Все новости

Вчера, 21:31
11-12-2017, 09:03
«    Декабрь 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031
Антисемитизм

Версия для печати

 Одна, но пламенная страсть

Заметки о книге И.Р.Шафаревича "Тр?хтысячелетняя загадка. История еврейства из перспективы современной России", Библиополис, Санкт-Петербург, 2002

И вежливо жалят, как змеи в овсе.
Борис Пастернак

Российское "еврееведение" пополнилось новым обширным сочинением И.Р. Шафаревича. Мне уже приходилось писать по поводу его прежних работ в этом модном в некоторых российских кругах жанре. В 1987 и в 1993 гг. я избрал форму открытых писем. Но в 2002 г. для меня невозможно рассматривать г. Шафаревича как сторону в дискуссии, тем более в диалоге. Причины этого будут проясняться по мере изложения. Соответственно, эти заметки адресованы моим друзьям и более широкой публике.

Разумеется, автор "Загадки" изливает на читателя уже ставшие ритуальными жалобы на "запретность", "табуированность" "еврейской" темы, даже и на опасности, чуть ли не физические, прикосновения к таковой. Каждый, кто просматривает российские газеты, имеет доступ к российскому Интернету, может только улыбнуться в ответ. Сколько злобы, самой ч?рной ненависти, непристойностей публично изливается на евреев! Примером, кстати, может служить и интернетовская страница, на которой помещена книга Шафаревича, е? окружение в этой части виртуального пространства. Да, в отличие от многих, автор "Загадки" вежлив, но содержание этой вежливости очень точно переда?тся прекрасной строкой Бориса Пастернака, поставленной эпиграфом.

Трактат г. Шафаревича представляет собою огромную компиляцию цитат из самых п?стрых источников, от классических до бульварных, призванную поддержать заранее заданную автором идею зловещей роли еврейского народа в истории вообще и в российской истории в особенности. Уже в Предисловии автор заявляет себя выразителем именно русской точки зрения. Насколько обоснована эта его претензия, не мне судить.

Поразительным образом, нигде на бесконечном протяжении работы, в сущности, не упомянуто, что именно еврейскому народу европейская цивилизация обязана своей христианской религией, определяющей е? лицо на протяжении многих веков. Читатель, не знающий об этом неудобном для некоторых российских господ факте, так о н?м и не догадался бы, прочитав опус г. Шафаревича. Одно это обстоятельство полностью уничтожает все претензии на историчность, превращая книгу в карикатуру, пародию на Историю, в клевету на еврейский народ.

Нет никакой возможности в рамках разумного пространства обсудить все передержки, искажения, прямые нелепости, которыми изобилует книга. Да и необходимости в этом нет, нескольких примеров будет более чем достаточно, чтобы понять, с чем мы имеем здесь дело.

Г. Шафаревич делает особенный акцент на точности своего цитирования, он настойчиво заверяет в этом читателя. Дело доходит даже до трагикомических извинений за единственную, за недоступностью источника, непроверенную цитату из израильской газеты "Маарив", воспроизвед?нную... по книге американского экстремиста Дэвида Дюка. Здесь уместно сказать несколько слов о цитировании как таковом, этом неизбежном, но небезопасном орудии любого исследователя.

Можно различить несколько уровней манипулирования цитатами. Во-первых, возможен прямой подлог, т.е. цитирование несуществующих текстов. Во-вторых, довольно популярным у известного рода авторов является составление цитат из нескольких отдельных, в оригинальном тексте несвязанных, кусков. В результате цитируемому автору приписываются мысли, которых он никогда не высказывал. Ещ? более "тонким" оказывается вырывание цитат из окружающего контекста (жалобы на это часто приходится встречать в ходе дискуссий). Наконец, можно приводить и вполне точные цитаты, целенаправленно выбирая их из океана доступных источников. Более квалифицированный манипулятор будет время от времени добавлять в приготовляемое зелье одну-две цитаты противоположного толка, как бы заранее отвечая на упр?ки в необъективности. При этом воздействие на неискуш?нного читателя даже усиливается. Каждому, кто хоть немного занимался, скажем, историей, ясно, что подобным образом можно "доказать" вс?, что угодно. Например, подбирая цитаты из огромного числа дипломатических и опубликованных архивных документов, можно написать целую книгу о том, как миролюбивая политика Гитлера наталкивалась на отчаянное сопротивление франко-английских поджигателей войны (это, кстати, и утверждалось в сво? время советской пропагандой), что, в конце концов, закончилось мировым пожаром. И т.д. и т.п. Разумеется, возможно комбинирование разных уровней манипуляций, имеются и многие их разновидности, нами не описанные. Должен сказать, что читатель, который захотел бы проверить формальную точность цитирования у г. Шафаревича, оказался бы в затруднительном положении из-за принятой в книге не академической системы ссылок. Цитируемые места не локализуются, иногда даже не соотносятся с соответствующим источником. Использованные источники просто перечисляются в конце каждой главы, и потребуется перерабатывать тонны "словесной руды, единой цитаты ради". Не знаю, насколько плодотворен будет подобный труд. Здесь уместно упомянуть замечательную книгу С.Дудакова, изданную в Москве в 1993 г. уважаемым издательством "Наука". Книга посвящена детальному научному исследованию антиеврейской литературы и общественной мысли в России XIX-XX-го века, в частности, происхождению на этой почве печально известных "Протоколов Сионских мудрецов". На стр. 213-224 приводится анализ прежней работы г. Шафаревича "Русофобия". Дудаков указывает здесь как на некорректное цитирование Бялика (соединение отрывков из разных произведений), так и на принципиальные, на уровне плагиата (стр. 223) заимствования из "трудов" известного юдофоба, оберштурмфюрера Г.Бостунича. Нет никаких сомнений, что при начитанности г. Шафаревича работа Дудакова ему хорошо известна. Можно было бы ожидать ответа на сказанное, но такового не последовало, и этот неудобный источник в "Загадке" не упомянут.

