Все новости



























































































































































































































































География посетителей

sem40 statistic
«    Октябрь 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 

Двести лет вместо

Планировался разговор о сборнике поэзии тридцатилетних, но под занавес года случилось событие куда более значимое: Александр Солженицын опубликовал второй том своего исследования "Двести лет вместе". Стало ясно, для чего оно затевалось. Сколько могу судить по прессе, копья пока не ломаются: народ либо вдумчиво читает пятисотстраничную книгу, либо пребывает в шоке. И то сказать: адекватная реакция на нее почти невозможна. Начнешь защищать евреев - сразу признаешься в собственном еврействе, да еще и злокозненном, злонамеренном, лживом, передергивающем и проч. А одобрять солженицынскую работу, с ее уж очень явной пристрастностью и очень специфическими выводами, - тоже выходит как-то не того. Для большинства либералов (кроме самых оголтелых) Солженицын остается святыней.

Павел Басинский уже обрадовался. Можно, конечно, спросить - с чего это я во втором квикле подряд обращаю внимание на Басинского? Он что, серьезный критик? Или так уж умен и точен? Или "Литературная газета" - в самом деле рупор живых, активных и талантливых писателей? Нет, нет и еще раз нет. Однако то, что он пишет, - всегда симптоматично, потому что есть такая порода людей (спасибо надо сказать этим мученикам), которые ничего не умеют скрыть. Что у других происходит внутри - то у них наглядно, как у собаки Павлова, в которой проделана дырка для контроля за ее пищеварением. Так вот, Басинский обрадовался громче других. Он заявил, что никакая книга уже не может подорвать авторитета Солженицына. Во-первых, он с этим заявлением поторопился, а во-вторых, чересчур откровенно проговорился.

Нашим почвенникам, конечно, давно уже хотелось, чтобы евреев обругал кто-нибудь безусловно авторитетный. Кто-то, чьего авторитета не подорвешь. Не шизофреник Климов, не бездарный Личутин, не эзотерик-евразиец и не сектант-фанатик, а человек с мировой славой и безупречным прошлым. Даже Шафаревич не потянул - гуманитарии не могут оценить всей его математической гениальности. Теперь они вроде как дождались. В защиту русского ксенофобского почвенничества высказался человек, чьего авторитета, как полагают современные славянофилы, уже ничем не подорвать. И вот здесь они ошиблись действительно радикально.

Наше время, во многих отношениях отвратительное, хорошо одним: многое начинается сызнова, многое приходится делать с нуля, в том числе и репутации. Все деградировало, все сметено могучим ураганом, и можно высказать некоторые крамольные мысли, которые еще вчера вызвали бы громы и молнии на голову неосторожного оратора. Так вот: рискнем сказать, что крупные русские писатели были в большинстве своем людьми неумными, и ничего страшного в этом нет - по крайней мере, это никак не сказывалось на качестве их художественных текстов.

... У Солженицына с религией тоже крайне своеобразные отношения. Он в самом начале своей книги заявил, что рассматривает русско-еврейский вопрос вне его метафизической составляющей, - а тогда, извините, какой смысл? Это все равно как Ахматова говорила Чуковской, что она в Розанове все любит, кроме полового и еврейского вопроса; что же в нем тогда остается - любить-то? Люблю арбуз, но без семечек, кожуры и сока... Русско-еврейская коллизия и в самом деле позволяет, по-розановски говоря, увидеть бездны - но не со статистической же точки зрения на нее смотреть! Впрочем, книга Солженицына есть безусловно событие позитивное и важное: этот автор обладает замечательным чутьем на самое главное. Главным вопросом тридцатых годов был вопрос об оправдании революции - и Солженицын начал роман "Люби революцию!". Наиболее полным выражением советской власти был ГУЛАГ - и Солженицын написал "Архипелаг". Сегодня написать "Двести лет вместе" - значит очень точно чувствовать главный вопрос времени; но книга-то получилась не о еврейском вопросе, а о русском. Этой очевидной вещи сам Солженицын не увидел, и это вполне в его духе, при всем к нему уважении. Человек, написавший "Письмо вождям Советского Союза", с его страшным преувеличением китайской опасности, и горы публицистики, в которой содержалась тьма несбывшихся прогнозов и неверных оценок, - и не может претендовать на подлинный исторический охват. Он поставил вопрос - и спасибо ему; а уж какой вопрос поставил - в этом мы должны разобраться.

