Все новости



























































































































































































































































География посетителей

sem40 statistic
«    Октябрь 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 

Антисемитизм и православная Церковь в России

Эта работа посвящена исследованию места антисемитизма в современном русском православии. Русская православная церковь (РПЦ) в значительной степени подвержена антисемитизму, на это обращают внимание многие исследователи этого вопроса. В данной статье, без претензий на полноту освещения проблемы, затронуты три вопроса.

Во-первых, интересны причины столь широкого распространения юдофобии в православных и, шире, религиозных кругах современной России. Во-вторых, очевидна неоднородность РПЦ. Поэтому в рамках выбранной темы, необходимо более полно рассмотреть внутреннюю ситуацию в Русской православной церкви. И, наконец, последний вопрос, которого касается данная работа, вынужденно носит практический характер: что можно ожидать от сложившейся ситуации?

Религиозное сознание и нетерпимость

Конфессиональная религиозность характеризуется ксенофобским отношением к представителям других вероисповеданий. Религиозному сознанию свойственна претензия на монополию на истину. Если последователь религии верит, что она истинна и этим обеспечивает ему Спасение, это неизбежно означает, что остальные религии для него всегда будут чем-то не вполне полноценным, плодом ошибок, заблуждений или искажений Истины. Традиционное религиозное сознание нетерпимо. Однако эта неприязнь далеко не всегда выражается в конкретных агрессивных действиях по отношению к "оппонентам".

Религиозная нетерпимость подвержена изменениям. Это зависит от догматов конкретной конфессии, особенностей эпохи и культурного ареала. Понятно, что в рамках различных религиозных доктрин восприятие иноверцев неодинаково. Оно варьируется от безразличия или даже некоторой симпатии до агрессивной неприязни. Однако в целом можно констатировать нетерпимость религиозного сознания. Существует довольно распространенная точка зрения, согласно которой все религии учат любви, добрососедству и терпимости. Однако это весьма далеко от реальности, по крайней мере, относительно традиционного типа религиозности.

Толерантность вовсе не является абсолютной ценностью, одинаково применимой во всех культурных и цивилизационных контекстах. Нетерпимость религиозного сознания - явление совершенно нормальное и естественное, хотя и противоречащее ценностям современной западной цивилизации.

Христианство и Ислам - основные вероисповедания на территории Российской Федерации. В этих религиях идеи, которые могут быть определены как антисемитские (антииудейские), естественны и занимают важное место. Употреблять термин "антисемитизм" по отношению к религиозному мировоззрению не вполне корректно. В строгом смысле "антисемитизм" - это светская идеология, сформировавшаяся во второй половине XIX века, и ставить знак равенства между традиционной религиозной нетерпимостью и ксенофобской политической доктриной вряд ли уместно. Однако в данном случае для простоты употребляется термин "антисемитизм" в самом широком смысле, под ним подразумевается любая нетерпимость по отношению к евреям, в том числе и религиозная.

Православие и антисемитизм

Христианство, в силу претензий на легитимное наследование одной и той же ("Ветхозаветной") традиции, имеет целый ряд радикальных претензий к иудаизму. Распространена даже точка зрения, согласно которой именно христианство (или шире - христианско-мусульманская цивилизация) ответственно за появление антисемитизма как уникального феномена. Это, конечно, не так; достаточно вспомнить об антииудейских сочинениях дохристианской эллинистической книжности.

Данная статья посвящена рассмотрению современной ситуации с антисемитизмом только в русском православии. В России христианство - не просто самая крупная конфессия. Фактически православие является полугосударственной религией, несмотря на провозглашенный Конституцией Российской Федерации тезис об отделении церкви от государства. Особенностями догматики и общей ментальности восточной христианской церкви являются консерватизм, строгая приверженность однажды определенным позициям и сопротивление инновациям, особенно затрагивающим основы вероучения. Во многом именно благодаря этому в православии весьма затруднена ревизия официальной доктрины относительно евреев. Напомним, такая ревизия была осуществлена в католической, и в большинстве протестантских Церквей. После Холокоста западные деноминации признали ответственность христианства за антисемитизм и официально сняли основное традиционное обвинение против евреев - в богоубийстве. В силу целого ряда объективных и субъективных причин, подобная ревизия не произошла в русском православии и вряд ли произойдет в ближайшее время. Все традиционные средневековые обвинения против иудеев, высказанные в довольно резких выражениях еще Отцами Церкви, актуальны и действительны в православии по сей день и периодически повторяются на страницах церковных изданий.

