Все новости



























































































































































































































































География посетителей

sem40 statistic
«    Октябрь 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 

Валентин Оскоцкий: фашизм в России стал еще и потому возможен, что ослабла память войны

Сегодня над Россией нависла угроза фашизма. Многочисленные партии и движения национал-экстремистского толка как в Москве, так и во многих регионах страны, издание огромного количества шовинистической литературы, все это дает основание утверждать, что фашизм в России - стал реальностью.

Об истоках российского фашизма, о методах борьбы с ним и состоянии современной культуры мы беседуем с литературным критиком и публицистом, правозащитником, членом русского ПЕН-центра и Международной ассоциации литературных критиков, доцентом факультета журналистики МГУ, секретарем Союза писателей Москвы, главным редактором газеты "Литературные вести" Валентином Дмитриевичем Оскоцким.

- Валентин Дмитриевич, каким образом в России, в стране, которая заплатила за победу в войне с гитлеровской Германией миллионами жизней, мог зародиться фашизм?

- Прежде, чем я начну отвечать на ваши вопросы, мне бы хотелось сделать небольшое вступление.Я принадлежу к тому поколению людей, которые помнят Отечественную войну. Сразу оговорюсь: меня сильно впечатлило одно из зарубежных интервью Булата Окуджавы, он сказал, что Отечественная война, когда мы положили 27 миллионов жизней, не может называться Великой. С тех пор такого определения "Великая Отечественная война" не употребляю, говорю просто Отечественная. Эрудированный читатель разберется, где 1812 год, а где 1945-й...

Я родился и вырос в Ленинграде, и лично для меня война - это ужасы блокады. Поколение, которое идет за мной, знает войну по книгам и фильмам. Но у меня и в мыслях никогда не было, что ослабление памяти войны приведет к нивелированию элементарного неприятия фашизма. Моя добрая знакомая из Ставрополя журналистка Галина Туз написала статью под названием "Ненависть к фашизму у россиян в крови?". В этой публикации, которая, кстати, послужила поводом для возбуждения местными баркашовцами из краевого РНЕ против нее судебного дела, тянувшегося много лет, она уловила самую суть больной острой проблемы. Ненависти к фашизму у россиян в крови, как оказалось, нет.

Такова, увы, реальность нашего времени, которая способствует произрастанию бацилл человеконенавистничества уже не в отдельных душах, а в определенных социальных слоях и группах. Расизм рождается именно на этой основе. Недавно в газете "Литературная Россия" опубликована беседа с автором книги о скинхедах Сергеем Беликовым. Он совершенно прав, утверждая, что скинхеды пока не оформлены как движение, у них нет идейного центра, но, подчеркну: пока... Сегодня - это разрозненные маргиналы, но раз они существуют, причем в ряде крупных городов исчисляются не десятками, а сотнями, то возникнет и стремление к объединению.

Неизбежно появится лидер, иначе - фюрер, и тогда все будет куда страшнее.

Я вполне допускаю, что у современных российских фашистов есть единомышленники в высших эшелонах власти. Более того, на идеологическое укрепление фашизма работает так называемая "национальная идея". Желание разработать ее и, разработав, спустить с правительственного верха в народные низы проявилось еще при Ельцине. По-моему, абсурд, нелепость. Национальная идея потому и национальная, что не декретами навязывается обществу, а зарождается внутри его и, овладевая сознанием, движется не сверху вниз, а снизу вверх. Та же теория официальной народности при Николае I зародилась не в голове императора, в литературных кругах. Царь ее попросту подхватил, воспринял, утилитарно освоил. Например, когда национальную идею понимают как некую, непременно особую, русскую идею, это несет в себе зерно исключительности, отторжение от других и неприятие других, на такой основе не произрастает ничего, кроме ксенофобии. Не понимаю, почему национальной идеей не может быть идея укрепления и совершенствования демократии, гражданского общества, правового государства. Идеи же, декретированные верхами, и спущенные вниз для исполнения - один из опасных истоков политического экстремизма и морального терроризма.