Первый том был, конечно, подступом: там доказывалось, что никто евреям особенно не мешал жить себе в России и чувствовать себя прилично. Погромов было не так чтобы уж очень много, а возможностей работать на земле предоставлялось сколько угодно. Но вот - не хотели они на землю, не чувствовали к тому таланта; во второй книге евреям опять ставится в вину тот факт, что они ну никак не желали пахать в Биробиджане и в случае чего его защищать. Отчего-то палестинскую землю они могут почувствовать своей, а русскую - не желают; наверное, хотят, шельмецы, в теплый климат. Правда, в Израиле слишком даже жарко и пустыня кругом... Наверное, это специфическая нелюбовь евреев к России: любую почву пахать они готовы, но вот эту - нет. Зато возглавить революцию, или оседлать перестройку, или занять командные высоты в русской культуре - это для них милое дело; и даже попавши в лагеря (иногда, случается, попадают туда и евреи) - они тут же устраиваются на лучшие места, "придурками" (!), и все потому, что свои своих тащат! Где один еврей устроился - тут же десятеро рядом. Подкормка идет с воли, денежки - ну и подкупают (начальники лагерей ведь тоже в основном евреи). А чтобы русский русскому помог - ни-ни! и денежек с воли не пришлют! Главное же - если и найдется честный еврей, который захочет не в санчасти где-нибудь греться, а на общих работах мучиться, - так его ж с обеих сторон и просмеют. И евреи не поймут, и русские не оценят. Потому - если ты еврей, то должен быть в месте теплом и хлебном, иначе не за что будет и ненавидеть тебя.

При этом в замечательной по-своему главе "Оборот обвинений на Россию" содержится вполне здравый вывод: что ж евреи, особенно диссидентская молодежь, так ругает собственную страну? Ведь - свои ж деды ее построили! Ведь - за то и квартиры дадены в сталинских высотках, где теперь по кухням собираются поругать Родину! Говорят про погромы, про пьянство, Белинков вон вообще утверждает, что на дне каждой русской души прячется погромщик, - а сам и в доходягах не был! (Тут, положим, неточность: Белинков в доходягах был, на этот счет есть много свидетельств, он и после освобождения был форменный доходяга, ходить не мог и умер в сорок девять лет, - но назвать его человеком приятным, конечно, трудно.) А - сами ж все и сделали, своими ж руками: "У Фили пили, да Филю ж и побили!" - прелестная солженицынская манера вкрапливать в текст веселую и беззлобную пословицу. Ругали советское искусство, насквозь лживое, а - кто ж его и сделал, как не Эрмлер с Роммом? Или, может, "Обыкновенный фашизм" и "Ленин в 1918 году" не одними и теми же руками сделаны? Или, добавлю уже от себя, заслуженный диссидент Ким не писал абсолютно точной песни "Про поэта Шуцмана и издателя Боцмана"? "Ну какая же мерзость - поэзия Шуцмана! Есть обычная пошлость, но это кощунственно! Я бы вешал таких за яйцо!" Ведь еврейскими руками созидалось тут все - и отвратительная власть, которая всех закрепостила, и отвратительное диссидентство галичевского толка, которое все разрушило.

К слову сказать, в своей оценке Галича (единственного поэта, который у Солженицына удостоился некоторой персоналии) Солженицын вполне прав. Говорю тут уже всерьез, своим голосом (предыдущий абзац, как вы понимаете, все-таки слегка стилизован, - но если автор не хочет договаривать до конца, приходится нам). Конечно, это ужасные слова - "А бойтесь единственно только того, кто скажет "Я знаю, как надо!". Ужасная смесь пионерского вольнолюбия и незрелого агностицизма. Надо знать, как надо, иначе и жить незачем. Иное дело, что и у Галича Солженицын прежде всего выделяет сочинения, оскорбительные для русского народа, - и гениальную, вполне русофильскую песню "Фантазия на русские темы для балалайки с оркестром" интерпретирует как русофобскую, даром что написана она как раз о раскулаченном и сосланном русском, на любимую солженицынскую тему. Глухота непростительная для литератора, начинавшего вдобавок в оны времена со стихов. Между тем оскорбительно для русских здесь только одно - что эту песню про двух русских, партейного и беспартейного, написал еврей Галич; русского - не нашлось.

