Все новости



























































































































































































































































География посетителей

sem40 statistic
«    Октябрь 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 

Праведное житие в антисемитском прищуре

Владимир Карпов. - Генералиссимус. Историко-документальное издание в двух томах. Калининград, "Янтарный сказ", 2002.

Ну что, генералиссимус прекрасный,
потомки, говоришь, к тебе пристрастны?
Их не угомонить, не упросить...
Одни тебя мордуют и поносят,
другие всё малюют и возносят,
и молятся, и жаждут воскресить.
Булат Окуджава.

I. Иудушки

Владимир Карпов на присущем ему уровне стилистической небрежности и лексической неряшливости посчитал нужным двухтомное повествование, созданное исключительно из благих якобы намерений не "оправдывать или осуждать Сталина", а "как всегда, изложить все объективно", начать с "важного предупреждения" (заголовок подглавки), что он "никогда не был антисемитом" и "предубежденный подход к оценке событий и деяний отдельных личностей, исходя из их национальности", считает недопустимым. "Антисемитизм так же вреден и порочен, как русофобия, неприязнь к лицам кавказской, любых других национальностей и т.п.". "Одновременно уточняю: я четко различаю и отделяю антисемитизм от сионизма...сионизм - это тот же фашизм, но только когда вместо немцев претендуют на мировое господство евреи-экстремисты. Сионизм является одной из разновидностей человеконенавистнической теории и практики, ставящей своих сторонников в расовом отношении выше всех других наций и стремящейся к мировому господству путем ге ноцида, истребления целых народов....

...Сионизм является монополией евреев-экстремистов, но сотни и тысячи представителей других национальностей служат, а точнее, прислуживают сионистам, являются их верными пособниками, получая за это вознаграждение высокими должностями, допуском в политические и коммерческие структуры, в СМИ, кино, литературу, на эстраду, радио.

Все это проявилось в тридцатые-сороковые годы, но особенно жестко осуществлено сионистами в нашей стране в перестроечные и постперестроечные годы - годы так называемых реформ. Мне кажется, нет необходимости убеждать в этом читателей и доказывать правдивость вышеизложенного - зрячий видит, не глухой слышит: все происходящее с нами и вокруг нас сейчас наглядное тому доказательство".

Зряшный труд ловить писателя на слово, как за руку, уличая в дилетантски приблизительном, если не примитивном, понимании сионизма, его идейных истоков, исторических корней и философских оснований. С изощренным хитроумием профессионального разведчика, удостоенного за боевые заслуги - действительные, не мнимые! - звания Героя Советского Союза, В. Карпов, как мы не раз увидим, не прочь прикинуться простачком-невеждой, лишь бы напроломнее протащить сокровенную для него безудержную апологию "великого и мудрого" за стратегический гений государственного лидера, политика, полководца, которому наше отечество и мы, здравствующие в нем ныне, по гроб обязаны избавлением. От чего бы вы думали? От гитлеровской оккупации, как по привычке, внедренной в обыденное сознание, тут же заученно подскажут седовласые сталинисты и их юные единоверцы из рядов нынешних "нацболов"? Вовсе нет! "Главная победа Сталина, по масштабам исторически стратегическая, фактически это разгром сионизма на территории Советского Союза. Одержав победу над сионизмом, Сталин избавил тем самым народы, населяющие Советский Союз, от порабощения не менее опасного, чем гитлеровское фашистское нашествие". При этом, что для одописца особенно важно, спаситель действовал отнюдь не из антисемитских побуждений, поскольку - вопреки клеветническим, надо полагать, наветам собственной дочери - антисемитом не был, а лишь повиновался прозорливо угаданным велениям отечественной и мировой истории.

"Конечно, как человек, выросший в недрах православной культуры, и человек, широко информированный, он не мог не знать и не понимать, какова роль мирового сионизма. Но это совсем не то, что примитивный антисемитизм, в котором его облыжно упрекают. Если бы Сталин был антисемитом, он не потерпел бы рядом долгие годы Кагановича и Мехлиса, которых очень уважал и ценил. (Как верноподданных подручных кровавых заплечных дел! - Авт.).

..Великая заслуга Сталина перед народами, населяющими Россию, и особенно перед русским народом, перед историей, заключается в том, что он разглядел, понял и отважился на борьбу с сионистским нашествием под видом "мировой революции"...

...Сионисты никогда не забудут поражения, которое нанес им Сталин. В наши дни и вечно они будут поносить, очернять, обливать желчью Сталина, потому что он их лишил очень важного, почти достигнутого продвижения к заветной цели - мировому господству через захват России.

Сталин не дал им возможности разрушить Российское государство и создать на его территории свою "землю обетованную".

Как ни длинна выдержка, стоило привести ее без значительных усекновений. В ней методологический ключ к историческим - точнее, антиисторическим идеям повествования, которое выстраивается, как житие праведника, увиденное в антисемитский прищур. Трубно отрекаясь на словах от антисемитизма примитивного и заскорузлого, В. Карпов выставляет его в мантии непримитивного и незаскорузлого антисионизма, но это для него не более чем неуклюжий эвфемизм, то и дело снимаемый прозрачными проговорками вроде такой, ставящей между обоими понятиями синонимичный знак равенства, как ни заклинает автор не считать их синонимами:

"Еврей - понятие национальное, природное, как и русский, татарин или чукча. Сионист - категория политическая, такая же, как гитлеровский нацист, чеченский национал-террорист, американский куклуксклановец. (Стало быть, и позабытый отчего-то автором русский шовинист, великодержавный национал-патриотист? - Авт.). Потому еще раз прошу учесть эту мою, вообще-то официальную, трактовку и оценку сионизма и не принимать всем евреям на свой счет негативные высказывания, касающиеся только сионистов.

