Все новости



























































































































































































































































География посетителей

sem40 statistic
«    Август 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 

Харьковское эхо кремлевской интриги

Глазами очевидца

Рассказывает Светлана Николаевна Смирнова, которая молодым врачом в 1948 году пришла на "Сабурову дачу" (так неофициально уже более 200 лет называют лечебно-научный комплекс, известный сейчас как 15-я харьковская горбольница и Украинский НИИ клинической и экспериментальной неврологии и психиатрии), а ныне заведует на общественных началах ею же созданным музеем истории этого учреждения: "До 1951 года Украинским психоневрологическим институтом руководил талантливый организатор и замечательный человек Николай Маркович Зеленский. Он возглавлял институт с 1939 года, а с началом войны создал на базе института госпиталь ? 3342, а затем организовал эвакуацию их в тыл и работу в Тюмени. В апреле 1944-го реэвакуировал институт и госпиталь в Харьков, организовал восстановление разрушенных корпусов.

Окончил войну майором медицинской службы, был отмечен Почетной грамотой Верховного Совета СССР, награжден орденами Трудового Красного Знамени и Красной Звезды, медалями "За победу над Германией" и "За доблестный труд в Великой Отечественной войне". Несмотря на все его заслуги, в начале 1951 года Зеленского внезапно исключают из партии и увольняют с формулировкой "за несоответствие служебному положению". Все были поражены этой новостью (скорее всего, Зеленский стал очередной жертвой борьбы с так называемыми "безродными космополитами"; на пост же директора института был назначен ярый антисемит Рудольф Иванович Усачев. - Авт.).

Никогда не забуду одно из общих производственных собраний института (планерку), в октябре 1952 года. Оно происходило в конференц-зале, в котором по традиции первый ряд занимали патриархи и корифеи института, далее сидели руководители среднего звена, еще дальше мы - рядовые врачи. Усачев произносил, как вскоре стало ясно, программную речь по вопросам новой кадровой политики. Он обратился с риторическим вопросом к аудитории: "Что это за Украинский (он сделал акцент на слове "Украинский") психоневрологический институт, если в нем работают ведущими научными сотрудниками такие люди, как..." - тут он с трибуны сделал многозначительный широкий жест рукой, обозначая сидевших в первом ряду. И сидели там среди прочих: гордость советской психиатрии, всемирно признанный ученый, основатель института А.И.Гейманович, заслуженный профессор, официальный консультант Кремля Л.Б.Литвак, доктор наук Х.Н.Лильберштейн, доктор наук И.М.Аптер, терапевт С.П.Пейсахзон, профессора-психиатры А.И.Вольфовский и А.И.Плотичер, профессора-нейрохирурги Н.Б.Чибукмахер и Я.М.Паблонский, доктор наук Л.Н.Хаймович, детский психиатр П.Д.Бриль, детский невропатолог Т.И.Духовная, доктор наук ДГ.Шмелькин и другие прекрасные специалисты. И хотя сакраментальное "евреи" тогда не прозвучало, все вс? поняли. Фамилии большинства перечисленных говорили сами за себя, а несколько обладателей славянских фамилий не скрывали своей национальности.

Очень скоро после того достопамятного собрания директор УПНИ Усачев подписал приказ, согласно которому с формулировкой "за несоответствие служебному положению" было уволено более 20 человек (точное число установить не удалось). Кроме того, "по сокращению штатов" уволили еще четырех человек. Один из абзацев приказа грубейшим образом попирал КЗОТ, не говоря уже о соответствии логике и нормам русского языка: "Лиц, находящихся в отпуске, предупредить об отчислении после их возвращения из отпуска".

Объективности ради нужно отметить, что некоторые приличия были все же соблюдены: длинный список увольняемых врачей-евреев был слегка "разбавлен" несколькими неевреями. Так, уволенный П.Я.Майстро действительно был из рук вон плохим врачом, да к тому же совершенно аморальным типом. Но уже через несколько месяцев Майстро был восстановлен с повышением - он стал заведующим клиникой!"