На организационном уровне ведущей (но не единственной, хотя и часто позиционирующейся в качестве таковой) христианской структурой в стране является Русская православная церковь Московского Патриарха (РПЦ МП). Прежде чем подробно рассмотреть место антисемитизма в лоне РПЦ, следует чуть более пристально вглядеться во внутреннюю структуру Церкви. Это позволит лучше понять сложные и порой противоречивые процессы, происходящие сейчас в РПЦ. Московская Патриархия отнюдь не так однородна, как пытается выглядеть, в лоне Церкви существуют противоположные векторы развития и противоборствующие силы.

Внутри РПЦ МП отчетливо выделяются три основных идеологических направления, условно назовем их "церковные либералы", "православные фундаменталисты" и "номенклатурно-клерикальный центр".

"Церковные либералы": Теология после Освенцима на православной почве

"Церковные либералы" наиболее склонны к инновациям и ревизии устаревших, на их взгляд, доктрин. Они подвергают серьезной критике пассивно-консервативную позицию церковных иерархов и настаивают на более полноценном, творческом переосмыслении различных спорных пластов вероучения и практической деятельности, учитывая опыт западного христианства. Речь идет о довольно широком круге больных для РПЦ вопросов, начиная от сиюминутно-конъюнктурных, таких, как суровая оценка сотрудничества иерархов церкви с коммунистическим режимом, и заканчивая концептуальными, например, календарной и языковой реформы. Не остается без внимания и "еврейский вопрос".

Касательно последнего можно упомянуть знаковый сборник "Русская идея и евреи", вышедший в 1994 году. Две условно "оригинальные" (в смысле их актуальности) статьи сборника - составителя Зои Крахмальниковой и исследователя христианского богословия Сергея Лёзова - представляют собой два разных, но оба по-своему юдофильских подхода к ревизии традиционно принятого в РПЦ отношения к евреям и иудаизму.

С.Лёзов констатирует, что христианство во многом ответственно за антисемитизм Нового времени и, соответственно, за Холокост. В этой связи он решает личную экзистенциальную проблему - как можно быть христианином, и при этом не быть причастным уничтожению евреев. Автор следует протестантской парадигме Теологии-после-Освенцима и описывает три этапа проникновения в проблематику. Первое: "признание морально-политической ответственности церквей за Голокауст".

Второе: рассмотрение "многовекового церковного антииудаизма" как одного из "источников современного расистского антисемитизма". Третье: переоценка глубинных основ христианского вероучения ("после Освенцима и смысловой центр христианской догматики должен выглядеть по-иному"). В целом, Лёзов пытается адаптировать для России подход западных теологов, в первую очередь протестантских.

Для Крахмальниковой подобной экзистенциальной проблемы не существует. С ее точки зрения, есть только несовместимое с антисемитизмом Подлинное Христианство, и есть необходимость ниспровергать попытки отдельных недобросовестных служителей Церкви отклониться от этого учения. Крахмальникова пишет: "Если сегодня или завтра какой-нибудь лжеепископ Русской Православной Церкви (назначенный по рекомендации КГБ и служивший там агентом) или его ученики и последователи будут уверять, что Россию погубили евреи, и звать к расправе над ними, то можно ли это назвать Православием? Это человеконенавистничество и дьявольская клевета на Христианство".

Попытки привить на российскую почву идеи, заимствованные из Теологии-после-Освенцима, провалились (от них вскоре отказался и сам С.Лёзов). В силу совершенно иной богословской традиции православия и особенностей ментального контекста постсоветского религиозного возрождения этот круг идей оказался в России совершенно чуждым и невостребованным. Более распространен в среде "церковных либералов" второй подход, сформулированный Крахмальниковой (правда, необходимо заметить, что сама она является прихожанкой "карловацкого" храма, а не РПЦ МП, что позволяет ей не стесняться в критике последней).