Своими расистскими идеями об избранности евреев, о превосходстве их над другими народами, о "богоизбранности" и праве на мировое владычество сионизм компрометирует, прежде всего, еврейский народ (!). Это противопоставление оскорбляет другие расы. Порождает ненависть к евреям (!!).

Антисемитизм - не что иное, как результат порочной теории и практики сионистов". Жонглирование терминами, реальное содержание которых автор представляет себе крайне смутно, призвано поднять его настрой до историософской планки. Однако историософия эта такова, что с легкостью необыкновенной не только пренебрегает таким полезным подспорьем писательского труда, как эрудиция, образованность, знание, но едва ли не демонстративно порывает с гуманистическими традициями русской культуры, которая как эстетически, художнически, так и духовно, нравственно не однажды подтверждала "великую истину", неистово высказанную Белинским: "...Когда человек весь отдается лжи, его оставляют ум и талант".

Ни ума, ни таланта не понадобилось В. Карпову для того, чтобы вывести сталинского соперника по большевистской борьбе за власть не Львом Троцким, а Лейбой Бронштейном, т. е. не идеологом революционного экстремизма, а раньше и, прежде всего, евреем, который не сам пришел в революцию, а был внедрен в нее, поставлен, навязан ей французскими "богачами-сионистами", давшими команду "пятой колонне" в России "поддержать его и подчиняться ему". Затем эти "закулисные политикомахеры" прибыльно перепродали будущего "вождя для будущей революции" американским партнерам, а те, дождавшись февраля 1917-го, приказали своему выкормышу "немедленно возвращаться в Россию и брать руководство революцией в свои руки с целью реализации сионистских замыслов". В России же, взбудораженной и вздыбленной, единомышленники по взглядам "и по крови!" спешно приняли его в большевистскую партию, срочно ввели в ЦК. На те же деньги тех же соплеменников-банкиров взращен Керенский, чье благоволение Троцкому оплачивалось не менее щедро...

В аналогичном, хотя противоположном по смысловому заряду ключе апокрифа выдержано начальное жизнеописание Иосифа Джугашвили-Сталина. Демонстрируя заявленную объективность авторского повествования, оно интригует видимостью полемики с "услужливыми биографами", которые возвышают скромную персону до "второго лица" октябрьской революции. Между тем "член руководящей команды большевиков-революционеров" из числа "близких к Ленину единомышленников" не разжигал костер, а лишь светился его отблесками. (Заметим походя, что такое умаление своей руководящей роли в большевистском перевороте сам Сталин отвергал решительно и недвусмысленно подтвердил это сначала запретом книги Джона Рида "Десять дней, которые потрясли мир", где упомянут только единожды, а затем арестом Емельянова, который содержал и охранял в Разливе укрывище Ленина-Зиновьева и, как ни тужился, не мог в угоду вождю припомнить его частых визитов в "шалаш"). Зато блестящие батальные способности наркомнаца развивались, а незаурядный боевой опыт накапливался по ходу гражданской войны. В героической обороне Царицына (о том, что город был все-таки сдан Деникину, в книге ни слова). В защите Петрограда не только от Юденича, но и от запаниковавшего Зиновьева. В победном наступлении на Варшаву, сорванном авантюристом Тухачевским, любимчиком Троцкого. Карательными кровопусканиями мечены все эти ступени карьерного восхождения будущего генералиссимуса, но он, по авторскому раскладу, проливал не красноармейскую, а белогвардейскую кровь, а также кровь замаскировавшихся под военспецов врагов революции, чье подполье пригревал и опекал тот же Лейба Бронштейн, послушно исполнявший указания тех, кто скрывается у писателя "под понятным местоимением "Они"". И хотя о викториях Троцкого трубили (Сталин, понятное дело, не трубил, но о его заслугах перед революцией и он успел почтительно высказаться!) "во всех странах и на всех континентах все те же родственники по крови, у которых уже тогда была в руках вся пресса", не липовые, а действительные победы одерживал не он, а Сталин. Совсем как в лживой повести Алексея Толстого "Хлеб", услужливо сочиненной по сталинскому "социальному заказу". Или в столь же убогой романной фальсификации меднолобого сталиниста Всеволода Кочетова "Угол падения"...

Перечислим некоторые из преступных деяний сионистов-троцкистов, какие они учинили еще при Ленине, но особенно после него.

Расстрел царской семьи, который, как протеже Троцкого, произвел председатель Уралсовета Янкель Вайсбарт, он же Белобородов. Председатель Совнаркома здесь, ясное дело, не при чем...

"Смертный приговор казачеству", во имя "очищения российской земли от русских", приведенный в исполнение тем же Вайсбартом-Белобородовым "вместе со Свердловым, с благословения Троцкого".