Всесоюзная истерия

Вот несколько судеб уволенных из Украинского психоневрологического института.

...Иоган Маркович Аптер имел безупречную профессиональную и политическую (это было весьма важно!) биографию. В гражданскую войну сражался с деникинцами. В УПНИ работал со дня его основания. С 23 июня 1941 года вновь в Красной Армии, был начальником фронтовых госпиталей на Калининском, 2-м Прибалтийском, 2-м Украинском фронтах. В октябре 1945 года демобилизовался и сразу же, не беря отпуск, приступил к работе в УПНИ. Через год, в 1946 году, он защитил кандидатскую диссертацию, а уже 12 апреля 1952 года представил к защите докторскую! Но защитить ему ее не дали - его уволили с должности заведующего лабораторией физиологии и патофизиологии высшей нервной деятельности, которую он же создавал в 1925 году, с формулировкой "несоответствие должности". На его должность без конкурса был принят другой человек. Когда задним числом конкурс все же объявили, Аптер подал заявление, в котором, предвидя возможный отказ, заранее изъявил согласие на понижение в должности, лишь бы получить возможность продолжить любимое дело!

...Молодая врач Л.В.Морская помимо еврейских корней имела еще и другие "тяжкие грехи". Ее родного отца, которого она не знала с трех лет, осудили как "космополита, преклоняющегося перед Западом" (он был литературным и музыкальным критиком). Ее отчим, старый большевик ленинской гвардии, оказался каким-то "уклонистом". Поэтому ее трижды в 1952 году увольняли из разных медицинских учреждений Харькова, как только бдительные кадровики узнавали эти факты ее биографии. Ее мужа, инженера с характерной фамилией Френкель, также уволили с ХЭМЗа без объяснения причин. И это в условиях жестокой нехватки квалифицированных специалистов в послевоенные годы! Отчаявшись найти работу в Харькове, они, не дожидаясь худшего, сами выбрали местом работы Воркуту, резонно решив, что оттуда-то не вышлют! Там их с радостью приняли, они проработали 32 года, достигли высоких должностей. Сейчас, как и следовало ожидать, Морская отогревается после воркутинских морозов в Израиле.

...Не смирился с произволом профессор Абрам Нисенельевич Шогам, сочетавший исключительную душевную чуткость и деликатность с твердым характером закаленного в боях фронтовика - ведь он прошел путь от врача отдельного мотострелкового батальона до главного психиатра 22-й армии. Шогам поехал в Киев в министерство искать правду и сумел добиться распоряжения министра о своем восстановлении в должности. Это было одновременно и неслыханной дерзостью, и успехом. Усачев был вынужден подчиниться, но создал Шогаму невыносимые условия, и последний написал рапорт о возвращении, на службу в Советскую Армию. Усачев использовал это как новый повод для его увольнения с 1 марта 1953 года, хотя Шогаму было отказано в армейской службе. Шогам опять оказался на улице.

По-прежнему никаких явно антисемитских выпадов в печати и на радио не было, максимумом дозволенного было рисование карикатур на "врачей-вредителей", у которых легко просматривались гипертрофированные еврейские черты, особенно носы, как писал И.Эренбург. Но для чуткого уха антисемитов этих сигналов было достаточно. Как пелось про эту публику в бардовской песенке 60-х годов: "на их стороне, хоть и нету законов, поддержка и энтузиазм миллионов". Как мне рассказывала одна харьковчанка, приезжавшая в Москву на новогодние праздники 1953 года, на Красной площади прямо под Кремлевской стеной палкой на снегу было крупно написано: "Смерть жидам!" Охрана, просматривающая каждый сантиметр площади, старательно не замечала подстрекательскую мерзость.