Внутри церкви либеральное (условно "левое", если применение политологической терминологии уместно относительно религиозной организации) крыло находится в меньшинстве. Оно достаточно заметно, в основном, благодаря сотрудничеству с нерелигиозными структурами (правозащитными, политическими либерального толка) и тесному взаимодействию со средствами массой информации. Эта группа в первую очередь ассоциируется с т.н. "кочетковцами" (а ранее - "меневцами"), общиной, находящейся в довольно натянутых отношениях с церковной иерархией.

"Ревнители православного благочестия": борцы с "христоненавистниками"

Куда более многочисленны в лоне РПЦ "правые", "фундаменталистские" элементы. С их стороны тоже звучит порой весьма резкая критика по отношению к священноначалию, однако, не по поводу "косности" и "мракобесия", а, наоборот, за "модернизм". Патриарх и многие иерархи критикуются за соглашательскую позицию, предательство основ бескомпромиссного, воинствующего православия в угоду сиюминутным политическим интересам. Все попытки внести какие-либо изменения в доктрину Церкви "слева", в том числе и в том, что касается отношения к евреям, православные фундаменталисты отвергают как "предательство Веры". Первоначально "ревнители православного благочестия" были заняты только полемикой с инициаторами обсуждаемой обрядово-церковной реформы (перевод богослужения на русский язык, переход на новоюлианский календарь и т.п.), однако постепенно выработали всеобъемлющую идеологически-религиозную систему ответов на вызовы "модерна". Православный фундаментализм оформился в полноценную идеологию, стоящую в одном ряду с подобными течениями в протестантизме, исламе, иудаизме и индуизме. Пока был жив Иоанн (Снычев), митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский (умер осенью 1995), известный ортодоксальностью своих взглядов, он считался общепринятым авторитетом для всех правых радикалов внутри РПЦ. С его смертью среди епископата РПЦ высшего уровня для фундаменталистов подобного харизматического покровителя не осталось. Не имея поддержки со стороны высших церковных иерархов, фундаменталисты опираются на церковную общественность и многочисленные национал-радикальные и антисемитские политические организации.

Собственно, фундаменталисты не провозглашают никаких новых идей. Они скорее просто консерваторы, нежели "консервативные революционеры" (хотя есть и исключения). В сфере антисемитизма они даже не особенно пытаются адаптировать классический христианский антиудаизм к современным условиям. Их особенность заключается именно в акцентировании тех тезисов Писания и Предания, которые игнорируются или прямо нарушаются священноначалием РПЦ. Круг этих проблем достаточно широк. От рутинного несоблюдения Соборных Правил о запрете на торговлю в пределах церковной ограды или на взимание священником денег за требы, и до сомнительной с точки зрения нетерпимой к иноверцам и "еретикам" православной традиции экуменической активностью Московской Патриархии. К этому же ряду относится и "еврейский вопрос".

Согласно представлениям церковных ортодоксов, иудеи - сознательные богоборцы, которые ненавидят христианство (особенно православие, как наиболее чистую по форме и содержанию его ветвь), хотя при этом и понимают его правоту. Евреи не приняли Христа, хотя о Его появлении им говорили пророки. В этом смысле ветхозаветная традиция является фундаментом христианства, а вовсе не талмудического иудаизма. С точки зрения христианской ортодоксии, иудаизм после Христа не легитимен.