Примиренческие, а иногда и поощряющие позиции по отношению к экстремизму фашистского окраса занимает подчас и Русская православная церковь. Год-два назад в Белоруссии в издательстве "Православная инициатива" вышел огромный том "Война по законам подлости" - книга откровенно антисемитского содержания. Основной тираж ее пошел в Россию, а в Минске она заполонила прилавки специализированного магазина "Православная книга". Группа белорусских ветеранов войны, по национальности евреев, подала на издателей и распространителей в суд. Автором экспертного отзыва, предрешившего постыдное судебное решение в пользу ответчиков, был москвич - профессор Литературного института, доктор филологических наук, член Союза писателей Российской Федерации Михаил Лобанов, целиком и полностью поддержавший человеконенавистнический пафос книги и даже углядевший в ней "новое слово в науке". А ведь он человек верующий, не устающий называть себя православным христианином. Как это сочетается с христовыми заповедями? Непроявленность позиции русской церкви в отношении фашизма, а иногда, и прямая его поддержка, в конечном итоге обернется против самой Церкви. Неужто и Гитлер не убедил в этом?

- Как известно, любое действие рождает противодействие. Раз есть фашизм, то должны быть силы, ему противостоящие. Перспективно ли в этом смысле антифашистское движение?

- Антифашистское движение в России зародилось одновременно с появлением фашизма в Германии. Оно выдвинуло ряд ярких фигур. Среди них Илья Эренбург, Михаил Кольцов. Для интеллигенции того времени неприятие фашизма входило в азбуку морали. Мне трудно назвать крупного писателя, у которого не было бы выступлений против фашизма, резких и верных. Это Анна Ахматова, Борис Пастернак, Исаак Бабель, Константин Симонов и многие другие. Значительной вехой в сплочении антифашистских сил стал "Конгресс в защиту мира и культуры", который прошел в 1935 году в Париже. Но антифашистское движение в предвоенном СССР было задушено сговором Сталина - Гитлера, Молотова - Риббентропа. Их договор о дружбе и разделе Европы, оккупации Польши свернул антифашистское движение: за антигитлеровские высказывания людей расстреливали. И только война возродила антифашизм как мировоззрение, умонастроение общества. Именно тогда при поддержке правительства и лично "великого и мудрого" Сталина был создал Еврейский Антифашистский Комитет во главе с Михоэлсом, который внес в победу над Германией огромный вклад. После победы в политике Сталина произошел переворот в сторону русского шовинизма. Сыгравший свою историческую роль комитет разогнали, Михоэлса бандитски убили, а других его руководителей арестовали, закрыто судили и расстреляли. Вся антифашистская деятельность в послевоенные годы была свернута. И возродилась лишь, если толковать не о декларациях, даже не в оттепельное, а в перестроечное время. Как ответ на появление нашего отечественного фашизма. Можно по-разному относиться к Евгению Евтушенко. Лично у меня он вызывает большое уважение. Считаю, что многие его стихи не просто акт гражданского мужества поэта, но сверх этого, точнейший сейсмограф времени. В поэме "Фуку" он был первым, кто открыто во весь голос сказал, что в России существует фашизм.

Агрессивная пропаганда националистической идеологии и неотлучного от нее антисемитизма, а следом ксенофобии и расизма не могли не вызвать у прогрессивной части общества ответной реакции. Не случайно во многих общественных движениях демократического спектра антифашистские мотивы входили в программные документы. Но созданию сильного и единого антифашисткого фронта мешала и мешает разобщенность российских партий и движений. На наших глазах сегодня "Яблоко" Григория Явлинского готово подгрести антифашизм под себя, не допустив к нему СПС. Такая борьба тщеславий и амбиций, подорвав демократию, ослабляет антифашистскую борьбу. В памяти многих заметный след оставил Московский антифашистский центр, активно действовавший под руководством Евгения Прошечкина. Где он сейчас, этот центр? Никакой информации ни о нем, ни о Евгении Прошечкине. Галина Старовойтова была из тех немногих, кто остро осознавал необходимость антифашистского единения.