Досадная закавыка с Яношем-Яковом Мовшевичем-Михайловичем Гаухманом-Свердловым, вечной памяти которого посвящена бурнопламенная ленинская речь на Красной площади, увертливо снимается назидающей скороговоркой: "Все было бы хорошо, остался бы Яков Михайлович в памяти людей честным революционером и прекрасным организатором, если бы не отравили его (физически тоже?) сионистские идеи Троцкого"...

Обратим, кстати, внимание на авторскую одержимость раскрытием псевдонимов. Не исследовательский азарт историка водит пером В. Карпова, а бдительность криминалиста, не сомневающегося, что "во всех случаях, когда человек прячется под псевдонимом, имеется намерение скрыть свое подлинное лицо, а иногда и прошлое". Оттого и в засланных к большевикам евреях выявилось ""второе дно", т. е. необходимость спрятать свое двуличие. С русским псевдонимом сионистам было спокойнее маскироваться, превращать свои идеи в антипартийные дела. Истинная же национальная принадлежность, видная по фамилии, выдавала, настораживала, лишала конспирации сионистов, потому что было известно: сионистом мог быть любой еврей (!). Вот и меняли они фамилии на русские, грузинские, армянские и по сей день суетливо требуют исключить из паспорта и из всех анкет "пятый пункт" - о национальной принадлежности". Но если Бронштейн-Троцкий, Апфельбаум-Зиновьев, Розенфельд-Каменев, Губельман-Ярославский - это двуличие, то что тогда Ульянов-Ленин, Джугашвили-Сталин, Скрябин-Молотов, Костриков-Киров - прямодушие?

Чудо что за логика! Впрочем, вытекающая из того абсурда, в русле которого "идет разговор и оценка действий личностей не только с двойной фамилией, но и двуличных, с двойным дном, то есть действующих как большевики в открытой повседневной работе - под псевдонимами - и занимающихся тайными делами для достижения оппортунистических целей, очень часто смыкающихся с сионистскими идеалами". Доведись, короче говоря, В. Карпову перебеливать сегодня краткий курс истории ВКП(б), он с энтузиазмом выстроил бы его как историю сопротивления здоровых большевистских сил "очень ощутимому сионистскому акценту", какой вносили еврейские эмиссары "в революционные коммунистические дела и преобразования... Борьба за власть между троцкистами и сталинистами носила его постоянно"...

На нечистой совести сионистов провалившаяся попытка "убрать Ленина" опробованным путем убийства из-за угла. "Покушение удалось только наполовину: Ленин остался жив, но почти выбыл из строя как руководитель всех партийных и государственных дел страны. Троцкий обрел еще большую власть.

Сталин, тогда как соперник (на сей раз истинно: не противник, а именно соперник!) еще не просматривался, его положение Генерального секретаря расценивалось в качестве общего руководителя канцелярии партии. В Политбюро большинство были сторонниками Троцкого, и он считал, что вывести Сталина за штат будет несложно, только нельзя этого делать, пока жив Ленин, который выдвигал Сталина на этот пост и будет защищать его". Не ареопаг партийных интеллектуалов, одним словом, а коммунальная кухня функционеров. Так, впрочем, и было на всем прошловековом всемирно-историческом пути РКП(б)- ВКП(б) - КПСС - от ленинского начала 20-х до горбачевского конца 80-х...

Не большевистских, а троцкистских рук дело - массовый "красный террор", объявленный ВЦИКом после покушения на Ленина и истребивший русских офицеров, священников, чиновников, ученых, писателей. На этой волне, кроваво вспененной сионистами, чекистский следователь Якобсон самочинно приговорил к смерти "бывшего блестящего офицера, гениального русского поэта Николая Гумилева". Председатель ВЧК, подписавший расстрельный вердикт, и председатель Совнаркома, отказавший в заступничестве, снова не при чем...

Компрометация Крупской, закулисно спровоцированной на ссору со Сталиным, и "всесоюзного старосты", принуждаемого подписывать подготовленные Троцким документы о грабеже, разорении, уничтожении православных храмов, арестах и расстрелах священнослужителей. Подставив "русского уважаемого Калинина как ширму, для того чтобы спрятать истинных варваров", троцкисты-сионисты прибрали к своим загребущим рукам "огромные богатства, накопленные Россией". А "золото партии", которое калининский предшественник по ВЦИКу хранил в том же Кремле, - оно чище, другого происхождения?..

А самоубийство Надежды Аллилуевой, чей "выстрел в спину" (заголовок подглавки) направили сиониствующие профессора Промакадемии. В большинстве сторонники Троцкого, они каждодневно высказывали "неодобрительные суждения о том, что делает Сталин", и клеветнически обвиняли его в диктаторстве. Поначалу "все шло, как и полагается в дружной семье. Но начинает проявляться влияние извне. Троцкистское окружение в Промакадемии...сначала зарождает сомнения относительно позиции мужа, потом - симпатии к своим позициям и, наконец, полное согласие с оппозиционерами".

Трагический исход "очевиден, он на поверхности (!): оппозиционеры-сионисты были большие мастера влиять на психику, на взгляды, на поведение человека, плести интриги. Наверняка, это была хорошо ими подготовленная, отрежиссированная, именно политическая акция. Они нанесли удар в спину Сталину рукой любимого человека (даром что садистски унижаемого!)...В этом и заключался главный смысл содеянного. Как ни тяжел был этот удар, Сталин выстоял. Но, наверное, сделал глубокую зарубку в своей цепкой памяти и, когда пришло время, напомнил некоторым "невиновным жертвам террора" и эту свою боль".