Основными антииудаистскими мифологемами православного фундаментализма являются утверждение о порочном и аморальном характере иудаизма, тезис о народе-богоубице, идея "кровавого навета" и констатация метафизической противоположности христианству иудаизма, сатанинской сущности последнего. Вкратце, видение иудаизма в рамках историософии христианского радикализма таково. Иудеям был дан завет нести слово о Боге окружающим народам. Идея об их национальной избранности была вторичной, они приняли ее за основную и не выполнили своей части завета. Поэтому благословение Всевышнего было с них снято, и в мир пришел Сын Божий. Евреи же не признали в Иисусе Мессию, так как опьяненные идеей собственного избранничества ожидали кого-то, кто возвысит их над народами, а не придет спасти все человечество. С тех пор иудеи продолжают упорствовать в своем заблуждении, а избранность перешла на христианскую общину, Новый Израиль ("концепция замещения"). Логичным завершением этой идеологемы является отождествление ожидаемого евреями Мессии и христианского Антихриста. Иудейство рассматривается как коллективный "вечный жид", находящийся в немилости у Всевышнего по причине собственной порочности и преступлений. Таким образом, иудаизм предстает полюсом метафизического зла, богоборчества, и, следовательно, сатанизма; евреи являются не только врагами человечества, но и сознательными врагами Божьим. "Слово "жид" означает такого человека, который лично ненавидит Христа", - пишет священник РПЦ о.Алексей Кагирин. "Можно абстрагироваться от современного иудаизма и представить себе такого иудея, который ничего не знает о Христе: такой иудей не будет жидом", - продолжает он. Эта идея является продолжением традиционного христианского тезиса о еврействе как народе-богоубийце, каковой является для фундаменталистов совершенно бесспорным и подлежит пересмотру.

Поскольку иудеи, ожидающие Антихриста-Машиаха, в некотором роде могут быть названы сатанистами, то христианство должно противостоять этим врагам Христовым. С точки зрения фундаменталистов, "православие - это единственная вера, которая не просто не имеет ничего общего с иудаизмом, но и прямо противопоставляет себя жидовству". Соответственно, вполне естественной представляется идея, согласно которой ненавистники Христа обратили свои эмоции в основном именно против православия, как наиболее "чистой" и последовательной христианской конфессии. В частности, эта идея была озвучена непререкаемым религиозным авторитетом фундаменталистов - вышеупомянутым митрополитом Иоанном. "Вся тяжесть ненависти народа-богоубийцы закономерно и неизбежно сосредоточилась на народе-богоносце",- пишет он в своем основном и наиболее популярном сочинении "Самодержавие духа". Если исходить из этого тезиса, то легко понять побудительные мотивы евреев, неустанно плетущих заговор против России. "Ни одно из подобных (религиозных, - В.Л.] столкновений ни по ожесточенности борьбы, ни по своим последствиям не может сравниться с религиозной войной, вот уже два тысячелетия упорно и непрерывно ведущейся иудаизмом против Церкви Христовой. Духовные начала двух сторон совершенно противоположны и непримиримы", - утверждает Иоанн в другом месте. Естественным продолжением этой мысли для православных фундаменталистов является констатация проникновения евреев и иудействующих в церковную иерархию. Концепция "пятой колонны" внутри РПЦ является весьма популярной как во вполне ортодоксальных кругах самой Церкви, в том числе и среди священнослужителей, так и (даже в большей степени) среди верующих, ориентированных на "альтернативное православие". Непоследовательные и осторожные экуменические и либеральные тенденции последних лет внутри РПЦ весьма болезненно воспринимаются ортодоксами. Естественно, виновные находятся в лице евреев, которые якобы массово переходят в православие не с целью спастись, а с целью "спасти" церковь от истинного учения. Конечно, этот упрек скорее направлен против "церковных либералов", нежели против всего священноначалия. "Менять порядок богослужения, "переводить" церковно-славянский язык на современный уличный, опускать имена "неприемлемых" святых и даже "неудобные" части Вероучения - для них не со ставляет труда", - пишет лидер фундаменталистского Союза "Христианское возрождение" Владимир Осипов в документе с характерным названием "Церковь в осаде". Правда, Осипов, считает (и подтверждает свой тезис примером о.Александра Меня), что опасность евреев-священнослужителей не в их сознательном деструктивном намерении, а в менталитете, "в органическом неприятии всего того "исторического", т.е. канонического Православия, которое они заклеймили как "черносотенное".