До сих пор я помню ее страстное выступление в поддержку Галины Туз. Несколько лет назад группа писателей выступила с инициативой созыва общероссийского антифашистского конгресса. Оргзаседание прошло в редакции газеты "Московские новости". Пришли не только писатели, журналисты, но и мастера культуры. В Оргкомитет вошли Сергей Филатов, бывший глава администрации Президента Ельцина, и Александр Яковлев. Конгресс так и не был созван. В Администрации Президента разъяснили, что нет средств на проведение конгресса. А в неофициальном порядке доставили результаты предварительных социологических опросов, показавшие, что широкой поддержки конгресс не получит. Сейчас идея созыва такого конгресса выдвинута снова, однако я не уверен, что она вновь не развалится. Одна из памятных антифашистских акций - Международный форум "Фашизм в тоталитарном и посттоталитарном обществе: идейные основы, социальная база, политическая активность", он прошел в 1995 году в зале московской мэрии. По материалам форума была издана книга антифашистской публицистики "Нужен ли Гитлер России?", в которую был включен документальный раздел "Мы уже пришли". Он содержал только цитатные выписки из листовок и прокламаций, газетных статей, выступлений и заявлений, деклараций и манифестов, уставов и программ. Главный редактор газеты "Завтра" Александр Проханов: "Пускай даже фашизм будет, потому что, если можно построить великое русское государство только ценой фашизма, я бы на это пошел"... Недавний - в то время недавний - председатель Госкомитета РФ по делам печати, а ныне сопредседатель НДПР - Национально-державной партии России - Борис Миронов: "Если русский национализм - это фашизм, то я фашист"... Включение в антифашистскую книгу подобных изречений фашистского толка вызвало разноречивую реакцию.

Кто-то нас упрекал в том, мы даем трибуну фашистам. Совсем как в наказах в ЦК ВКП (б) о том, как надлежит вести полемику по-большевистски: самим высказываться, а оппонентам не давать слова. Но ведь прежде чем бороться, нужно знать с кем. К сожалению, если эта книга переиздавалась сейчас, для нее нашлось бы куда больше документальных материалов такого рода.

В истории антифашистского движения были как взлеты, так и падения, которые, в первую очередь, происходили от того, что на него давили власти. Но как бы не велико было давление и глубоки падения, опыт минувшего убеждает: антифашистское движение сегодняшней России жизненно необходимо. Как необходимо и его единство, которое, подчеркну еще раз, не достигнуто.

- Минувшим летом Дума приняла закон о противодействии экстремистской деятельности. Как вы считаете, он будет работать?

- Обратимся к предыстории. Нынешнему закону об экстремизме предшествовал так называемый антифашистский указ Президент Ельцина "О мерах по обеспечению согласованных действий органов государственной власти в борьбе с проявлениями фашизма и иных форм политического экстремизма в Российской Федерации". Его стимулировала встреча Ельцина с писателями, которые обратились к нему с коллективным письмом в "Известиях". В письме, в частности, допускалось, что Президент может не знать, какой размах получила в стране фашистская пропаганда. Если так, то мы готовы предоставить ему соответствующие материалы. Мы собирали их в преддверии встречи. И здраво понимая, что Ельцин не станет вчитываться в тексты, положили сверху листовки на тему: "Бей жидов!" И вот начинается встреча, Президент с ноткой обиды говорит: "А вы напрасно меня заподозрили, будто я не в курсе дела. Нет, я владею информацией и знаю все, что происходит". Затем выступает Григорий Бакланов, - говорит о фашизме, затем выступает Булат Окуджава - тоже о фашизме, Александр Рекемчук - опять о фашизме. Ельцин все более и более мрачнеет. Тут я выбираю момент и намеренно открытой передаю ему папку с материалами, поверх которых листовки. По вытянувшемуся лицу было видно: произвело впечатление. Завершилась же встреча признанием: "Вы, писатели, убедили меня, что антифашистский указ Президента необходим". Проходит неделя, другая, месяц, еще полмесяца, а указа все нет. Время от времени звоню советнику Президента Георгию Сатарову, и он каждый раз успокаивает: работа идет. Вдруг открываю однажды свежий номер прохановской "Завтра", и, глазам не верю: опубликованы внутренние распоряжения по президентской администрации о подготовке указа. Тут же звоню Сатарову, выясняется, что помощник Президента газет сегодняшних не читал и публикации в "Завтра" не видел. На мое недоумение, почему о работе над указом я узнаю из газеты "Завтра", отвечает спокойно: "Ну что вы удивляетесь, произошла обычная утечка информации..." Но почему информация утекает у вас только в одну сторону? В ответ еще спокойнее: "Не надо заострять..." Встреча писателей с Президентом Ельциным состоялась в январе 1995 года. Антифашистский указ подписан им в марте. И, к сожалению, оказался не работающим, бездействующим. Сегодняшний закон о борьбе с экстремизмом преемственно развивает этот ельцинский указ. В том, что такой закон необходим, сомнений нет. Проблема в другом - будет ли он действовать. Вдруг в силу той же преемственности окажется неработающим? И еще опаснее, как бы не заработал он не только против фашистов, но и против демократов. Недаром же в ходу новообразованный термин "демофашизм".

