Все новости



























































































































































































































































География посетителей

sem40 statistic
«    Август 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 

Расстрелянное детство

"Анатомия Холокоста: Последние свидетели". Фонд "КОВЧЕГ". Москва, 2002

Уроки Второй Мировой войны, залившей кровью всю Европу, со временем забываются. Именно поэтому книги серии "Анатомия Холокоста" так необходимы сегодня. В книге "Последние свидетели" собраны рассказы чудом выживших жертв геноцида еврейского народа. Холокост (Holocaust) - от древнегреческого Holocaustosis, означающего "всесожжение", "уничтожение огнем", а также "жертвоприношение посредством огня". В современной научной литературе и публицистике обозначает политику нацистской Германии, ее союзников и пособников по преследованию и уничтожению евреев в 1933-1945 годах. Впервые был использован лауреатом Нобелевской премии мира, писателем Эли Визелем, как символ газовых камер и крематориев лагерей уничтожения.

Шесть миллионов жизней было брошено во рвы, растерзано, задушено в газовых камерах и сожжено в крематориях. Шесть миллионов было уничтожено только за то, что они имели "несчастье" родиться евреями.

Их остается все меньше - живых свидетелей. Большинство из авторов этой книги были детьми во время войны. Родившиеся, чтобы любить и жить, они вынуждены были голодать, терять близких, спасающих их ценой собственной жизни. Дети, обреченные на скитания, страх предательства, осознавшие свою отверженность...

"Мы боялись визитов незнакомых людей и прятались в уборных, под кроватями, в любых закоулках... Когда кто-нибудь начинал тихонько плакать по маме, рядом с ним подхватывал плач другой, третий: "Мама!". Мамы не было".

Спрятав детей, матери и отцы первыми подставляли себя под пули, отводили убийц от тайников, где оставляли самое дорогое - своих детей. Некоторые родители предпочитали, чтобы их дети погибали сразу, чтобы над ними никто больше не мог издеваться. Матери и отцы несли детей на руках ко рвам смерти, но в последний момент закрывали собой сыновей и дочерей от пуль, и дети падали живыми и были погребены под телами мертвых родителей.

Сарра Глейх выжила чудом: "Когда я пришла в себя, были уже сумерки. Трупы, лежащие на мне, вздрагивали: это немцы, уходя, стреляли на всякий случай, чтобы раненые ночью не смогли уйти...

Они опасались, что есть много недобитых... таких было много. Они были заживо погребены, потому что помощь никто не мог оказать, а они стонали и молили о помощи. Где-то под трупами плакали дети.

Большинство из них, особенно малыши, которых матери несли на руках, падали, прикрытые телами матерей, и были засыпаны и погребены под трупами заживо". Земля на таких братских могилах шевелилась и долго не могла успокоиться, крики умирающих доносились до соседних деревень. Палачи зачастую пригоняли грузовики и "утюжили" колесами слегка присыпанные землей людские тела: мертвых с живыми...

Люди, зная что их ждет, учились прятаться - на чердаках, в подвалах, отвоевывали у стен небольшое пространство. Случалось, что во время так называемых акций (облав в еврейских гетто, устраиваемых гитлеровцами и местными полицаями), в маленькие потайные закутки набивалось несколько десятков человек. Пока за тонкими перегородками слышались предсмертные крики, выстрелы и ругань палачей, спрятавшиеся люди стояли вплотную, боясь пошевелиться, чтобы не обнаружить себя. Виктор Гехт вспоминает: "В какой-то момент в нашем схроне заплакал маленький ребенок, и его мать, боясь, что нас обнаружат, положила ему на голову подушку. Через некоторое время, когда все стихло, подняла подушку, но ребенок был мертв. Все стояли и плакали". Процесс был поставлен на "широкую ногу". В каждом маленьком городке и местечке создавались гетто - лагеря, куда сгоняли евреев. Уничтожение шло планомерно: сначала самые немощные, больные, старики и дети. По мере сокращения численности, оставшихся в живых евреев "укрупняли", свозили в города, где были свои гетто, следующим и последним этапом были концентрационные лагеря. "Поднимали нас с собаками в четыре часа утра. Часами в снег и дождь, почти раздетыми, простаивали мы, не шевелясь, на аппельплаце. Рядом клали мертвых, тех, кто не пережил последнюю ночь". Молодые и здоровые работали на вермахт до изнеможения, затем уничтожали и их: "Ежедневно проходила селекция, и тот, кто уже не мог работать, отправлялся в крематорий".

