Все новости

Вчера, 22:40
12-12-2017, 21:31
«    Декабрь 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Глава I. Миры.

Физический мир, в котором мы живем и который воспринимают наши органы чувств, — всего лишь часть невообразимо огромной системы миров. Большинство их духовны по своей природе; они совершенно иные, нежели известный нам мир. Это не обязательно означает, что они существуют в других областях пространства — точнее было бы сказать, что они существуют в других измерениях бытия. Более того, происходит настолько глубокое взаимопроникновение и взаимодействие различных миров, что они становятся как бы составными частями друг друга; при этом каждый из них служит отражением другого и, наоборот, — сам отражается в ином мире, стоящем выше или ниже его, — изменяясь, преобразуясь и даже искажаясь под влиянием такого взаимодействия. И тот реальный мир, который мы видим вокруг себя, — суммарный результат бесконечно сложного комплекса взаимных влияний различных областей всего мироздания.

Когда мы говорим о «высших» или «низших» мирах, то не имеем в виду их расположение в пространстве относительно друг друга, ибо в сфере духовного не существует материальных характеристик, — слова «высший» и «низший» определяют лишь положение, занимаемое тем или иным миром в иерархии причин и следствий. Мир называется «высшим», если он расположен ближе к Первопричине, чем другой мир, в цепочке причинно-следственных связей, в то время как мир «низший» — это мир вторичный, в некотором смысле — подобие «высшего» мира. Тем не менее это подобие — не просто копия, это целая система, ведущая свое более или менее независимое существование, система со своими собственными характеристиками.

Мир, в котором мы существуем, вместе со всем, что находится в сфере его влияния, называется миром действия; ему принадлежит все многообразие наших чувственных и внечувственных восприятии. Но этот мир не представляет собой единой сущности и неоднороден по своим качествам. Низшая часть мира действия — это физический мир действия, мир, в котором происходят механические процессы и господствуют естественные законы. Но над миром физической природы находится другая часть того же мира, которую мы называем духовным миром действия. Человек существует в обеих сферах мира действия; он служит посредником между ними, и обе они влияют на него. Являясь частью материального мира, человек подчиняется физическим, химическим и биологическим законам природы. Вместе с тем, наличие у него сознания — даже когда оно полностью поглощено интересами низшего порядка — определяет принадлежность человека духовному миру, миру идей. Разумеется, эти идеи в мире действия связаны, в основном, с материальным миром; вырастая из него и удаляясь от него, они в действительности никогда не отрываются от этого мира; и это верно как для глубокой, всеобъемлющей философской теории, так и в отношении мыслительных упражнений невежды, дикаря или ребенка.

Все, что составляет существование человека, имеет, таким образом, две стороны: материальную и духовную. При этом в мире действия духовное подчинено материальному, поскольку законы природы определяют облик и структуру всех вещей и руководят всеми процессами, происходящими в нем. В этом мире дух может проявить себя и выполнить свое предназначение лишь на твердой почве явлений, которые мы именуем «силами природы». Другими словами, какой бы абстрактной и оторванной от так называемой «действительности» ни была мысль, она все равно принадлежит миру действия.

Но мир действия — всего лишь часть общей системы мироздания, включающей в себя четыре различных мира, каждый из которых обладает своими собственными характеристиками и собственной сущностью. Эти четыре мира именуются, по нисходящей, — «излучение», «творение», «созидание» и «действие». Например, мир, находящийся непосредственно над нашим, — это мир созидания. Чтобы уяснить, чем эти миры отличаются один от другого, необходимо рассмотреть сначала некоторые понятия, общие для всех них. Эти понятия принято называть «мир», «год» и «душа»; в наше время их следовало бы назвать «пространство», «время» и «индивидуальность» (ощущение своего «я»). Каждый мир отличается от остальных способом проявления в нем этих трех факторов. Например, в нашем мире каждый предмет занимает определенное место в физическом пространстве — таково необходимое внешнее условие его существования; пространство — это та среда, в которой функционируют и передвигаются все создания и объекты. В более высоких мирах, а также в мире духовного действия то, что является аналогом пространства в мире физического действия, называется «дворцом». Это некая структура, в пределах которой различные формы и сущности преобразуются и сообщаются между собой. Такие структуры можно, пожалуй, сравнить с замкнутыми в себе системами, которые математики называют «группами» и «полями», где каждый элемент связан определенными отношениями с другими элементами и со всей системой в целом. Такие системы могут быть заполнены до предела, но могут быть и сравнительно малонаселенными или вовсе пустыми. В любом случае такая система, состоящая из связанных друг с другом сущностей, характеризуется «местом» в абстрактном смысле, на языке Кабалы — «дворцом» в высших мирах.

