторонним делам, его раздражало, если кто-то пошел в театр или у кого-то день рождения. Внешне он был гроза, того и гляди укусит, но мало кто знал, что он был очень застенчив. Сколько раз его разыгрывали! Разыгрывать его было наслаждением. И он всегда покупался и, надо сказать, не обижался, а смеялся, что опять купился.
На последних передачах "Что? Где? Когда?" он очень плохо себя чувствовал и уже решил, как бы ни закончилась игра, уйти. Были планы писать книгу, преподавать. Мы с ним просто собирались ходить по музеям, читать. Он очень любил детективы. Ушел режиссер, каких больше нет. Он просто не мог жить без работы.
|