Злодейское убийство Кирова, с которым Сталин сердечно подружился еще в гражданскую. Теперь их дружба стала "почти родственной. Сергей Миронович, приезжая из Ленинграда по делам в Москву, останавливался не в гостиницах, а на квартире Сталина (неверно: главным образом, у Серго Орджоникидзе!)... Отпуск Киров проводил обычно вместе со Сталиным" . И за три недели до выстрела в Смольном, оборвавшего дружескую идиллию, они тоже были в Сочи, безмятежно играли в городки, на бильярде, парились в бане. Как ни старательно упрятывали троцкистские оппозиционеры, а затем их последователи - Хрущев и нынешние "демократы" - концы в воду, "подлинная, неопровержимая" истина известна всезнающему писателю: "Ничего не надо искать, нет никаких тайн, все на поверхности (опять, как это чаще всего у В. Карпова, "на поверхности"!). Организаторы и исполнители убийства сами на следствии и публично на открытом судебном процессе признавались:

"Да, мы убили Кирова!". Не нужно ничего искать, кого-то разоблачать".

Саморазоблачившиеся убийцы лихо отметили злодейство буйной пляской, "и плясали они, наверное, не "барыню", а свои "Шолом" и "Семь-сорок"". Как достоверно знает В. Карпов, "это было настоящее торжество по случаю удачно осуществленной террористической акции. Они праздновали начало свержения "клики Сталина", потому что убийство Кирова было первым в целой серии запланированных терактов", провокационно маскируемых троцкистскими слухами "об устранении Кирова как конкурента Сталина". В пику Хрущеву, а также О. Шатуновской, которая ушла из жизни, не зная об уничтожении в КГБ нескольких томов собранных ею материалов о сталинском дирижерстве в "деле" Кирова, эти слухи, внушает писатель, "с полной очевидностью опровергаются как дезинформация, дымовая завеса", скрывающая "преступные замыслы самих заговорщиков". Первыми перейдя к террору, они замышляли далее "не только свержение Сталина и его соратников, но и физическое устранение....убийство Кирова стало апогеем в этой их черной затее. Но Сталин после убийства Кирова тоже показал зубы и даже клыки!". Железную хватку по-волчьи ощеренных сталинских клыков познает перед войной и будущий автор "Генералиссимуса", хотя, в ту пору курсант военного училища, террористом не был. Как не был им ни в войну, ни после нее и вымышленный Иван Денисович Шухов, принявший на свои крестьянские плечи ту же зековскую ношу, что и доподлинный В. Карпов...

Как ни пестр калейдоскоп, как ни хаотична мозаика разнокалиберных - от "красного террора" до найма евреек в жены большевистским вождям - событий, все они, как шашлык на шампур, нанизаны на стержень разрушительных "сионистских замыслов", продвигавшихся в ходе борьбы "за власть в партии и государстве, а вернее, за захват России", какую поначалу "весьма успешно" вел Троцкий с Лениным, а затем со Сталиным. Будто и невдомек автору, что ни Троцкий, ни Зиновьев с Каменевым, ни их партнеры по оппортунизму и подельники по "блокам" евреями себя не сознавали, а числили в собственных глазах истыми революционерами, работающими на ассимиляцию наций и народностей в едином безнациональном интернационале пролетариев, которые, по Марксу-Энгельсу, не имеют отечества! Тем, кстати, охотнее и с обеих сторон спокойнее Еврейская коммунистическая партия (ЕКП) влилась в РКП(б), что действовала не по сионистским наущениям-проискам, а шла собственным курсом пролетарского интернационализма, который подтвердил своей подписью под соответствующим постановлением от 9 марта 1923 года не какой-то замаскированный сионист, а секретарь ЦК Куйбышев, которого автор видит в когорте стойких ленинцев-сталинцев. Если принять на веру его зыбкие построения, то, стало быть, с Куйбышева и спрос за то, что "десятки тысяч новых влившихся "коммунистов" стали верными, надежными соратниками Троцкого и его единомышленников в борьбе за власть. Они при содействии своих единокровных братьев быстро продвигались по службе и через год-два стали руководящими работниками в районных, областных, союзных и центральных комитетах партии, органах Советской власти, министерствах (видимо, наркоматах?) и учреждениях, прокуратуре, судах, в армии и даже ГПУ". Как быть в таком случае с антисталинской платформой М. Рютина, ни в каких троцкистско-сионистских сговорах не замеченного? Подобные исторические реалии не для В. Карпова.

Он самозабвенно выпрямляет стержень-шампур, без устали варьируя одно и то же: "Во всей деятельности Троцкого отчетливо просматривается прямое выполнение указаний сионистских финансовых и политических хозяев, у которых он был на содержании. Да и теория Троцкого о мировой революции - при практическом осуществлении ее еврейскими кадрами - прямо смыкается с сионистскими поползновениями овладеть Россией. В этом отношении просто вырисовывается между ними большой знак равенства". И еще проще смывается не кем-нибудь, а Лениным, которого - общеизвестно - лозунг мировой революции вдохновлял не меньше, чем Троцкого!..