Время тоже имеет свой смысл для других миров. С точки зрения нашего опыта время измеряется перемещением физических тел в пространстве. «Год», как абстрактное понятие, представляет собой самый процесс изменения — это переход одного состояния в другое, одной формы в другую; «год» также включает в себя концепцию причинности — преемственности и закономерности смены состояний. При переходе к более высоким мирам эта система времени становится все более абстрактной и все менее напоминает то, что мы привыкли называть «временем» в физическом мире; оно становится не более чем чистой сущностью изменения или даже намеком на его потенциальную возможность.

Наконец, то, что мы называем «душа», — это вся совокупность живых творений, существующих во времени и пространстве физического мира. Хотя они и являются его существенной частью, они выделяются среди всего, составляющего физический мир, благодаря своему самосознанию и знаниям об этом мире. И, подобно этому, души в высших мирах — это сущности, наделенные самосознанием и действующие в рамках «дворца» и «года» своего мира.

Можно сказать, что мир созидания — это, по существу, мир чувств, главная субстанция которого — эмоции того или иного типа, являющиеся элементами, из которых этот мир построен. Существа, населяющие лот мир созидания, — осознанные проявления конкретных импульсов — скажем, побуждений совершить определенное действие или отреагировать на что-либо. Они могут являться осознанным проявлением способности следовать какому-либо побуждению, осуществлять то, к чему побуждают склонность или вдохновение. Существа, населяющие мир созидания и функционирующие в нем так же, как мы — в мире действия, обычно называют ангелами.

Ангел — это духовная реальность со своей собственной неповторимой сущностью, свойствами и характером. То, что отделяет одного ангела от другого, — это не расстояние в физическом пространстве, но различие духовных уровней: одно существо может стоять выше или ниже другого, и этим различаются их сущности. Как мы уже сказали, ангелы населяют мир эмоций и чувств, и поскольку это так, каждого из них характеризует некий импульс или определенное побуждение — ощущение любви, импульс страха или сострадания и тому подобное. Чтобы ввести более обобщенное понятие, обратимся к термину «стан ангелов». В стане ангелов любви, например, — бесконечное множество разновидностей и нюансов этого чувства. Нет двух чувств одного разряда, которые были бы эмоционально идентичны, как не может быть двух одинаковых мыслей. Множество однородных импульсов объединяются в «стан ангелов» либо в еще более широкую группу — «дворец». В то время как у разных человеческих существ эмоции неодинаковы благодаря несходству людских характеров или в зависимости от обстоятельств времени и места, ангел всегда остается проявлением одной-единственной эмоциональной сущности. Сущность ангела определяется рамками конкретного чувства, подобно тому, как индивидуальность и душевные свойства человека определяют его «я» в нашем мире. Однако ангел — это не просто частица духовного бытия, существо, чья единственная задача сводится к воплощению отдельного чувства; это — целостная сущность, постигающая саму себя и окружающий ее мир; ангел может действовать в пределах своего мира созидания. «Ангел» — перевод ивритского слова молах, что буквально означает «посланник». По своей природе ангел в некоторой степени действительно является посланником: его задача— поддерживать постоянный контакт между нашим миром действия и более высокими мирами. Ангел осуществляет передачу жизненной энергии из мира вмир, причем существуют два способа исполнения этой задачи: он может служить посланником Б-га в более низкие уровни бытия — к другим ангелам, а также к мирам и существам, находящимся ниже мира созидания, но может быть использован и для связи между нашим миром и высшими мирами.

Реальное различие между человеком и ангелом заключается совсем не в том, что человек обладает телом, а ангел — бестелесен; правомочно лишь сравнение души ангела с человеческой душой. Душа человека неимоверно сложна, это целый мир, состоящий из различных сущностей, в то время как ангел — единичная сущность и в этом смысле существо одномерное. Кроме того, из-за своей многогранности, способности содержать в себе противоречащие друг другу начала и из-за своего главного дара — Б-жественной искры, составляющей внутреннюю силу души, которая, собственно, и делает его человеком, — из-за всего этого человек обладает способностью проводить различие между разными вещами, и в особенности, — отличать добро от зла. Способность эта дает человеку возможность подняться на великие высоты, она же может явиться и причиной его отступления с прочно занятых, казалось бы, рубежей. Ничто из этого не дано ангелу. По своей внутренней сущности ангел навсегда остается неизменным; его статичное существование может быть временным или вечным, но оно раз и навсегда ограничено рамками, заложенных в него при его сотворении свойств.