Те, кто мог бежать - бежали. Подростки, почти дети пробивались к партизанам, чтобы с оружием в руках бороться с фашизмом. Их ловили, предавали, избивали, вновь возвращали в гетто, или казнили "в назидание" остальным. Но дети продолжали убегать, это была единственная возможность остаться в живых.

В гетто "люди вымирали от болезней, от голода и скученности. Мы жили по 20-30 человек в одной комнате семьями на нарах и под нарами. Спали сидя, прижимаясь друг к другу...". "Зимой на улицах гетто валялись мерзлые трупы - их собирали на подводы, укладывали штабелями и сбрасывали в братскую огромную могилу...".

Вывод, который сделал драматург Александр Гельман, переживший Холокост ребенком, потерявший в этом аду всех близких, это страшный вывод, с которым нельзя не согласиться: "Взрослые, которые развязали ту войну, взрослые, которые сегодня развязывают бесчисленные так называемые малые войны, никогда не думают о детях. У них самих имеются какие-то пусть абсурдные, идиотские, но цели. По крайней мере, им кажется, что они понимают, во имя чего они посылают людей убивать или сами убивают. Они помнят какое-то прошлое, им мерещится какое-то будущее. Но у детей во время войны все это отсутствует... Я еще не понимал, что такое смерть, а уже видел десятки и сотни мертвых тел, фактически я три года жил в морге. Я скажу страшную вещь: если вы, взрослые, решите начать войну, поубивайте сначала всех детей. Потому что дети, которые останутся живыми после войны, будут сумасшедшими, они будут уродами... Невозможно остаться нормальным человеком, если в детстве ты спал, ел, жил рядом с телом умершей от истощения матери, если для того, чтобы выйти во двор, тебе приходилось "переступать через трупы людей, которых ты день или час назад видел живыми..."

Человечество так и не смогло полностью расправиться с "коричневой чумой". Вирус оказался крайне заразным. Сегодня мы на каждом шагу сталкиваемся с доморощенным фашизмом. Чтобы избежать повторения катастрофы, нам надо помнить, что разжечь ненависть просто, а вот затушить пожар трудно. Человечество должно сделать все, чтобы наш мир не превратился снова в огромную топку, где будут гореть наши дети.

...В книге собраны воспоминания шестидесяти пяти человек, каждый из которых рассказал о тех, кто, преодолевая страх, рискуя жизнью, помогал преследуемым евреям.

Материал подготовлен Московским бюро по правам человека
(Объединение комитетов в защиту евреев в бывшем СССР)
103045 Москва, ая 18
Тел. 2073913, 9239078.
e-mail: mucsj@rambler.ru

Ирина Щеглова

  • 28-02-2003, 17:21
  • Просмотров: 489
  • Комментариев: 0
  • Рейтинг статьи:
    • 0
     (голосов: 0)

Информация

Комментировать новости на сайте возможно только в течении 180 дней со дня публикации.

    Друзья сайта SEM40
    наши доноры

  • 26 июня  Моше Немировский Россия (Второй раз)
  • 3 января Mikhail Reyfman США (Третий раз)
  • 26 декабря  Efim Mokov Германия
  • 25 ноября   Mikhail German США
  • 10 ноября   ILYA TULCHINSKY США
  • 8 ноября Valeriy Braziler Германия (Второй раз)

смотреть полный список