Сходное утверждение содержится в классическом произведении христианского антисемитизма - книге дьякона Андрея Кураева "Как делают антисемитом". Согласно Кураеву, евреи в силу национального характера, своей религиозности, даже воцерковленные, все равно не ставят перед собой цели спастись, примкнув к Церкви, но пытаются "спасти" саму Церковь от "ереси" (на их взгляд), справа или слева. Позиция Кураева заслуживает внимание еще и потому, что вполне может считаться почти официальной точкой зрения Церкви. Правда, сам авт ор пишет: "На этой книге нет официального благословения. Это значит, что за все, что в ней написано, отвечаю лишь я, а не Русская Православная Церковь". Однако А.Кураев - фигура знаковая; он практически единственный человек в Церкви, озвучивающий ее позицию по злободневным вопросам, регулярно выступающий по телевидению и активно публикующий разъяснения по поводу разнообразных проблем. Внутри Церкви он воспринимается (возможно, за неимением лучшего) практически как официальный авторитет. Насколько известно, ни разу со стороны церковной иерархии не прозвучало ни осуждения, ни сомнения в верности его трудов. Кураев, похоже, выражает позицию "правого центра" в РПЦ.

Согласно другой, более радикальной точке зрения, проникновение евреев в клир является частью глобального плана по захвату власти в мире, "строится строго по схеме, предписанной великими раввинами" и преследует "цели, определенные талмудическими законами". Характерно, что эта позиция принадлежит руководителю Опричного братства во имя святого Иосифа Волоцкого Анатолию Макееву, "катакомбнику".

Всякие попытки со стороны иерархов РПЦ наладить доброжелательный контакт с иудеями встречают крайне настороженную и болезненную реакцию в реакционных православных кругах. В первую очередь, имеется в виду известное обращение патриарха Московского и всея Руси Алексия II к американским иудеям в 1992 году ("Наши пророки - ваши пророки:"), вызвавшее чуть ли не раскол в РПЦ. Резонанс от этого выступления был чрезвычайно широкий. Патриарха (sic!) называли "еретиком", напирали на его "нерусское" происхождение и фамилию Редигер и т.п. Образовалось даже направление "непоминающих" - т.е., часть священников исключила из Литургии упоминание Патриарха Московского и всея Руси, тем самым как бы демонстративно отстранившись от его "экуменической" линии. Правда, поняв, что "непоминанием" создается предпосылки для разрыва канонического общения и раскола, в большинстве приходов вскоре отказались от этой практики. Однако очевидно, что все последующие высказывания Патриарха, декларирующие его терпимость и благожелательное отношение к иудаизму и другим религиям вообще, были куда более осторожны и менее провокационны.

Наиболее последовательные противники Алексия II все же перешли в альтернативные православные юрисдикции - Русскую православную церковь за рубежом (РПЦЗ), Истинно-православную (катакомбную) церковь (ИПЦ). Это позволяет наиболее активным и последовательным православным радикалам не отождествлять себя с "сергианской" церковью РПЦ МП и критиковать ее самым радикальным образом. Поэтому естественно, что многие лидеры политических праворадикальных организаций являются "катакомбниками", "зарубежниками" или старообрядцами. Характерно высказывание прихожанина РПЦЗ Константина Касимовского, бывшего главного редактора газеты "Штурмовик": "Когда Патриарх Московский и всея Руси говорит жидам: "Шалом вам, братья, мы веруем в одного Бога и у нас с вами общие пророки и Боги", то это заслуживает того, чтобы Патриарха лишить сана и вообще отлучить от церкви".