Среди бессчетного множества категорий ангелов, населяющих различные миры, есть и такие, что существовали с начала времен; они — вечная, неизменяемая часть мироздания. Ангелы этих категорий в некотором смысле действуют как проводники жизненной энергии, через которые Б-жественная милость поднимается и опускается из одних миров в другие.

Но есть и такие духовные существа, которые создаются во всех мирах, особенно в мире действия, где мысли, поступки и переживания людей порождают ангелов всевозможных видов. Исполнение человеком любой заповеди является не только действием, преображающим материальный мир; это также духовный акт, сам по себе святой. И именно эта сторона заповеди — ее концентрированная духовность и святость — и есть тот ее главный компонент, из которого создается ангел. Другими словами, связанные с исполнением заповеди чувство и намерение, вместе со святостью самого этого действия, становятся сущностью заповеди, получившей самостоятельное существование и ставшей новой объективной реальностью. Это отдельное существование исполненной заповеди и образует ангела, новую духовную реальность, принадлежащую миру созидания. Таким образом последствия исполнения заповеди выходят за рамки ее влияния на материальный мир; это становится возможным благодаря святости, заключенной в заповеди, непосредственно связывающей человека со всеми высшими мирами.

Иначе говоря, человек, исполняющий заповедь, молящийся или направляющий мысли ко Всевышнему, создает тем самым ангела, и таким образом дух его проникает в высшие миры. Этот ангел, связанный самой сутью своей с человеком, создавшим его, тем не менее существует в другом измерении бытия-в мире созидания, и только там заповедь обретает свою истинную сущность. Происходит процесс, при котором обращение к Б-гу или жертва, приносимая Ему, — а в этом и заключается внутренний смысл любой заповеди, — поднимается в виде ангела в духовные высоты и вызывает изменения в системе высших миров, главным образом в мире созидания, а оттуда влияет на более высокие миры. Как мы видим, сущность действия проявляется в тот момент, когда то, что совершено в нашем мире, отделяется от конкретных физических обстоятельств — времени, места и личности — и становится ангелом.

И наоборот, ангел может быть послан вниз, из высшего мира в низший. Ибо то, что мы называем миссией ангела, может проявиться по-разному. Ангел не может предстать перед человеком в своем истинном облике, так как сам человек, его ощущения и возможности восприятия принадлежат исключительно миру действия, в котором нет средств для адекватного восприятия людьми духовных существ. Ангел остается принадлежащим к другому измерению даже тогда, когда он в той или иной форме воспринимается человеком. Известно, что воспринимаемые нами электромагнитные колебания — то есть видимый свет — занимают лишь небольшую часть спектра. Все, что находится вне этих пределов, для наших чувств как бы не существует. Но эти колебания, обычно не воспринимаемые человеком, можно «видеть» лишь с помощью особых преобразующих приборов — так, например, радио— или телевизионные сигналы должны пройти через специальные трансформирующие устройства, чтобы стать доступными нашим ощущениям. Подобно этому существуют реальные явления духовного мира, которые мы едва осознаем; они становятся доступными нашему восприятию благодаря различным трансформациям или, на языке Кабалы, облачению в «одеяния». Иногда вместо этого говорят о «сосудах», придающих форму тому, что их наполняет. Таким образом, существование ангелов становится воспринимаемым — причем не только людьми, но иногда и животными (так. Тора рассказывает об ослице Бильама. «увидевшей» ангела), хотя в этих случаях вернее было бы говорить о смутном ощущении, нежели о сознательном восприятии.

Ангел может открыться пророку или праведнику — человеку, находящемуся на чрезвычайно высоком духовном уровне; иногда же право удостоиться откровения высшего порядка даруется обычным людям. Но даже тогда, когда простой человек или пророк пытается передать свои переживания от встречи с ангелом, его впечатления, неизбежно ограниченные возможностями наших органов восприятия, остаются связанными с материальным миром, и поведать об этом переживании оказывается возможным только на языке действительных или воображаемых образов физической реальности. Поэтому когда пророки пытаются описать или передать другим свой опыт общения с ангелом, их рассказы, как правило, пугают своей фантастичностью. Такие выражения, как «крылатое создание небес» или «глаза колесницы Всевышнего», являются лишь бледным и неадекватным представлением пережитого в действительности, ибо откровение, которого удостоился пророк, было явлено ему в образной системе иных миров, и любое описание его возможно лишь на языке антропоморфизмов, то есть с помощью уподобления сверхчеловеческого человеческому. Когда пророк говорит, что видел ангела с головой быка, это не следует понимать буквально — у ангела вообще нет никакой «головы». Однако внутреннюю сущность видения, которое ищет перевода и разъяснения на языке материальной действительности, можно выразить, указав на некое сходство между ангелом и быком и определив таким способом некоторое духовное свойство ангела, воспринятое человеком.