Но что до этого В. Карпову! Не ленинцы, упрямо он гнет свое, а "троцкисты были повсюду. Они проводили свою единую линию по компрометации Сталина и его единомышленников. Казалось, его судьба предрешена, в скором будущем он будет отстранен от дел. Но события сложились так, что Сталин, вопреки предположениям троцкистов, неожиданно обрел новый дополнительный и очень весомый авторитет в партии. Он был стратегом, не лез в драку в открытую". Стратегической его панацеей стал массовый, без малого четверть миллиона человек, "ленинский призыв" в партию, который В. Карпов рекомендует называть по справедливости сталинским, поскольку не от покойного Ленина, а от здравствовавшего Сталина "исходила идея его осуществления, и новое пополнение стало надежной опорой Сталину в дальнейшей работе и борьбе с оппортунистами, а по существу, с противниками России". Твердо опираясь на этот идейно монолитный костяк, и спасал будущий генералиссимус от сионистского чужебесия Россию, которую он вел от победы к победе, как распевалось в "Интернационале", "своею собственной рукой". Крепкая была рука, ничего не скажешь!".

2. Имитация документализма

Опровергая суд отечественной и мировой истории своими апологетическими речами, сталинский адвокат начинает повествование с клятвенных заверений в его неукоснительной документальности.

В. Карпов не из тех писателей самобытного таланта и высокой культуры, которые, погружаясь в историю, по-тыняновски начинают там, где кончается документ. Не по его привычкам да склонностям и утруждать себя, перенапрягать свой интеллект сложными размышлениями о том, что документ документу, как предостерегал тот же Юрий Тынянов, рознь: один открывает, другой скрывает правду.

Не каждый поэтому факт, даже зафиксированный документально, - правда, как и не всякая документированная правда - истина. Содержательные различия между фактом, правдой и истиной для В. Карпова - также слишком тонкая материя, чтобы попасть в сферу не по-научному легковесных исторических и не по-писательски поверхностных творческих интересов. На документах, которые ему нужны и нравятся, В. Карпов выстраивает повествовательные сюжеты, не нужных и не симпатичных не трогает вовсе.

Начать с последовательного намерения в упор не видеть как раз те документы, которые кричаще не согласуются с авторскими схемам. Ни к чему писателю директива Сталина Ворошилову затягивать, вплоть до срыва, московские антигитлеровские переговоры с английской и французской военными делегациями, если они противоречат пронафталиненному тезису о том, что переговоры сорвали чопорные англичане и ветреные французы, не понимавшие опасности нависшего над Европой фашизма, в то время как "советская сторона была готова к самым серьезным решениям". Ложь: не только не готова, но в преддверии скорого сговора с Гитлером избегала, не хотела их. Спустя пару абзацев это признает и В. Карпов, заметив ненароком словно в опровержение себя: "... да и наша делегация далеко не все сделала, чтобы воздвигнуть барьер против фашистской агрессии. Ворошилов, не имея дипломатического опыта, вел диалог слишком прямолинейно и, по сути дела, не искал компромиссов". Коли так, кто, как не Сталин, назначил его главой делегации? И что мешало ему заменить тупоголового маршала-наркома, если тот по недалекости своей не справлялся с ответственной миссией? В том и дело, что справлялся, ретиво отрабатывал спущенную установку!...

Высосанные из пальца факты вообще не подтверждаются никакими документально удостоверенными свидетельствами и пирамидально громоздятся то курьезными, то серьезными умолчаниями, неточностями, ошибками. Не ездил Ленин в Брест подписывать договор с кайзеровской Германией: как полномочный представитель Совнаркома его скрепил своей подписью Троцкий... Не в Сухуми на отдыхе пребывал этот главный сионист в дни смерти вождя, а в служебной поездке в Ташкент, откуда добраться до Москвы - реактивные ТУ тогда еще не летали - было не просто. К тому же по указанию Сталина ему сообщили неверную дату похорон, сместив настоящие сроки... Не "теперь" замалчивается книга "известного зарубежного писателя" Леона (Лиона!) Фейхтвангера "Москва, 1937", а вплоть до начала ненавистной В. Карпову "перестройки" полвека пылилась в спецхране, так как спешно изданная по сталинскому распоряжению, сыграла отведенную ей роль сиюминутно буфера и, оправдав суд над "троцкистско-зиновьевскими" предателями, стала ненужной... Не Сталин, а Ленин написал о себе "литератор", отвечая на вопрос о профессии в одной из анкет, причем не до революции, а после нее... Не смотрел Сталин "неоднократно во МХАТе булгаковский "Бег", так как, дважды запрещенная главрепеткомом, пьеса была запрещена и специальной комиссией политбюро, в которую по сталинской наводке входили Ворошилов и Каганович....

Не в Куйбышев, а в Тюмень "эвакуировали" из мавзолея ленинскую мумию при наступлении немцев на Москву осенью 1941 года...

Безусловно доверие В. Карпова документам липовым, прежде и чаще всего - фальсифицированным стенограммам судебных процессов над "врагами народа", в том числе обвинительным речам Вышинского и показаниям обвиняемых. Они приводятся куда как обильно, без тени неловкости или смущения. И комментируются разоблачительно по отношению ко всем, кто им не верит. "Какие тут пытки? Какие истязания?". Или: "Какие же еще нужны доказательства? Однако недоброжелатели Сталина организовали целый поток публикаций, порождающих недоверие к показаниям подсудимых и к самим процессам, заявляя, что все это инспирировано, что обвиняемые давали показания под давлением следователей, может быть, даже под пытками или воздействием каких-то психотропных препаратов".