Стремление же главы РПЦ продемонстрировать свое благожелательное отношение к иудаизму рассматривается фундаменталистами, даже находящимися в лоне РПЦ, как попытка "превратить Православие в иудаизм с христианским "постскриптумом". Идея примирения христианства и иудаизма воспринимается ими как попытка компромисса, которого в вопросах веры принципиально быть не может: "Или - или. Или Святое Православие или христоненавистнический талмудизм". В праворадикальной религиозной околоцерковной печати зачастую встречается классическое обвинение евреев в ритуальных убийствах. Это обвинение, "освященное" традицией, вполне вписывается в логику православного антииудаизма. Иногда, правда, в практике ритуальных убийств обвиняется не иудаизм в целом, а лишь еврейские секты (как правило, хасиды): "Хочу успокоить простых евреев, для которых убийство ребенка - это такой же тяжелейший грех, как и для любого другого человека. Никто не обвиняет в этих злодеяниях еврейский народ. Но есть иудейские секты, которые занимаются сатанинскими ритуалами, используя при этом кровь христианских младенцев", - пишет наиболее "авторитетное" в вопросах ритуальных убийств издание - газета "Черная сотня". Зачастую в православно-монархической публицистике утверждается, что убийство Николая II также было ритуальным. Последовавшая за падением самодержавия политика государственного атеизма с точки зрения идеологии околоцерковных правых радикалов, была продиктована на самом деле основными движущими мотивами "богоборческих антирусских сил" (т.е., евреев) - стремлением ниспровергнуть православие. Разрушение церквей и убийство священников во время советской власти было якобы предписано иудейскими священными книгами и совершалось в точном следовании этим предписаниям.

Епископат РПЦ: умеренный консерватизм

Однако, несмотря на свою популярность в относительно широких кругах верующих, православный фундаментализм все равно остается "правой" внутрицерковной оппозицией по отношению к епископской иерархии. Наверное, характеристика последней как номенклатурно-административного центра будет относительно точной. И "левое", и "правое" крылья РПЦ находятся под жестким давлением консервативного центра, который представлен большинством епископата и клира. Не будучи заинтересован ни в реформе, ни в строгом соблюдении традиционных установлений, епископат предпочитает просто игнорировать больные вопросы, в том числе и еврейский.

Для того чтобы подчеркнуть свою "умеренность", "цивилизованность", иерархи РПЦ и ее глава периодически делают заявления, весьма благожелательные или, по крайней мере, нейтральные по отношению к "традиционным" религиям, в том числе и к иудаизму. Подобные заявления всякий раз вызывают новую волну негодования со стороны православных фундаменталистов. Однако такие жесты со стороны руководства РПЦ, в некотором смысле, являются демонстрацией лояльности светским властям и потому необходимы, несмотря на недовольство многих верующих.

Впрочем, это вовсе не значит, что "номенклатурный центр" принципиально толерантен и терпим по отношению к иудаизму. Церковь - институт по определению консервативный, хранящий в неприкосновенности многие предрассудки, отвергнутые в более мобильных "информационных структурах". Если продолжать применение политологической терминологии, "центр" РПЦ заметно сдвинут по мировоззренческой шкале вправо. Никто из церковной иерархии не взял на себя ответственности дезавуировать антииудейские концепции, и они остаются действительной, хотя и не актуализированной частью церковной идеологии. Наряду с прочими, не отменены положения Вселенских Соборов, запрещающие общение с иудеями, совместные трапезы и т.п. Правда, как и во многих других случаях, ни буква, ни дух этих положений, как правило, не соблюдаются самими иерархами РПЦ.

Отчасти точка зрения церковного "центра" может быть проиллюстрирована описанным выше случаем А.Кураева. В качестве примера, еще более отчетливо проясняющего позицию РПЦ, можно привести интересную полемику, завязавшуюся между двумя православными изданиями - фундаменталистской газетой и патриархийным официозом. Началась она статьей Константина Гордеева, опубликованной в издании Общества ревнителей памяти митрополита Иоанна. В заметке комментировалась фотография Патриарха Московского и Всея Руси Алексия II, держащего в руках крест, в орнаменте которого содержалась шестиконечная звезда. Автор, подписавшийся как "православный мирянин Гордеев", высказывал свое недоумение по поводу "осквернения" Святого Креста "богоборческим символом христоненавистников". Заметка вызвала резкую отповедь на страницах официального издания Московской Патриархии.

Основной пафос ответа на "недоумение" мирянина сводился к тому, что шестиконечная звезда традиционно используется в православной символике и не несет никакого антихристианского значения, в отличие от "гексаграммы, образованной двумя пересекающимися треугольниками", которая "имеет специальное название "щит Давида" и является символом сионистского движения". Гексаграмма "своим внешним контуром действительно напоминает шестиконечную звезду, в силу чего с появлением государства Израиль многие страны стали избегать употребления шестиконечной звезды и заменять ее звездами пятиконечными или восьмиконечными".