Итак, все описания пророческих видений — не более чем способ выразить абстрактную духовную реальность посредством словаря человеческого языка; хотя, конечно, бывает и так, что ангел появляется в одной из вполне привычных для нас форм, заполнив собою какой-нибудь знакомый нам «сосуд» и представ в виде привычного нам явления физического мира. Трудность здесь в том, что тот, кто видит ангела в таком образе, не всегда осознает, что это — лишь призрак и что, скажем, огненный столп или человеческая фигура не принадлежат полностью миру естественных причин и следствий. И в то же время ангел — духовная сущность, посланная из высшего мира, — появляется и функционирует в заданных границах в материальном мире, либо полностью подчиняясь его законам, либо действуя в своего рода вакууме между мирами, где физическая природа служит лишь оболочкой для более высокой субстанции. В Танахе* ( Танах — аббревиатура слов Тора (Пятикнижие), Невиим (Пророки) и Ктувим (Писания) — совокупность трёх главных книг еврейской традиции ) описано, как Маноах, отец Шимшона, увидел ангела в образе пророка, однако интуитивно почувствовал, что видит и воспринимает не человека, а явление совершенно иного порядка. И только когда этот ангел изменил форму и превратился в огненный столп, Маноах понял окончательно, что это фантастическое существо, которое он видел и с которым говорил, было не человеком, не пророком, а явилось из совершенно другого измерения действительности — то есть было ангелом.



Сотворение ангела в нашем мире и немедленный его переход в другой мир — само по себе не есть событие сверхъестественное; на самом деле это явление принадлежит повседневной реальности, является неотъемлемой частью нашего существования, оно может показаться даже рутинным и обыденным, поскольку уходит корнями в традиционную систему заповедей, то есть предписанного нам метода освящения мира. Совершая действие, создающее ангела, мы никак не воспринимаем его самого, сотворенного нами, — этот акт кажется нам частью общей структуры материального мира, в котором мы живем. Подобно этому ангел, посланный нам из другого мира, далеко не всегда возвышается над обычными законами физической природы. Часто случается, что он предстает перед нами в естественном мире причинности, и только пророческое видение может открыть, в каком случае происходящее является результатом вмешательства высших сил. Ибо человек по своей сути связан с системой высших миров даже тогда, когда, как это обычно бывает, эта система остается для него скрытой. В результате она кажется ему частью окружающего его мира — так же, как и все его двойственное существование, включающее и материю, и дух, есть для него нечто само собой разумеющееся. Человек нисколько не удивляется переходам из сферы материального существования в сферу существования духовного, которые он постоянно совершает в мире действия. Более того, все остальные миры, проникающие в наш мир, предстают перед нами как часть чего-то вполне естественного. Можно сказать, что существование ангелов и мира созидания вписывается в систему бытия, подчиненного физическим законам, как и та сторона существования, которую мы можем наблюдать непосредственно. Таким образом и само существование ангела, и исполнение им своей миссии, при котором он переходит из одного мира в другой, не обязательно могут являться нарушением физических законов в широком смысле этого понятия.

Мир, где существуют ангелы, — мир созидания, — представляет собой систему нефизических сущностей, большинство из которых просты и однозначны. У каждого ангела есть свой ярко выраженный характер, проявляющийся в его деятельности в нашем мире. Вот почему говорится, что ангел может выполнять только одну задачу, — сущность ангела элементарна по сравнению с необычайной сложностью человека; она может проявляться в различных формах, но всегда остается однозначной, подобной любой из сил природы. Ибо несмотря на то, что ангел наделен Б-жественным сознанием, оно не влияет на его сущность и задачу, точно так же, как физические силы в природе имеют простые и четко определенные функции и не меняют своей сущности. Наряду со святыми ангелами, порожденными сферой святости и принадлежащими ей, существуют и ангелы разрушения, называемые «бесами» или «демонами», которые порождаются связями человека с противоположными святости сторонами действительности. Образом жизни своей человек создает ангелов и в этой сфере, но ангелов другого рода, другого уровня, относящихся к иной реальности. Эти враждебные святости ангелы могут существовать как в низших, так и в высших, более духовных мирах; последнее возможно потому, что хотя они и не принадлежат миру святости, во всех мирах и системах бытия имеет место взаимопроникновение святого и несвятого и взаимовлияние между ними.