Разве не они коленопреклоненно признавали "перед страной, перед партией" безмерную чудовищность преступлений? Сомневаться в их показаниях - значит "оскорблять недоверием (клеветой оскорбляйте сколько угодно) тех, кого расстреляли. Перед тем как уйти из жизни они наверняка хотели сказать народу правду". И тот же Бухарин криком кричал "по сути дела, с того уже света" о раздвоенности сознания, лишь бы быть услышанным своими нынешними доброхотами и злонамеренными хулителями советского правосудия.

Не в коня корм! "Перестройщики-демократы" - ругательные в лексике В. Карпова слова, всегда уничижительно закавыченные, - стали прямыми "наследниками троцкистов, оппозиционеров, заговорщиков". Отрабатывая "зеленую капусту", т. е. доллары, они провокационно действуют из "холуйского желания услужить, угодить, попасть в унисон с дирижерами из-за океана" и именно поэтому первым делом "реабилитировали всех "врагов народа", осужденных в показательных процессах 1937-1938 годов, оказались их единоутробными братьями. Единомышленниками. Для Сталина, для законов, которые существовали в то время в СССР, троцкисты были и юридически, и практически несомненными преступниками, чего они и сами не отрицали". Беззаконие узаконивается одним махом пера! И с ходу упраздняется вся полувековая работа по реабилитации жертв репрессий! Как в свете этого рассматривает В. Крапов собственную реабилитацию - тоже предумышленной ровокацией или все-таки восстановлением справедливости?..

И вот мы вступаем в тему не просто политического, но и дипломатического, а потом и полководческого гения Сталина. Однако не будем детально углубляться в нее, благо доминировавший до сих пор троцкистско-сионистский мотив несколько ослабевает, поскольку "пятая колонна" перед войной заблаговременно и победно разгромлена. Выделим поэтому лишь авторские рецидивы назойливых возвратов к нему. И зададимся вопросом, в лоб поставленным и писателем: были ли гитлеровцы антисемитами, породившими Холокост? Безусловно, были. Однако же вынужденными, подневольными, спровоцированными самими евреями, к которым немцы питали особую ненависть как "к конкурентам на владение миром". Тем истошнее разносился их звериный рев "Хайль Гитлер". "Они слепо верили в свою исключительность. Орали не только фашисты и солдафоны. Так орал весь немецкий народ, одурманенный идеями свой "богоизбранности" на мировое господство. Они взяли на себя грех уничтожения миллионов людей, в том числе и шести миллионов евреев".

И за то поклон автору, что не именует Холокост "так называемым", признает 6 миллионов жертв и не списывает их на эпидемии гриппа? Не спешите. "Чем все кончилось, известно. Немцы дорого заплатили за увлечение расистской теорией и практикой... Несомненно, такая же участь ожидает в итоге и сионистов. Тысячи еврейских душ (!) они растлили своей преступной идеологией. Больших успехов они уже, похоже, достигли, осуществляя свои планы о мировом господстве, в том числе и в нашей России. Но гитлеровцы тоже (!!) владели Европой и дошли до Волги. Сионизм сегодня - раковая опухоль человечества. Что он несет для людей, очень хорошо видно из происходящего в России: развал промышленности, культуры, геноцид местного населения, голод, болезни, вырождение". И снова поклон вам, Владимир Васильевич! Но уже не читательский, а от Ясира Арафата с его заединными друзьями и закадычными приятелями из газеты "Завтра": и он, и они мыслят и рассуждают точь-в-точь так же...

Ну, а что думал о гитлеровском антисемитизме наш советский лидер, политик "стратегического мышления и решения", ловко смывший с лика родного отечества - под занавес выяснится: не до конца! - "троцкистско-сионистское мурло": осуждал или одобрял, негодовал или приветствовал? Созвучный антисталинским суждениям маршала Тухачевского ответ на непраздный вопрос непроизвольно, но определенно вытекает из документов, - но не из кощунственных авторских комментариев к ним! - о которых В. Карпов, по-видимому, и вправду узнал, "только уже работая над этой книгой", и, узнав, огласил, ввел в исторический обиход. Из них явствует, что у Сталина, ставшего с началом войны Верховным Главнокомандующим, "были еще свои, никому не известные, далеко ведущие стратегические расчеты", которые он хитро скрыл от ближайших соратников по Политбюро и Совнаркому, Государственному совету обороны и Ставке Верховного Главнокомандования.

Расчеты строились на тайно заключенном еще до советско-германского пакта и подписанном Л. Берией и Г. Мюллером в Москве 11 ноября 1938 года в 15 час. 40 мин. "Генеральном соглашении о сотрудничестве, взаимопомощи, совместной деятельности между Главным управлением государственной безопасности НКВД СССР и Главным управлением безопасности Национал-Социалистической рабочей партии Германии (ГЕСТАПО). Основываясь на соглашении, советские и немецкие разведчики встретились в Мценске 20 февраля 1942 года, когда, победив под Москвой, Красная Армия пыталась развить зимнее контрнаступление. "Мценск в то время находился на оккупированной гитлеровцами территории. Видимо, идея об этих переговорах возникла у Сталина в самом начале контрнаступления, и поиски контактов наши разведчики начали немедленно. Как это происходило, мне неизвестно".