- Валентин Дмитриевич, Закон "О противодействии экстремистской деятельности" прямо запрещает создание каких-либо профашистских организации, в том числе и печатных органов. Однако с момента выхода указа прошло уже несколько месяцев, а фашистские газеты преспокойно продолжают не только распространяться, но и рекламироваться. Как это возможно?

- Я допускаю, что существует некая закрытая инструкция, на основе которой печатные СМИ разделяются на "угодных" и "неугодных". Вот пример: Союз писателей Москвы издает газету "Литературные вести". Типография, где она печатается, задержала последний номер якобы из-за болезни наборщика. Полторы недели спустя наборщик обнаружился на своем рабочем месте. Оказалось, он и не думал болеть. Обратились к руководству типографии: Его разъяснение обескуражило: "Ваша газета политическая (ничего подобного!), а мы - государственная типография, печатать вас больше не можем. Газете "Московский литератор", то и дело поносящей нас, ничего похожего, почему-то, не говорилось...

В фойе Союза писателей Российской Федерации фашистская литература продавалась до последнего времени. Изъятие ее вызвало шумный протест газеты "Завтра", редакция которой, кстати, находится в том же здании что и Союз писателей России. Это что, предусмотрено законом о борьбе с экстремизмом?

Еще пример: главный российский "масоновед" Олег Платонов, именующий себя писателем-историком, издал в шикарных - под краснокожую паспортину - переплетах несколько толстенных томов под общим названием: "Терновый венец России". Всю историю нашей страны он рассматривает через призму сионо-масонских козней и происков. В приложении к одному из томов опубликовал "Словарь российских масонов", содержащий перечень сотен фамилий. Словарь я купил не где-нибудь, а в киоске Государственной Думы. В нем множество нелепостей, для профессионального историка попросту непростительных. Но дело даже не в этом, найдя в словаре множество знакомых фамилий - Андрея Вознесенского, Евгения Евтушенко, Анатолия Приставкина, себя в их ряду, я принес эту макулатуру на очередное заседание общественной комиссии по помилованию при Президенте РФ: поглядите, мол, кто мы такие. Поглядели, посмеялись. Но один из членов тогдашней комиссии, авторитетный юрист, нашего веселья не одобрил: вчитайтесь, призвал он, в авторское предисловие. А там черным по белому: "Масоны - тайная, преступная организация, ставящая своей целью свержение конституционного строя путем масонского заговора". Мало надеясь на серьезное разбирательство дела, мы решили подать заявление в суд о защите чести и достоинства. Под исковым заявлением подписались 12 человек. Среди них: Булат Окуджава, Лев Разгон, Николай Шмелев, Галина Белая, Людмила Алексеева, Сергей Юшенков. Окуджава и Разгон ушли из жизни, а суд так и не состоялся. Его постоянно откладывали под самыми разными предлогами. Однажды мне удалось встретиться с адвокатами ответчика. Рассчитывая на их здравомыслие, полюбопытствовал: "Вы всерьез верите, что я масон-заговорщик?" "А меня это не интересует, я обслуживаю свого клиента", - ответил один из них... Потом дело потерялось. Лев Разгон, который, несмотря на свой 90-летний возраст любил попроказничать, буквально за месяц до смерти шутливо подстрекал: "А не подать ли нам свой иск заново?"