Непосредственно над миром созидания находится мир, называемый миром творения, состоящий, как и другие, из множества различных уровней, царств и «дворцов». И так же, как мир созидания состоит из совокупности духовных созданий, чья сущность — чувства и эмоции в чистом виде, так мир творения представляет собой мир чистого разума. Это означает не только то, что мир творения, по сути своей, представляет собою мир интеллекта, но и то, что в этом мире заключена способность постижения истинной, внутренней сути вещей и проникновения в нее. Иначе говоря, разум является в этом мире и творческим началом, и регистратором и хранителем знания.

Мир творения называют также «миром престола»; это определение заимствовано из книги пророка Йехезкеля, удостоившегося видеть Б-жественный «Престол Славы». Строго говоря, тот аспект Б-жественности, который открывается пророкам в их видениях, относится к миру, находящемуся над миром творения и известному как «мир излучения». Но это тот источник, из которого Б-г открывается лишь немногим, в то время как мир творения — Его престол, а Земля — подножие у этого престола, на которое Всевышний, образно говоря, опирается Своими стопами. Кроме того, Б-жественный престол — или иной термин: «Колесница» — это средство, с помощью которого Всевышний ниспосылает созданиям и объектам нашего мира жизненную энергию, входящую при этом в соприкосновение со многими сложными системами во всех мирах. Так что мир творения представляет собой как бы перекресток бытия, где жизненная энергия, поднимающаяся из низших миров, и жизненная энергия, нисходящая из высших, встречаются и вступают друг с другом в некое взаимодействие. Поэтому постижение «Пути Колесницы», то есть понимание того, как действует «Престол Б-жественной Славы», означает проникновение в высшую тайну, доступную лишь считанным посвященным. А за пределами этой величайшей тайны даже человек, удостоившийся откровения, может получить лишь смутные представления о том, что происходит еще выше. Ибо мир творения — это мир, которого человек способен достичь лишь в высочайшей точке своего духовного развития, выявляя при этом принадлежность своей души особым уровням бытия. Ибо если человек проникает в тайну Колесницы, это означает, что он стоит в той самой точке, где пересекаются различные миры.

И в тот момент, когда он стоит на этом перекрестке, ему дается знание всего существующего и всех превращений, прошлого, настоящего и будущего, так что Б-жественное открывается ему как первопричина и первоисточник всех сил, в каком бы направлении они ни действовали. Разумеется, человеку не дано постичь это до конца; тем не менее, даже частичное постижение «Пути Колесницы» дает ему представление о том, что происходит в мироздании.

В мире творения тоже есть свои «дворцы», то есть «места» в метафизическом смысле, различные сферы бытия со своим ритмом времени; имеется соотношение между прошлым, настоящим и будущим, между причиной и следствием; его населяют души и существа, принадлежащие только этому миру. Все они — ангелы высшего порядка, срафим. Как и ангелы мира созидания, срафим — отдельные абстрактные сущности, неподвластные никаким изменениям. Но если ангелы мира созидания являются воплощениями чистых эмоций, то ангелы мира творения — сущности чистого разума. Срафим — это ангелы, в которых проявляются высшие уровни интеллекта. Они также отражают различия между разнообразными плоскостями сознания и постижения, каждой

из которых соответствует определенный аспект разума. Наконец, каждое такое существо из мира творения служит посланником, получающим жизненную энергию от ангелов и душ мира созидания и передающим ее на более высокий уровень, в мир творения, и дальше — к бесконечным высям.

То, что мир творения находится выше мира созидания в цепи причин и следствий, означает не только превосходство разума и сознания над чувствами; дело также и в том, что мир творения — сам по себе более высокий мир, ибо различные миры определяются как «низшие» и «высшие» по степени их восприимчивости к Б-жественному свету. Если идти по системе миров сверху вниз, все более будет преобладать материальное; другими словами, обитатели нижних миров более отчетливо, чем обитатели высших, ощущают независимость своего существования, в большей степени осознают свою индивидуальность. Это сознание своего отдельного «я» препятствует проникновению в них самих Б-жественного света и одновременно затемняет их истинную, неизменную сущность, которая с крыта под оболочкой конкретной личности. Чем ниже расположен мир, тем отчетливей ощущают свое «я» его обитатели и, соответственно, тем глубже скрыта в этом мире его Б-жественная сущность. Тем не менее можно сказать, что все миры — автономные, казалось бы, сферы бытия — существуют только благодаря тому, что Б-г скрывает Себя. Ибо там, где Б-жественный свет проявляется во всей своей полноте, не остается места для существования чего-либо другого. Мир может существовать только при том условии, что его Создатель сокрыт. Итак, если спускаться от высших миров к низшим, то можно увидеть, что на каждом последующем уровне автономность, независимость существования мира выражается все резче, в то время как Б-жественный свет становится все менее явным. Поэтому существа, обитающие в мире действия, могут дойти (как это часто с людьми и случается) до такого состояния, при котором они не только не осознают существования Б-жественного света, но и вообще отрицают его. С другой стороны, чем выше мир, тем восприимчивей он к Б-жественному свету.