Но известны "Предложения германскому командованию", которые Сталин собственноручно датировал кануном встречи. "Они отпечатаны в двух экземплярах, один остался у Сталина, другой предназначался тому, кто будет вести переговоры. Этот документ, по-видимому, не предполагалось вручать немцам, он представляет собой конспект, перечень вопросов, которым должен был руководствоваться советский представитель". Среди них предложение о перемирии с 5 мая по 1 августа 1942 года. Далее, если перемирие перейдет в мир, пункт третий: "После передислокации армий вооруженные силы СССР к концу 1943 г. будут готовы начать военные действия с германскими вооруженными силами против Англии и США". И пункт четвертый: "СССР готов будет рассмотреть условия об объявлении мира между нашими странами и обвинить в разжигании войны международное еврейство в лице Англии и США, в течение последующих 1943-1944 годов вести совместные боевые наступательные действия в целях переустройства мирового пространства"...

"Мценский мир" - иными словами, самоубийство человеческой цивилизации - не состоялся. Как рапортовал Верховному тогдашний первый заместитель народного комиссара внутренних дел СССР Меркулов, немецкая сторона изъявила готовность "в знак таких перемен... поменять цвет свастики на государственном знамени с черного на красный" и даже, при достижении согласия, потеснить "свои границы на востоке в пользу СССР". Но лишь при безусловном обязательстве советского правительства принять ультимативное германское требование "незамедлительно покончить с еврейством. Для этого полагалось бы первоначально отселить всех евреев в район дальнего севера, изолировать, а затем полностью уничтожить. При этом власти будут осуществлять охрану внешнего параметра и жесткий комендантский режим на территории группы лагерей. Вопросами уничтожения (умерщвления) и утилизации трупов еврейского населения будут заниматься сами евреи". По Меркулову-Карпову, повод для ликования: сталинский демарш обнажил полное расхождение взглядов и позиций и уже одним этим был оправдан и полезен...

Ах, Владимир Васильевич, до чего же бесконтрольно шпарит по бумаге ваше перо! Или рука бесконтрольно водит им? Документики-то работают не на вашего любимца, а против него! Бьют наотмашь, сокрушают убойно, наповал. А ваш комментарий к ним - по вам как по автору, которому не к лицу так цинично ронять и профессиональное достоинство писателя, и воинской доблестью заслуженное звание Героя! И писателю, и Герою в одном лице устыдиться бы вероломного Верховного, а не кликушески шпынять тех, кто готов "поупражняться по поводу интернационалиста Сталина, согласного на сговор с фашистами против союзников". Не первый, подчеркнем, - второй сговор. За первый уже заплачено Польшей, второй предлагается оплатить "мировым пространством". И что с того, если перекройщик мира сам, дескать, "считал и называл эти предложения "неэтичными""! Когда считал? Где называл?

Не удостоив "упражняющихся" вразумительным ответом, писатель-Герой навязывает нам свое "человековедческое" разумение закулисных махинаций главнокомандующего как заступника, печальника судьбы народной, а не властолюбца, коллаборационистски прощупывающего возможности сохранить за собой единодержавие. В. Карпову очевиден не сталинский коллаборационизм, а готовность "взять на себя любой большой грех ради спасения страны и народов, ее населяющих. Сталин знал о намерении Гитлера расчленить Советскую страну, превратить ее в колонию и истребить "аборигенов", "унтерменшей" для освобождения земель и раздачи их "поселенцам-победителям". Но, зная все, он не предал "своих" евреев, "не пошел на их истребление, как это сделали у себя фашисты, хотя взамен гитлеровцы предлагали очень выгодное "создание единого фронта против Англии и США". Цена, которую требовали за это гитлеровцы, - "поголовное истребление евреев" - для Сталина была неприемлемой. Вот и задумайтесь, господа - те, кто по сей день считает его антисемитом".

Стоит задуматься. Но не только об антисемитизме Сталина, а обо всем, что с таким пылом-жаром втолковывает нам писатель-фронтовик. И, прежде всего, пусть задумаются ветераны войны, доживающие жизнь с чувством честно исполненного воинского долга. После победы на их глазах разворачивалось позорное "дело врачей", которому предстояло завершиться лагерями уничтожения евреев. Не по запавшей ли в цепкую память генералиссимуса идее геноцида, какую подбросили ему гитлеровцы на мценских переговорах?

И на сумрачном закате жизни заглавный герой двухтомного повествования В. Карпова, "многоопытный стратег, дипломат, государственный и партийный деятель", мудро и грозно являет стране и миру "свое широкое стратегическое мышление и предвидение". Правда, апологетический обзор его победных деяний начинает зиять лакунами, на первый взгляд странными, но по подспудной авторской логике объяснимыми. Если на весь кремлевский олимп остался один еврей, да и тот Каганович, забывший, как и раньше не помнивший, кто он по национальности, то на нем антисемитский пафос не построить и не выдержать: сорвется на фальцет. Не вытянуть тему сионистских происков и на репрессированных народах, и на "ленинградском деле", - благоразумнее умолчать о них.

