Все новости



























































































































































































































































География посетителей

sem40 statistic
«    Октябрь 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 

Авторство "Протоколов сионских мудрецов": поставлена ли точка?

Вадим Скуратовский. "Проблема авторства "Протоколов сионских мудрецов". Киев: Дух i Лiтера, 2001. Серия "Библиотека Института Иудаики". 247 с.

В изучении литературы существует интересный феномен: наиболее интересные и резонансные произведения, оставившие наиболее заметный след в человеческой истории (нередко - прописанный кровью), с одной стороны, привлекают неослабевающие внимание исследователей, и, казалось бы, изучены вдоль и поперек. Но при этом, с другой стороны, продолжают оставаться загадкой, будоражить воображение и порождать все новые и новые версии разной степени правдоподобности. Бесспорно, один из самых ярких примеров подобных книг - "Протоколы сионских мудрецов" (далее - "Протоколы" или ПСМ). Это небольшое по объему произведение оказала влияние на человеческое сознание ушедшего века, которое невозможно переоценить. Не будет преувеличением сказать, что эта фальшивка ответственна за кровь миллионов людей, недаром одно из самых блестящих исследований, посвященных "Протоколам", носит название "Благословение на геноцид". На этот текст в качестве обоснования своей ненависти и для оправдания своих действий ссылались черносотенцы начала ХХ века, кровавые погромщики времен Гражданской войны в России, наконец, во многом именно умело использованные в нацистской пропаганде "Протоколы" подготовили благодатную почву для самого страшного преступления за всю историю человечества - Холокоста.

Однако нельзя сказать, что "Протоколы" являются только страницей (пусть и кровавой) человеческой истории, в которой вообще так много трагедий: Этот текст, будучи издан многомиллионным совокупным тиражом на большинстве языков народов мира до сих пор остается обоснованием для человеконенавистнической идеологии и деятельности представителей самых разных политических течений, от русских антисемитов до чеченских сепаратистов, от чернокожих расистов в США до ближневосточных исламистов, от христианских фундаменталистов во всем мире до экзотичных японских сектантов. Как бы странно нам это ни показалось, но слепая ненависть, основанная на этой посредственной фальшивке, была присуще столь разным людям, как, например, Мовлади Удугов и Сёко Асахара, в равной степени, впрочем, готовых перейти от теории человеконенавистничества к практике.

Между тем, для любого человека, хоть сколько-нибудь знакомого с проблематикой, очевидно, что речь идет о тексте, основанном на откровенном плагиате и порожденном исключительно в провокационных целях. В условиях нарастания революционного движения в России в конце XIX - начале XX века консервативно-охранительные силы, среди них - штатные провокаторы, поставили перед собой задачу дискредитировать революционное движение и направить народный гнев не в социальное, а национальное русло. Свою цель они достигли только отчасти: спасти Россию от революции не удалось, однако пожар ненависти к евреям, разожженный пущенной в широкий оборот фальшивкой, не удалось потушить даже теми потоками крови, которые она в конечном итоге спровоцировала.

Для русскоязычного читателя эти банальные факты очевидны из множества качественных и добросовестных исследований, из которых упомянем три основных (и наиболее доступных на настоящий момент): книги Нормана Кона "Благословение на геноцид. Миф о всемирном заговоре евреев и "Протоколов сионских мудрецов" (М.: Прогресс, 1990), Савелия Дудакова "История одного мифа: Очерки русской литературы XIX - XX веков" (М.: Наука, 1993) и Владимира Бурцева "В погоне за провокаторами. "Протоколы сионских мудрецов" - доказанный подлог" (М., 1991). В этих исследованиях прослеживается длинная цепочка людей и событий, тянущаяся от профессиональных провокаторов и фальсификаторов к публикаторам. Подложность "Протоколов" может быть самым простым образом доказана следующим широко известным фактом: во многих местах текст является дословным плагиатом из французского сатирико-полемического памфлета Мориса Жоли "Диалог в аду между Макиавелли и Монтескье, или Макиавеллистская политика в XIX веке". В парижской национальной библиотеке был даже обнаружен экземпляр этого памфлета, которым, по всей видимости, пользовался составитель "Протоколов". Зафиксированы даже текстуальные заимствования в точности с подчеркиваниями и пометками на полях обнаруженного экземпляра. В качестве координатора и инициатора провокации, приведшей к появлению на свет "Протоколов", был определен Петр Рачковский, руководитель заграничной службы царской охранки, впоследствии - вице-директор департамента полиции.