Такой ответ не удовлетворил фундаменталистов. В очередном номере "Руси православной" появилась новая статья по этому поводу. Ее автор, Андрей Смирнов, отстаивает правоту "недоумения" первой заметки, обвиняя оппонента в "духовной слепоте". Смирнов констатирует, что у "Вестника" "симптом серьезный", а именно "неразличимость жидомасонской символики от православной" Шестиконечная звезда, по мнению автора, "звезда сатаны" (в тексте эти слова выделены жирным шрифтом), "жидомасонская печать антихриста". Автор делает пессимистический вывод: "проникновение сатанинской жидомасонской символики в русскую православную культуру вовсе не "смехотворно".

Во всей этой дискуссии показателен один момент: никто из авторов не сомневается в недопустимости смешения иудейских и христианских религиозных символов, в пагубности подобного смешения для православной культуры. Спор ведется лишь о том, что именно можно считать иудейским символом. Кроме того, если официальный "Московский церковный вестник" весьма умерен в риторике, то фрондирующая "Русь православная" может позволить себе прямо писать о "сатанинской жидомасонской" символике.

Сказанного достаточно, чтобы подвести предварительные итоги. Православие среди христианских конфессий занимает наиболее консервативную (ортодоксальную) позицию и не торопиться реагировать на идущие с Запада "веяния времени", выражающиеся, в частности, в пересмотре традиционного христианского взгляда на иудаизм. Можно утверждать, что, несмотря на некоторые либеральные тенденции в русском православии, в целом Церковь продолжает придерживаться средневековой позиции, которая с некоторой долей утрирования может быть охарактеризована как христианский антисемитизм. Кроме того, внутри РПЦ и за ее пределами сильны ультра-реакционные элементы, которые уделяют особо пристальное внимание "еврейскому вопросу".

Государство и Церковь: реалии и перспективы

В центре данной работы находятся в первую очередь вопросы концептуального характера. Однако, в силу сложности и остроты проблематики, представляется оправданным и более того, необходимым уделить внимание и вопросу, лежащему скорее в области прикладной политологии. Обратившись к широкому контексту постсоветской эпохи, несложно заметить, что Церковь находится в почете, миллионы россиян обращаются к религии, активно заигрывает с православием и государство. С учетом вышесказанного, вполне уместно задаться вопросом: не выплеснется ли традиционная религиозная нетерпимость по отношению к иудеям в широкие массы, либо даже, в крайнем варианте, не будет ли она задействована властью как часть "духовного возрождения" и новой государственной идеологии?

На этот вопрос следует ответить отрицательно.

Во-первых, феномен современного российского религиозного возрождения интересен тем, что этот процесс чрезвычайно поверхностный, не затрагивающий фундаментальных основ мировоззрения масс. Христианский же антииудаизм представляет собой довольно сложную концептуальную схему, которая может быть понята и принята только в общем контексте традиционного религиозного мировоззрения.