- Валентин Дмитриевич, раз уж мы заговорили о судебных делах. Некий Барышенко подал против Вас иск в защиту чести и достоинства. В исковом заявлении содержатся прямые оскорбления в Ваш адрес. Не могу понять, почему суды принимают к производству иски, унижающие человеческое достоинство и разжигающие национальную рознь? Дело будет слушаться 31 октября в Хамовническом суде Москвы...

- Моя главная претензия к Барышенко - придется тратить дорогое время на всю эту глупость. Я не отрекаюсь ни от единого слова своего памфлета "Аферист Интриганович Самозванцев", который и побудил главного героя публикации подать на меня в суд. Коротко суть дела такова: Барышенко в свое время сумел проникнуть в Российскую секцию Международного общества прав человека, сокращенно МОПЧ. И сразу начал интриги в отношении президиума секции. Прием, знакомый еще по "Мемориалу". Он инициатор доброго десятка склочных судебных дел. Это, и не только это, дало основание руководству МОПЧ исключить Барышенко из своих членов за противоуставные действия. Будучи исключенным, он создал собственную так называемую "Русскую национальную", точнее сказать - националистическую - секцию, путем обмана присвоил печать и бланки МОПЧ и стал выступать от имени этой авторитетной международной организации. Президиум МОЧП во Франкфурте-на-Майне опротестовал использование Барышенко своей символики и атрибутики, на что тот никак не отреагировал. И как, якобы, член МОПЧ, явился в качестве общественного защитника на суд по делу о погромах в Ясеневе. "Правозащитник" защищал интересы... скинхедов. Не только судья, но и многоопытный журналист из "Московских новостей" не разобрались поначалу, что и кого представляет провокатор. В газетном репортаже из зала суда высказывалось справедливое недоумение: как же может представитель МОПЧ защищать громил? Отдадим должное журналисту, узнав, что к чему, он дважды выступил в своей газете с разъяснением истинной ситуации. Но Барышенко на этом не остановился. Не иначе как от имени МОПЧ он тиражирует свои манифесты, забрасывает их даже в Думу. В одном из них призывает: "посадить в тюрьму всех, кто препятствует изданию и распространению... "Майн Кампф". А далее рассуждает: "не для того мы положили 20 миллионов на войне (к слову, не 20, а почти 27), чтобы не иметь возможности свободно читать Гитлера. И не просто читать, а изучать в школах и Вузах". Напечатано все это в газете "Русская правда", издаваемой Аратовым. В начале нашей беседы мы говорили об ослаблении памяти войны. Заметьте: не возроптала, не взбунтовалась она против кощунств ни манифестанта Барышенко, ни издателя Аратова. Воистину абсурдная ситуация. Принят закон о борьбе с экстремизмом. Экстремисты же всех мастей, в том числе и националисты, не только не угомонились, а пошли в наступление, избрав суды рубежами атак. Вот и получается, что более чем 10-и летней давности суд над Смирновым-Осташвили, учинившим фашистский погром в Центральном доме литераторов на собрании Независимой ассоциации писателей "Апрель", по сию пору остается единственным, завершившимся обвинительным приговором по фактам разжигания национальной розни. По данным столичной прокуратуры в одном только прошлом, 2001-ом году, в нее поступило более 70 материалов по признакам статьи "Разжигание национальной розни". По ним было возбуждено всего-то около 10 уголовных дел. До суда дошло только два, и в обоих случаях подсудимых оправдали. А за два года до этого среди прекращенных "за отсутствием состава преступления" значилось дело депутата Государственной думы генерала Макашова, главного виновника кровопролития у Останкинской телебашни в октябре 1993-го. Никакого состава преступления не найдено и в его выступлениях на митингах в российской столице, звучавших и воспринимавшихся как оголтелые проповеди воинствующего антисемитизма. Когда суд не находит в этом состава преступления, он глумится над человеческим правом. Мне уже интересно спорить, какой у нас антисемитизм: бытовой или "сезонный", был, кстати, изобретен и такой термин. Макашов - лицо государственное. И кубанский батько Кондрат - тоже. И новоиспеченная НДПР, зарегистрированная Минюстом, то есть признанная на уровне государственном...