Антисемитский психоз становился неуправляемым, кампания явно выходила из-под контроля ее организаторов, превращаясь в саморазрушительный для страны фактор. За несколько дней до смерти Сталина, как свидетельствовал П.Судоплатов, появились признаки того, что шитое белыми нитками следствие по "делу врачей" будет прикрыто, и настанет черед расправы над его организаторами как нежелательными свидетелями. Это было обычной сталинской тактикой рокировок в высших эшелонах власти. Внезапная смерть Сталина лишь ускорила развязку - никто не был заинтересован в дальнейшем продолжении "дела", в реальность которого могли поверить только самые примитивные антисемиты. Более того, многие влиятельные лица были заинтересованы в восстановлении элементарной справедливости и оправдании невиновных не столько по соображениям морали, сколько из чувства самосохранения - нужно было проявить инициативу и успеть свалить вину на других.

Антисемитизм "агрессивный" и "ползучий"

Менее чем через месяц после кончины Сталина - 3 апреля 1953 года - в секретном постановлении ЦК КПСС все обвиняемые по "делу врачей-вредителей" были реабилитированы, а указ от 20 января 1953 года о награждении Л.Тимашук орденом Ленина отменен.

Светлана Николаевна Смирнова вспоминает:

"В Харькове реакция на изменение ситуации в Москве была, можно сказать, мгновенной. Усачева уволили в марте 1953 года, спустя считанные дни после смерти вождя. Он возглавлял институт чуть более двух лет, но успел нанести такой урон его кадрам, с которым могла бы сравниться разве что война. Директором УПНИ была назначена очень достойный человек Полина Ивановна Коваленко. Практически всем пострадавшим во время кадровых чисток евреям Коваленко предоставила возможность вернуться в УПНИ. Но не все этим воспользовались, нанесенные обиды и гордость не позволили некоторым вернуться в его стены. Исключенным из партии вернули партбилеты и даже извинились.

Сравнительно недолго длилось "депо врачей", но психологическая травма, нанесенная им советскому обществу, по большому счету, так и не была до конца залечена. Политика дискриминации и насаждения подозрительности к целому народу дала свои плоды. Есть в философии такое понятие - "самореализованное пророчество". Судьба сотен тысяч евреев в СССР - горячих советских патриотов, ставших эмигрантами, искренних коммунистов, ставших диссидентами и антисоветчиками, - яркий тому пример.

Я не сомневаюсь, что не будь тех безумных антисемитских кампаний 40-50-х годов и тихого, ползучего антисемитизма хрущевского и брежневского периодов (как, впрочем, и сталинских депортаций немцев, карачаевцев, калмыков, ингушей, чеченцев, балкарцев, крымских татар, финнов, корейцев и турок-месхетинцев), мы сегодня жили бы в других исторических реалиях. При каждом обострении противостояния СССР - Запад "еврейский вопрос" играл если не главную, то одну из главных ролей. Известно, чем закончилось для СССР это противостояние.

Но главный итог заключается в том, что советская власть, так триумфально завоевавшая симпатии и доверие миллионов евреев бывшей Российской империи, сама же, без коварных происков своих реальных и мнимых врагов, оттолкнула от себя и отторгла значительную часть этого народа. Народа "малого" (по выражению И.Шафаревича, незаслуженно, как мне представляется, обвиняемого в антисемитизме), но традиционно играющего большую роль в мировой политике. Была задета чрезвычайно чувствительная и болезненная струна в многонациональном советском обществе. Она срезонировала с другими межнациональными проблемами, и "процесс пошел"... Те давние события были, бесспорно, одной из глубинных причин крупнейшей геополитической катастрофы в истории - крушения СССР.

Николай Ушаков, Заметки по еврейской истории

  • 6-03-2003, 16:56
  • Просмотров: 850
  • Комментариев: 0
  • Рейтинг статьи:
    • 0
     (голосов: 0)

Информация

Комментировать новости на сайте возможно только в течении 180 дней со дня публикации.


    Друзья сайта SEM40
    наши доноры

  • 26 июня  Моше Немировский Россия (Второй раз)
  • 3 января Mikhail Reyfman США (Третий раз)
  • 26 декабря  Efim Mokov Германия
  • 25 ноября   Mikhail German США
  • 10 ноября   ILYA TULCHINSKY США
  • 8 ноября Valeriy Braziler Германия (Второй раз)

смотреть полный список