(Скромная сноска. Солженицын, конечно, поднял огромный фактический материал и снабдил свой текст страшным количеством сносок - но и сноски подобрал довольно специфические. Например, я нежно отношусь к Наталье Рубинштейн, но и ей случается написать глупость - как вот насчет того, что Галич сподвигал людей на отъезд и что это путь правильный. Солженицын радостно за эту цитату ухватился. Галич совершенно не на то сподвигал людей, и вообще более русского явления, чем этот неприятный, барственный еврей, в прошлом советский драматург, впоследствии превосходный поэт, - в русской поэзии не было: куда там Евтушенке? Разве что полугрузин-полуармянин Окуджава...)

Короче, из всего сказанного напрашивается только один вывод, которого Солженицын как раз и не сделал. Даже и не знаю, почему, - точней, знаю, но не скажу. Евреям пришлось стать в России и публицистами, и мыслителями, и революционерами, и контрреволюционерами, и комиссарами, и диссидентами, и патриотами, и создателями официальной культуры, и ее ниспровергателями, - потому что этого в силу каких-то причин не сделали русские. В силу этих же причин русские отчего-то не проявляют той самой национальной солидарности (не только этнической, кстати, - поскольку евреи ведь вообще не этническое понятие), которая так раздражает Солженицына в евреях... "Кто знает великолепную еврейскую взаимовыручку, тот поймет, что не мог вольный начальник-еврей равнодушно смотреть, как у него в лагере барахтаются в голоде и умирают евреи-зеки - и не помочь. Но невероятно представить такого вольного русского, который взялся бы спасать и выдвигать на льготные места русских зеков за одну лишь их нацию - хотя нас в одну коллективизацию 15 миллионов погибло; много нас, со всеми не оберешься, да даже и в голову не придет" (с. 333). И еще откровеннее, хоть и чужими вроде как устами: "Правильно делаешь, Хаим! Своих поддерживаешь! А мы, русские, как волки друг другу". Это хоть и цитата из Воронеля... но ведь и у Тэффи таких цитат хватает: "Трагические годы русской революции дали бы нам сотни славных имен, если бы мы их хотели узнать и запомнить. Мы, русские, этого не умеем". Или: "Уж если вы увидите в газете "русский профиль", так я этот профиль не поздравляю. Он либо выруган, либо осмеян, либо уличен и выведен на чистую воду". Пожалуйста, фельетон "Свои и чужие" из сборника "Рысь", перепечатан только что в "Олме", в книге "Так жили". Очень рекомендую.

Серьезный исследователь задал бы в этой ситуации вопрос: отчего русские с такой легкостью перепоручили все свои главные функции этим неприятным евреям?! Ведь действительно неприятным: я всем сердцем ненавижу эти подмигивающие и подхихикивающие диссидентские компании еврейской молодежи, где ругают и презирают все русское, а сало русское едят. Раньше были варяги, тоже неприятные... Объяснений напрашивается два: либо русские хотят, чтобы кто-нибудь всегда был виноват, - и поэтому сами ничего делать не удосуживаются, а валят все в итоге на евреев. И царизм погубили евреи, и революцию - евреи же, и Советский Союз - они же. Либо - и это случай более сложный - русский народ вообще не заинтересован ни в какой сознательной исторической деятельности, потому что у него другая программа, а именно - азартное, садомазохистское самоистребление под любым предлогом, о чем и заходила речь в предыдущем квикле. Тогда остается признать лишь, что евреи губительны не для всех народов, а исключительно для тех, которые не желают делать свою историю самостоятельно. Ну подумайте вы сами: революция, давно назревшая, да все не получавшаяся, - мы. Контрреволюция, то есть большой террор, - обратно мы. Атомная бомба, водородная бомба, НТР, авторская песня, кинематограф и даже патриотическая лирика - все мы. Кто двигает вперед русский стих и модернизирует прозу? Да обратно же мы; сколько можно! Пастернак, Мандельштам, Бродский, Аксенов, демонстрация в защиту Праги в 1968 году, что и сам Солженицын не преминул отметить... Богораз, Даниэль... Да что ж это такое! Почему Ельцина и Путина поддерживал еврей Березовский, а обличал еврей Шендерович?! Вам что, безразлична судьба вашего президента - если даже активнейший и мудрейший из русских, Александр Солженицын, только и нашел поговорить с Путиным, что о судьбе русских лесов?