- Происходящее в обществе не может не отражаться на его культурном развитии. Как вы оцениваете современное состояние российской культуры в целом и литературы в частности?

- В культуре происходят значительные сдвиги. Причем как позитивные, так и негативные. Безусловно, благоприятный фактор - отсутствие цензуры. Но, с другой стороны, свобода зачастую оборачивается в культуре вседозволенностью. Происходит резкое падение издательского уровня. Не случайно возникла нужда созвать Конгресс в защиту чтения. Да, книга требует защиты. Заметно снизилось знание отечественной классики. Я был потрясен, когда случайно выяснил, что никто из студентов 5 курса журфака МГУ, - выпускного, заметьте, курса, - никогда не читал Паустовского.

Активизировался литературный ширпотреб. Он существовал и в пору соцреализма. В это время немало было шума вокруг романов Валентина Пикуля. Для меня его творчество - явление низкопробной массовой культуры. Не исторические романы, а история, подсмотренная "в замочную скважину" вельможных опочивален. Одну из своих давних статей о Пикуле я озаглавил цитатой из романа "Фаворит": "Блудно вступил в мерзкое прелюбодеяние". Заголовок сработал, им многое было сказано и о содержании, и о форме повествования, об уровне автора. Но повтори я этот полемический прием сейчас, - подозреваю, что не был бы понят: художественное качество письма пало катастрофически. Юрий Трифонов как-то сказал: уважающий себя писатель и под дулом пистолета не напишет: "добрые глаза с лукавым прищуром". Сейчас пишут еще хуже и по доброй воле...

Сегодня массовая культура наглеет. Когда появились первые книги Александры Марининой, она скромно заявляла, что знает свою нишу - место в литературе - и на величие не претендует. А год назад "Книжное обозрение" поместило интервью с ней на целую полосу. В заголовке значилось: "Я пишу не для критиков, а для людей". Кто, спрашивается, дал ей право говорить за всех людей и числить критиков в нелюдях?

Все это касается не одной литературы, но и театра, и кино. Островки высокого искусства в океане серости крайне редки. Начало перестройки вселяло надежды на взлет литературы и искусства. Увы, Ренессанс не состоялся. Причин множество: и политических и экономических. Но все же и сегодня появляются новые достойные имена. Так в современной прозе я лично стараюсь внимательно следить, что выходит из-под талантливого пера Андрея Волоса, Олега Ермакова и Андрея Дмитриева, и тех, кто помоложе их - Романа Сенчина, Ильи Кочергина. Обещающие прозаики. За ними - будущее отечественной литературы.

Материал подготовлен при содействии Московского бюро по правам человека
(Объединение комитетов в защиту евреев в бывшем СССР)
103045 Москва, ая 18
Тел. 2073913, факс 2076069,
e-mail mucsj@rambler.ru

  • 14-10-2002, 11:16
  • Просмотров: 835
  • Комментариев: 0
  • Рейтинг статьи:
    • 0
     (голосов: 0)

Информация

Комментировать новости на сайте возможно только в течении 180 дней со дня публикации.


    Друзья сайта SEM40
    наши доноры

  • Моше Немировский Россия (Второй раз)
  • Mikhail Reyfman США (Третий раз)
  • Efim Mokov Германия
  • Mikhail German США
  • ILYA TULCHINSKY США
  • Valeriy Braziler Германия (Второй раз)

смотреть полный список