Итак, сомнений быть не может, подлог доказан. Обнаружен источник вдохновения, очевиден политический и литературный контекст, известен заказчик, прослежен путь текста от составителя к публикатору. Заметим в скобках - нередко утверждается, что первым публикатором "Протоколов" был религиозный писатель и мистик Сергей Нилус, включивший их в изданную в 1903 году книжку "Великое в малом или антихрист как близкая политическая возможность". Хотя на самом деле еще до него текст был опубликован в том же году в консервативной газете "Знамя", издаваемой П.Крушеваном, а первое свидетельство о "Протоколах" было опубликовано М.Меньшиковым в газете "Новое время". Однако многие частные проблемы остались нерешенными. Одна из основных: кто же тот человек (или люди?), которые были непосредственными авторами текста "Протоколов". Именно эту проблему сделал предметов своего исследования известный украинский культуролог, критик и литературовед Вадим Скуратовский.

Нельзя, конечно, сказать, что вопрос об индивидуальном авторстве "Протоколов" вообще не поднимался в исследовательской литературе. Однако - дадим слово самому Скуратовскому: "Вопрос даже о самом общем характере возникновения "Протоколов сионских мудрецов" настолько сложен и мистифицирован, в такой степени погружен в некую столько же искусственную, сколько и беспросветную иррациональность, что в его массивной тени вопрос о конкретной личности автора подчас даже не встает. Или странным образом становится совершенно периферийным. Тогда как казалось, должно было бы проблему указанного возникновения решать именно со стороны той, самой конкретной авторской личности, хотя бы и гипотетической. Тем более, что такая личность существует, то есть именно в виде гипотезы, неоднократно высказанной в самых серьезных исследованиях о "Протоколах сионских мудрецов". Речь идет о русском литераторе и журналисте Матвее Головинском" (с.98 указанного издания).

Действительно, даже в литературе на уровне энциклопедий можно встретить эту фамилию в связи с "Протоколами". Например, в статье, посвященной ПСМ, в "Краткой еврейской энциклопедии" можно прочитать (т.6, с.844): "Непосредственным составителем ПСМ считается М.Головинский, профессиональный литератор, который по заданию охранки занимался слежкой за русскими эмигрантами в Париже". Насколько можно судить, это утверждение сделано на основе сведений С.Дудакова, который упоминает, что составлением ПСМ под руководством Рачковского занимались в Париже два человека: известный русский журналист-авантюрист Иван Манасевич-Мануйлов и М.Головинский. В свою очередь, эти данные основываются на свидетельстве польско-французской писательницы Катаржины Ржуевской-Радзивилл, которая после перевода ПСМ на европейские языки заявила, что видела текст "Протоколов" еще в Париже, где над ним якобы работали упомянутые двое русских литераторов.

Однако надо заметить, во-первых, что это свидетельство - единственное, проливающее свет на конкретных авторов-компиляторов-составителей ПСМ, а во-вторых, достоверность его подвергается сомнению. Автор сей рецензии не владеет итальянским языком и не может проверить сведения В.Скуратовского о последовательной и весьма правдоподобной критике свидетельства К. Ржуевской-Радзивилл, содержащейся в книге исследователя Чезаре де Микелиса "Les Protocoles des sages de Sion". Однако в любом случае, можно констатировать, что вошедшая в энциклопедию версия - только теория, которую и решил проверить с помощью филолого-литературоведческой методологии В.Скуратовский.

Автор пошел по напрашивающемуся для филолога пути: он сравнил дошедшие до нас тексты Головинского, и непосредственный текст "Протоколов". Мы не будем утомлять читателей перечислением аргументов и параллельных мест. Большая половина книги посвящена именно этим сопоставлениям, пересказывать которые не имеет смысла - они адресованы специалистам. Некоторые из аргументов Скуратовского для нашего восприятия оказались довольно убедительными, некоторые - слабоватыми. К слову, заметим: Скуратовский сознательно дистанцировался от попыток обнаружить в биографии Головинского подтверждения своему отождествлению последнего с автором ПСМ. "Мы ставим перед собой единственно "текстологическую" задачу по выявлению в беллетристике и публицистике М.В.Головинского всей суммы содержащихся в них "протокольных" аллюзий и реминисценций и просто очевидных повторов, задачу, приближающую нас к решению проблемы авторства ПСМ" (с. 222 указанного издания). Надо, к слову, сказать, что существуют и появившиеся относительно недавно новые чисто историко-биографические данные, подтверждающие вероятную причастность Головинского к авторству "Протоколов" (см. статью историка Михаила Лепехина в газете "Известия" от 20 ноября 1999 года).

Однако все же надо сказать, что после прочтения книги сложно разделить уверенность автора в том, что "сходство между текстами ПСМ и указанной беллетристикой и публицистикой (Матвея Головинского - В.Л.) на проблеме их авторства ставит некую достаточно конкретную персональную точку. Ставить средствами именно "текстологическими"" (с. 222). Есть некоторые возражения против столь уверенного утверждения.