Если в нашем мире необходимы пророческий дар или религиозное озарение, чтобы увидеть Б-жественное во всем многообразии его форм и на всех его уровнях, то обитатели высших миров оказываются более восприимчивыми к Б-жествеиному свету и меньше сопротивляются ему. Поэтому мир творения, находящийся над двумя другими мирами — действия и созидания, намного «прозрачнее» их, а его обитателям гораздо лучше известно, как именно постоянно творится заново их мир и как проявляется в нем Б-жественная сила. В то же время, поскольку мир творения существует все же в определенном смысле автономно, населяющие его создания наделены индивидуальностями. С одной стороны, они воспринимают Б-жественный свет и полностью признают его всемогущество, с другой же — осознают свою отделенность от этого света и ощущают независимость своего существования. Это значит, что и срафим всем своим существом стремятся приблизиться к Б-жественному, ибо несмотря на то, что они вознесены на невообразимую для человека высоту и воплощают собою высшее понимание и высший разум, они осознают, что далеки от Всевышнего.

На самом деле только за пределами мира творения, а именно в мире излучения — высочайшем из миров, который нельзя, строго говоря, назвать миром, ибо ему присущи абсолютная прозрачность и восприимчивость к Б-жественному свету, — уже невозможна какая бы то ни было автономия, и поэтому сущности мира излучения не являются независимыми. Только в мире излучения Б-жественность не скрывается ни за какими преградами и завесами, разделяющими предметы и явления. Вот почему можно сказать, что мир излучения уже не является миром, что это — сама Б-жественность. В мире творения, несмотря на его повышенную, по сравнению с низшими мирами, восприимчивость к Б-жественному свету, все еще сохраняется независимое существование индивидуальностей, отделенных от Б-жественного Первоисточника. И поэтому различие между миром излучения и миром творения качественно иное, чем между любыми другими уровнями. Здесь проходит граница всей системы независимых существовании, отделенных друг от друга «экранами» или «завесами», а над ней находится сам Источник всего бытия, и там уже больше нет никаких завес.

Овеществленный образ такого «экрана» — занавес, отделявший Святая Святых в Храме, ибо Храм, в некотором смысле, — символическая модель всего мироздания. Занавес служил преградой свободному потоку Б-жественного света во всей его чистоте. Пока Б-жественный свет проходит сквозь прозрачные уровни бытия, могут изменяться цвет, направленность и интенсивность светового потока, но суть его остается прежней. А что происходит, когда свет встречает преграду, «завесу»? Хотя, находясь по обратную сторону экрана, можно различить сквозь него некое свечение, сам свет сквозь него не проникает.

Идея завесы — лишь образ, служащий для объяснения сущности различий между уровнями мироздания. В мире излучения нет никаких перегородок, в нем царит полное единство. Для существования мира, воспринимаемого нами как хотя бы отчасти не зависимого от Первопричины, необходимо, чтобы Первопричина была скрыта от него. Это отстранение Б-жест-венного света лежит в основе процесса сотворения мироздания, и завеса, скрывающая этот свет, необходима, чтобы миры могли проявиться как существующие сами по себе. Именно таков один из центральных образов книги Брейшит: в начале творения была «тьма над бездной». И из этой тьмы, возникшей вследствие существования завесы, отделявшей Творца от Его творения, были вылеплены низшие миры.

Что касается нашего мира — мира действия, — он, как мы уже говорили, помимо сферы материальной включает в себя и духовный мир, а на самом деле — множество духовных миров. Миры эти со своими многочисленными «дворцами» настолько разнообразны, что крайне трудно усмотреть общее в их духовных функциях. С одной стороны, нетрудно выделить среди них области духа, источники которых — мудрость и творчество: философия, математика, искусство и тому подобное, — области, в которых истина или красота предстают как объективные, нейтральные категории. С другой стороны, имеются области духа с различными ценностными системами — позитивными или негативными. Ибо наряду с существованием физических и духовных средств для того, чтобы поднимать мир и человека на более высокие уровни святости в мире действия, существуют и возможности контактов между нашим миром и мирами, расположенными под ним, которые называются «сферами зла», «мирами клипы»* (— Клипа — скорлупа, оболочка, скрывающая истинную суть мироздания ).