Большинство же недавно обратившихся к христианству россиян, как правило, не склонны приобщаться к традиционной религиозности и проникать в теологические глубины - их удовлетворяет обрядовая сторона религии и аморфная, не связанная строгими конфессиональными догмами "духовность". Этот умозрительный вывод подтверждается и результатами социологических опросов. Казалось бы, в религиозной сфере, в силу того, что до 94% россиян доверяют Церкви, а в последней сильны традиционные юдофобские стереотипы, общество должно демонстрировать высокий уровень антисемитизма. Однако результаты социологических опросов показывают обратное - иудаизм вызывает скорее положительное, чем отрицательное отношение респондентов. Даже к представителям различных протестантских течений современные россияне относятся значительно хуже, чем к иудаизму. Сумма оценок лютеранства, баптизма, методизма и пятидесятничества - отрицательная. Согласно другим опросам, 72% россиян считают, что иудеям и христианам ничего не мешает жить без взаимных конфликтов в мире и согласии. Только 10% респондентов полагают, что это не так (причем не понятно, какая часть "пессимистов" считает, что так и должно быть в силу имеющихся концептуальных и исторических противоречий, а какая просто констатирует нерадостный факт). Во-вторых, сотрудничество государства и РПЦ на концептуальном уровне настолько же поверхностно, насколько поверхностно и религиозное возрождение в России в целом. Государство использует "православный консенсус" в обществе и обращается за поддержкой Церкви тогда, когда это представляется оправданным - например, во время избирательных кампаний. РПЦ, в свою очередь, довольствуется широкими экономическими возможностями и не претендует на роль духовного лидера нации. Исследователь церковно-государственных отношений в современной России А.Верховский пишет: "Государство не отказывается от мысли использовать православие и Церковь в деле идеологического обеспечения, но никакой особой близости к власти, предполагающей при этой власти некую самостоятельную роль, государство Церкви предоставлять не намерено. После выборов Президента в 2000 году "об идеологической опоре на Церковь в Кремле и не вспоминают".

При поверхностном подходе к использованию православной фразеологии, а со стороны власти наблюдается именно такой подход, возможностей для оперирования антииудаизмом нет. Для органичного его восприятия необходимо слишком глубоко и всерьез погрузиться в религиозное мировоззрение. Кроме того, есть еще один немаловажный фактор. Православие в рамках PR-проекта "новая российская государственная идеология" воспринимается именно как базис для положительной самоидентификации, поэтому оно позиционируется именно как созидательное, позитивно ориентированное мировоззрение. В качестве отправной точки отрицательной самоидентификации "от противного" россиянам предлагается более наглядный "образ врага", связанный с опасностью терроризма и новой Кавказской войной. Политолог Владимир Прибыловский называет еще одну причину, по которой Кремль вряд ли способен воспользоваться антисемитизмом в качестве консолидирующего нацию фактора: "Антисемитизм не может стать существенной чертой государственной идеологии, потому что антисемитизм не в моде, скажем, в Швейцарии, а начальство любит отдыхать именно в Швейцарии. Главное - это мнение Швейцарии и Америки. Они нам антисемитизма не разрешат. А вот чеченофобию, кавказофобию, и вообще "чернофобию" они нам разрешили. И она уже является существенной чертой идеологии".

В этих условиях антисемитизм, тем более религиозный, совершенно не функционален и обречен на маргинальное существование на обочине магистральных социальных и мировоззренческих процессов современной России. Правда, это не отменяет того факта, что в русском православии антииудаизм и антисемитизм являются органичной и неотъемлемой частью мировоззрения, и в ближайшее время это положение вряд ли изменится. Однако все же нельзя забывать, что актуальна данная проблематика только для безнадежно маргинальной части социума. Впрочем, следует согласиться с И.Павловым, что "реальная проблема состоит в том, что в условиях современного российского макросоциума маргинальна сама РПЦ, впрочем, как и всякая другая религиозная организация. Поэтому любая общественная активность под церковным знаменем, какого бы оттенка оно ни было, обрекает его носителя в нынешней России на социальную и политическую маргинальность".

Материал подготовлен при содействии Московского бюро по правам человека
(Объединение комитетов в защиту евреев в бывшем СССР)
103045 Москва, ая 18
Тел. 2073913, 9239078.
e-mail: mucsj@rambler.ru
При перепечатке ссылка на МБПЧ обязательна.

  • 26-11-2002, 17:31
  • Просмотров: 2282
  • Комментариев: 0
  • Рейтинг статьи:
    • 85
     (голосов: 1)

Информация

Комментировать новости на сайте возможно только в течении 180 дней со дня публикации.


    Друзья сайта SEM40
    наши доноры

  • Моше Немировский Россия (Второй раз)
  • Mikhail Reyfman США (Третий раз)
  • Efim Mokov Германия
  • Mikhail German США
  • ILYA TULCHINSKY США
  • Valeriy Braziler Германия (Второй раз)

смотреть полный список