Каждая нация осуществляет свою тайную программу - и только русские боятся заглянуть в себя, даром что Блок и написал в том же восемнадцатом: "Она глядит, глядит, глядит в себя - и с ненавистью, и с любовью"... Глядит, но что-то ничего не видит; этот кисель, где бурлят, бродят и сталкиваются какие-то неоформленные сущности, очень интересен сам по себе, но историей в чаадаевском смысле, историей сознательной и созидательной - этого никак не назовешь. Поэтому и коммерсантами, и антикоммерсантами, и публицистами, и бардами родных осин в России вынуждены быть евреи... которые иногда даже кажутся мне ее коренным населением - настолько они к ней неравнодушны. Зато русские грабят "свои несравненные недра" (А. Солженицын) и уничтожают собственное население так, как могут это делать только захватчики, которым здесь ничто не дорого.

Потому-то у них и нет национальной солидарности, и не могут они договориться о простейших ценностях, и все у них тут не свое. "И дом, и сад - все было не мое, казалось мне. А может, не казалось" (Н.Слепакова).

Разумеется, я мог бы много интересного понаписать о еврейской "двойной морали" - о космополитизме "на экспорт" и национализме для своих; и о "демократии" на экспорт при полном тоталитаризме для своих... Что есть, то есть. Такова заложенная в евреев программа, часто ими не сознаваемая, но тут уж надо уходить в метафизические дебри. Это и без меня есть кому сделать, хотя если кто заинтересуется - готов и я, в меру скромных способностей. Но здесь позвольте мне ограничиться рассмотрением единственного вопроса - или, если хотите, констатацией единственного факта: евреи сыграли такую, а не иную роль в русской истории потому, что в силу особенностей местного коренного населения им пришлось стать русскими. Русские по каким-то своим тайным причинам от этого воздержались. Возможно, их подвиг еще впереди. Пока же русские - никакая не нация, ибо нация есть не этническое, а философское понятие, совокупность надличных ценностей, которые и для самих русских сомнительны (евреи как раз очень их любят). Я рад, что здесь мои выводы полностью совпадают с теоретическими положениями молодого социолога Юрия Амосова, чью работу на эту тему, надеюсь, скоро опубликуют.

Двести лет - а если верить Канделю с его "Книгой времен и событий", то и гораздо больше - евреи делают российскую историю не вместе с русскими, а вместо них. И статью это, если честно, должен бы написать кто-нибудь русский.

Но - не нашлось.

P.S. Автор приносит свои извинения всем, чьи национальные чувства он задел. Он надеется, что его не обвинят в разжигании национальной розни. Он прекрасно понимает, что всем вокруг плевать на его национальные чувства, которые оскорбляют все вокруг, во все тяжкие и кто во что горазд. Он еще раз приносит свои извинения всем, чьи национальные чувства он оскорбил. И еще раз приносит. Чума на оба ваши чума.

(текст статьи приведен в сокращении)

Дмитрий Быков, Русский журнал

  • 14-01-2003, 18:03
  • Просмотров: 3202
  • Комментариев: 0
  • Рейтинг статьи:
    • 0
     (голосов: 0)

Информация

Комментировать новости на сайте возможно только в течении 180 дней со дня публикации.


    Друзья сайта SEM40
    наши доноры

  • Моше Немировский Россия (Второй раз)
  • Mikhail Reyfman США (Третий раз)
  • Efim Mokov Германия
  • Mikhail German США
  • ILYA TULCHINSKY США
  • Valeriy Braziler Германия (Второй раз)

смотреть полный список