В сфере клипы тоже есть «дворцы», в которых имеются свои иерархические системы зла, одна над другой (вернее, одна под другой), причем зло становится все более сильным и очевидным на каждом последующем уровне. Как можно догадаться, и здесь существует тесная взаимосвязь с миром действия. Ибо хотя сам по себе мир действия — мир нейтральный, в определенном смысле он принадлежит мирам зла и находится среди них на том уровне, который именуется клипат нога. Это уровень, к которому относится все, что по сути своей не направлено ни к святости, ни против нее. Таким образом, этот мир занимает нейтральное положение по отношению к святости. Тем не менее, когда человек полностью оказывается в этой сфере, совершенно не пытаясь возвыситься над ней, ему не удается понять свое предназначение, и его существование оказывается лишенным своего главного смысла.

Ниже области клипат нога находятся миры абсолютного зла. Каждому из них присущ свой собственный аспект зла, и, подобно мирам святости, миры зла связаны друг с другом посредством взаимопроникновения и взаимного влияния; однако процесс этот идет по нисходящей, достигая самых глубин зла. Как и во всех тирах, в сферах зла все явления объединены тремя общими понятиями: «мир», «год» и «душа». Другими словами, все происходящее в этих сферах ограничено рамками, определяющими «место» в духовном смысле — «мир»; этим сферам свойственно некое качество, связанное с категориями времени и причинности («год»); и, наконец, в них присутствует «душа» — то есть духовные существа, обитающие в мирах зла. Эти существа, населяющие миры зла, тоже называют ангелами, однако это ангелы-губители, ангелы разрушения. Подобно ангелам высших миров, это духовные создания, и существование каждого из них ограничено строго установленными рамками и имеет вполне определенную цель. Так же как в мирах святости свойством ангела может быть святая любовь или святой трепет пред Создателем, и в мирах зла существуют самые различные эманации и импульсы: ангел разрушения может быть выражением порочной любви» мерзкого, нечистого страха и тому подобных эмоций.

Некоторые из этих ангелов-губителей — вполне самостоятельные существа с ярко выраженными характерами; существование их, в некотором смысле, вечно — по крайней мере, оно будет длиться до тех пор, пока зло не исчезнет с лица земли. Кроме них существуют ангелы-губители, созданные человеческими грехами, в результате которых зло обретает объективное существование: нечистой мыслью, порывом, продиктованным ненавистью, дурным поступком. Ибо помимо зримых разрушительных последствий человеческих грехов в результате каждого из них, совершенного злонамеренно, создается абстрактное одушевленное существо — ангел зла. Каждый из этих ангелов принадлежит определенной сфере зла, соответствующей побуждению или поступку, давшему ему жизнь. Однако по своей внутренней сути ангелы, обитающие в сферах зла, не являются полностью автономными — они зависят от нашего мира, получают из него жизненную силу, которую могут передавать различными путями на более низкие уровни. Поскольку лишь человеку дано право выбора, он влияет на низшие миры совершаемым им злом точно так же, как изменяет высшие миры, творя добро. Любое действие человека порождает сгусток духовной энергии — ангела; все духовные силы человека вовлечены в его действия, и каждый ангел, созданный его поступком, превращается в его спутника, становится частью его реального существования. Как и ангелы святости, ангелы разрушения служат своего рода каналами для передачи жизненной энергии, которая в этом случае покидает наш мир и проходит через разные уровни порока, ступень за ступенью, пока не достигает самых глубин мерзости в мирах зла.



Отсюда явствует, что миры зла непосредственно связаны с человеком и, в свою очередь, влияют на него; их воздействие проявляется либо в физических, конкретных, либо в абстрактных, духовных формах. Ангелы-губители искушают нас и подстрекают ко злу, передавая знания о нем из своих миров в наш. В то же время, чем больше зла творит сам человек, тем больше жизненной энергии эти ангелы «выкачивают» из него для своих сфер.