Но почему ни слова о расстрелянных членах Еврейского Антифашистского Комитета, о выкорчеванных безродных космополитах-антипатриотах? Да потому, что спиши это В. Карпов на новые витки сталинской борьбы с сионизмом, пришлось бы и Михоэлса опять объявлять резидентом "Джойнта", и убийство его считать не политической уголовщиной, а патриотическим геройством, и судейское беззаконие над еврейскими писателями, журналистами, деятелями культуры, учеными представлять актом праведного возмездия. Не настолько наш летописец утратил разум, чтобы отважиться на такое!

Свои подводные камни таила для него и тема космополитизма. Не мог последний первый секретарь Союза писателей СССР заново шельмовать литературных коллег, которым худо ли, плохо ли руководил. Блюдя призрачное достоинство, даже "дела врачей" пришлось коснуться лишь мимоходом и только в связи с Берией, по внушению которого "сексотка КГБ Тимашук написала письмо о вредительском лечении и умерщвлении государственных деятелей" медицинскими светилами из кремлевской больницы.

"Арестом этих врачей Берия не только подтверждал свою преданность Сталину, но и окружал вождя своими медицинскими ставленниками. Однако Сталин разгадал этот ход Берии и обратил дело врачей против него". Каким, спрашивается, образом, обратил? Тем, что замыслил публично казнить убийц в белых халатах? И провести массовую депортацию евреев в Сибирь и на Дальний Восток?

Фантасмагория на фантасмагории. Но, собранные вместе под обложкой двухтомия, они не хилая струйка, невесть откуда взявшаяся и незнамо куда текущая. Мутный ручей вливается в грязный селевой поток псевдонаучных работ, журналистских публикаций и литературных сочинений, теле- и кинотворений, которые, недоумевает обозреватель "Известий" (21.12.2002), "в таком труднообъяснимом количестве и еще более труднообъяснимом качестве" не появлялись давно и появились "только сейчас", в приближении полувековой годовщины со дня сталинской кончины. Труд В. Карпова в ряду их.

Рядом с ним акафист "известного (последнего?) философа-марксиста" Ричарда Косолапова, для которого "пресловутый (!) ГУЛАГ" - одно из "неизбежных слагаемых нашей победы над Третьим рейхом" ("Завтра", 2003, ? 3). И "Жупел Сталина" - пространная, на десять (!) номеров "Комсомольской правды" беседа журналиста А. Сабова с историком Ю. Жуковым о непричастности добродетельного отца народов к репрессиям. Публицистически блистательный ответ на эту спекулятивную поделку дал Отто Лацис в "Новых известиях" (27.11.2002)... Рядом - "литгазетовский" (18-24.12.2002) репортаж о встречах писателей и деятелей культуры с директором ФСБ Н. Патрушевым. Автор "Генералиссимуса" тоже был там, но, судя по репортажу, выступал блекло. Не то что Александр Ширвиндт, которому, похоже, для полного человеческого, актерского и режиссерского счастья недостает только страха: "...престиж ФСБ, уважение и понимание ее деятельности, должен строиться, в том числе, и на боязни общества перед этой структурой....У людей должна быть опаска....". Или Владимир Меньшов, поставивший на излете развитого социализма "Москва слезам не верит". В невольной или вольной полемике с гуманистически идеями той давней ленты он сурово осуждает теперь "перестроечный" нигилизм, с которого "началось постепенное, все нарастающее опорочивание всей нашей советской истории: сначала отдельные недостатки, потом Сталин, потом "кровавый" Дзержинский, "кровавый" Ежов, "кровавый" Берия... Все кровавые, все невозможные, все руководители - чудовища! Вся история страны - сплошная черная дыра"...

В. Карпов живописует Сталина не в мифотворческом, не в сказовом ключе, а в манере якобы беспристрастного исторического исследования, которое не имитирует документализм, а прочно опирается на него. Как исследователь-документалист он и пропагандировал свой труд в ряде интервью вокруг него, и спорил в его защиту с Марком Дейчем, чью критику отводил печатно. Зато неуемные похвалы Владимира Бушина, буйнопомешанного погромщика Булата Окуджавы, Льва Копелева, Григория Бакланова, академиков Д. С. Лихачева и А. Н. Яковлева, многих других научных и художественных талантов, принял беспрекословно, как должное.

Скажи мне, кто твой друг?..

Или - с кем поведешься?..

Материал подготовлен при содействии Московского бюро по правам человека
(Объединение комитетов в защиту евреев в бывшем СССР)
103045 Москва, ая 18
Тел. 2073913, 9239078.
e-mail: mucsj@rambler.ru

Валентин Оскоцкий

  • 31-01-2003, 17:16
  • Просмотров: 432
  • Комментариев: 0
  • Рейтинг статьи:
    • 0
     (голосов: 0)

Информация

Комментировать новости на сайте возможно только в течении 180 дней со дня публикации.


    Друзья сайта SEM40
    наши доноры

  • Моше Немировский Россия (Второй раз)
  • Mikhail Reyfman США (Третий раз)
  • Efim Mokov Германия
  • Mikhail German США
  • ILYA TULCHINSKY США
  • Valeriy Braziler Германия (Второй раз)

смотреть полный список