Во-первых, замечание чисто исторического характера. Все произведения Головинского, которые Скуратовский "текстологическими средствами" сравнивает с "Протоколами", были написаны значительно позже опубликования ПСМ - "Доктор-Фауст. Из записной книжки писателя" (Москва, 1910); "Доктор Фауст. Опыт критики буржуазной морали" (Париж, 1910; Москва, 1919);"Черная книга германских зверств" (Санкт-Петербург, 1914); "Беседа дедушки о болезни "сыпной тиф"" (Москва, без года, но по указанным данным типографии и издательства книга не могла увидеть свет раньше 1918 года). Если бы указанные Скуратовским совпадения содержались в текстах, вышедших раньше ПСМ, "персональную точку" в проблеме авторства "Протоколов" действительно можно было бы ставить. В противном же случае вопрос остается открыт.

Во-вторых, "текстологическое" замечание. Совпадения между текстами Головинского и "Протоколами", приводимые Скуратовским, носят скорее идейно-культурный, нежели стилистический характер. Действительно, одни и те же концепции описываются примерно в одних и тех же терминах; однако это естественно для приблизительного одного и того же литературно-культурного поля. Эти произведения объединяет, на наш взгляд, скорее общность подходов к миру и стереотипов мышления, чем стиля изложения, а на индивидуальное авторство скорее указывало бы последнее (автор рецензии должен лишний раз оговориться - являясь историком по образованию и политологом по сфере деятельности, ему сложно судить о специфики чисто филологической методологии).

Наконец, сам Скуратовский приводит целый ряд слишком удивительных, чтобы быть случайными, совпадений между текстами ПСМ и рядом классических произведений XIX века, от Александра Пушкина до Федора Достоевского. Таким образом, сам автор исследования показывает, как его "текстологическая" методология может быть применима и к писателям, по определению никак не связанным историко-биографическими обстоятельствами с созданием ПСМ. В качестве интеллектуальной игры автор этой рецензии попытался сравнить текст "Протоколов" с произведениями неупомянутых Скуратовским писателей и поэтов, и находил массу соответствий. Сам Скуратовский пишет: "ПСМ сплошь испещрены цитатами - преимущественно скрытыми - из самого популярного, едва ли не школьного репертуара русской классики XIXвека" - с.31).

Однако, несмотря на указанные недостатки (впрочем, касающиеся отнюдь не методологии автора и не его выводов, а только категоричности последних), книга Вадима Скуратовского, бесспорно, представляет собой ценный вклад в исследовательскую литературу вокруг ПСМ. Хотя сложно согласиться с тем, что вопрос об индивидуальном авторстве "Протоколов" закрыт, автор, несомненно, добавил аргументов в пользу версии о М.Головинском.

Есть у автора и другие, "побочные", но весьма интересные находки. К примеру, Скуратовский доказывает, что роль Юстины (Юлианы) Глинки, женщины, непосредственно донесшей текст ПСМ от его изготовителей к публикаторам, отнюдь не сводит к функции "почтальона". И она сама, и в особенности - ее отец Дмитрий Глинка были достаточно колоритными людьми и авторами. Идеи и произведения Д.Глинки слабо известны, однако Скуратовский убедительно показал их влияние на ПСМ. Можно предположить, что сама Юстина принимала определенное - и куда более существенное, чем ранее было принято считать - участие непосредственно при создании текста "Протоколов".

Итак, благодаря стараниям киевского культуролога мы имеем еще одно качественное исследование сложных вопросов, связанных с происхождением самой известной фальшивки за всю историю человечества. Правда, книга Вадима Скуратовского не только пытается ответить на некоторые вопросы, но и задает новые, а значит, ставить точку еще рано.

Материал подготовлен при содействии Московского бюро по правам человека
(Объединение комитетов в защиту евреев в бывшем СССР)
103045 Москва, ая 18
Тел.: 2073913, 9239078.
e-mail mucsj@rambler.ru

  • 12-11-2002, 15:00
  • Просмотров: 827
  • Комментариев: 0
  • Рейтинг статьи:
    • 0
     (голосов: 0)

Информация

Комментировать новости на сайте возможно только в течении 180 дней со дня публикации.


    Друзья сайта SEM40
    наши доноры

  • Моше Немировский Россия (Второй раз)
  • Mikhail Reyfman США (Третий раз)
  • Efim Mokov Германия
  • Mikhail German США
  • ILYA TULCHINSKY США
  • Valeriy Braziler Германия (Второй раз)

смотреть полный список