С другой стороны, эти же ангелы-губители служат для наказания грешников. Ибо грешник наказывается неминуемыми последствиями сотворенного им зла, подобно тому, как праведник получает награду в виде последствий совершенных им благих дел. Короче говоря, грешника наказывают «замыканием круга», погружая его именно в ту сферу зла, которую он сам и создал. Ангелы-губители проявляются в разных формах, материальных и духовных, и разными способами наказывают человека за его грехи в нашем мире, заставляя его страдать, сокрушая его надежды, пытая его физически и нравственно. С одной стороны, ангелы-губители выступают как порождения зла и его посланники, с другой же — дополняют святость, придавая миру завершенность, и являются необходимой частью мироздания. Ибо несмотря на то, что существование миров зла и ангелов-губителей не является благом, они выполняют в своих сферах определенную задачу, и благодаря этим ангелам их миры существуют в своем настоящем виде. Конечно, если бы удалось искоренить до конца все зло в мире, тогда — само собой разумеется — ангелы-губители исчезли бы, ибо они могут существовать только в качестве паразитов, живущих за счет человека. Но пока человек выбирает зло, он поддерживает и кормит целые миры и «дворцы» зла, и все они — порождения его духовного недуга. С другой стороны, эти миры и «дворцы» зла сами стремятся вызвать этот недуг и неразрывно связаны с болью и страданиями, которые он приносит. В этом смысле само происхождение ангелов зла вызывается причинами, на которые они сами же и влияют. И все же в определенном смысле этих ангелов можно сравнить с полицейскими, чье существование полезно и необходимо, поскольку существует преступность. Играя в мире отрицательную роль, ангелы-губители в то же время являются сдерживающей силой, задача которой — предохранить мир от погружения в пучину зла.

Несомненно, однако, что эти ангелы черпают свои силы и могущество из постоянно умножающегося в мире зла. Их существование, таким образом, оказывается двусмысленным: с одной стороны, они были созданы, чтобы ограничить сферу добра, в которой призван жить человек (и с этой точки зрения они — необходимая часть всего мироздания), с другой стороны, по мере процветания и распространения в мире зла, порожденного человеческими поступками, ангелы-губители становятся все более независимыми и сферы их обитания разрастаются в целую империю, питающуюся злом и жиреющую на нем. Из-за этого положительная роль этой империи оказывается забытой, и начинает казаться, что зло существует ради самого себя, что цель его существования — в нем самом. И именно в этот момент, как это ни парадоксально, становится особенно ясной великая и прекрасная миссия человека. Мы видим, что человек в силах освободиться от самых сильных искушений и тем самым заставить миры зла обрести свои первоначальные формы; более того, он способен полностью изменить эти миры до такой степени, чтобы оказалось возможным включить их в систему миров святости. Это происходит, когда та часть миров, которая исказилась и извратилась, исчезает окончательно, а та их часть, которая выполняла роль ограждения для святости, приобретает принципиально иной характер.

Тем не менее, пока структура мироздания остается неизменной, ангелы-губители продолжают существовать в мире действия и даже в областях, расположенных над ним, находя себе место всюду, где есть хоть малейшая склонность ко злу. Но это случается только потому, что они сами подстрекают ко злу, провоцируют его воспроизводство, укрепляя свою власть и силу с помощью того, что сами же и вызвали, и в конечном счете служат наказанием за те грехи, совершению которых способствовали. Миры и «дворцы» зла принадлежат, с этой точки зрения, к общей структуре мира действия, и одно из их крайних проявлений — «дворец», называемый адом. Ибо когда душа человека оставляет тело и обретает способность беспрепятственно общаться с духовными сущностями, сама становясь всецело духовной и сохраняя лишь отрывочные воспоминания о своей былой связи с материей, тогда происходит следующее: все, что эта душа сделала в жизни, предстает перед ней в своем истинном виде на том уровне ее грядущего существования, который она заслужила. И вот душа грешника, выражаясь символически, опускается в ад, иными словами, полностью погружается в мир тех самых ангелов-губителей, которых она в жизни сотворила, действуя неправедно; от них ей никак нельзя освободиться, ибо существа эти со всех сторон окружают душу и сурово наказывают ее за то, что она вызвала их к жизни. И пока справедливая мера этих мук не будет отмерена, душа будет оставаться в аду. Итак, душа получает наказание не от каких-то посторонних сил, а от тех самых проявлений зла, которые породила своими собственными качествами. И только после того, как душа пройдет через отвращение, муки и боль духовного существования в атмосфере порожденного ею зла, она сможет достичь высшего уровня в соответствии со своей истинной сутью и тем добром, которое сотворила в мире.

Но даже эти относящиеся к миру действия сферы зла всецело принадлежат категории духовного и раскрываются перед человеком только посредством откровения. И потому многие антропоморфические описания ангелов-губителей так же неуклюжи и несовершенны, как и описания ангелов святости. Ибо нам не дано передать то, что не поддается материальному описанию, и любая система образов неизбежно оказывается при этом неадекватной.

назад к содержанию