По правде говоря, указанный нюанс мне представляется второстепенным ввиду огромного объ?ма более изощр?нного манипулирования источниками, в духе описанного выше.

Как и в "Русофобии", г. Шафаревич приводит (на сей раз более длинный) ряд "отрицательных" мест из Ветхого Завета (гл. 2). Подразумевается, что каким-то непостижимым образом евреи из поколения в поколение вбивали в головы своим детям указанные академиком "избранные места", в результате чего была выработана злокачественная еврейская натура. Недостатком метода, однако, является его универсальность. Попробуем, например, применить его к самому Шафаревичу. Начн?м, следуя Дудакову, издалека, с русской летописной традиции. Повесть Временных Лет рассказывает о киевском князе Игоре, убитом древлянами, и его жене княгине Ольге, отомстившей за мужа:

"Ольга же приказала выкопать на тюремном дворе вне града яму великую и глубокую. На следующее утро, сидя в тереме, послала Ольга за гостями (древляне приехали сватать е? за своего князя Мала - Авт.). И пришли к ним и сказали: "Зов?т вас Ольга для чести великой"... И принесли их (в ладье - Авт.) на двор к Ольге, и, как несли, так и сбросили их вместе с ладь?й в яму... И повелела засыпать их живыми; и засыпали их".

Далее Ольга направила послов к древлянам и предложила им прислать лучших мужей в качестве сватов. Доверчивые древляне избрали "лучших мужей, управлявших Деревскою земл?ю" и те приехали к Ольге:

"Ольга приказала приготовить баню, говоря им так: "Вымывшись, придите ко мне". И разожгли баню, и вошли в не? древляне, и стали мыться; и заперли за ними баню, и повелела Ольга зажечь е? от двери, и сгорели все".

И этого было мало княгине. Снова послала она людей к древлянам, просила приготовить "м?ды многие" у могилы своего мужа, чтобы могла она его помянуть и оплакать. Неосторожные древляне разделили тризну с нею:

"И когда опьянели древляне, велела отрокам своим пить за их честь, а сама пошла прочь и приказала дружине рубить древлян, и иссекли их 5000".

Но и этого было недостаточно изобретательной Ольге. В качестве небольшой дани потребовала она от древлян по три голубя и по три воробья со двора, пообещав за это уйти с миром. Наивные древляне с радостью согласились.

"Ольга же, раздав воинам - кому по голубю, кому по воробью, приказала привязывать каждому голубю и воробью трут, зав?ртывая его в небольшие платочки и прикрепляя ниткой к каждой птице. И, когда стало смеркаться, приказала Ольга своим воинам пустить голубей и воробь?в. Голуби же и воробьи полетели в свои гн?зда: голуби в голубятни, а воробьи - под стрехи. И так загорелись где голубятни, где клети, где сараи и сеновалы. И не было двора, где не горело. И нельзя было гасить, так как сразу загорелись все дворы. И побежали люди из города, и приказала Ольга воинам своим хватать их. И так взяла город и сожгла его, городских же старейшин забрала в плен, а других людей убила, третьих отдала в рабство мужам своим, а остальных оставила платить дань".

Случилось вс? это в 945-946 гг., до крещения, таким образом, свирепость была в русском характере ещ? для знакомства с кровожадными еврейскими Священными Книгами. Тут-то и является русский пророк Шафаревич с его неотразимым для русских детей авторитетом академика и с цитатами (в синодальном переводе). И пали эти цитаты, судя по дальнейшей истории, скажем, по поведению российских вооруж?нных сил на Кавказе, уничтожению Грозного и т.д. на вполне благодатную почву. Кстати сказать, и в Новом Завете вооруж?нный глаз г. Шафаревича мог бы что-нибудь отыскать, например, Лука (19:27) вспоминается, а при огромной начитанности вряд ли ему неизвестна и вполне авторитетная интерпретация этого стиха, данная Иоанном Хризостомом (Златоустом):

"Когда животные непригодны для работы, их отправляют на живод?рню и именно это случилось с евреями. Сделав себя непригодными для работы, они приготовили себя для убоя. Именно поэтому сказал Христос: "Врагов же моих, тех, которые не хотели, чтобы я царствовал над ними, приведите сюда и избейте передо мною".

Можно и художественную литературу поцитировать на предмет природной русской свирепости, скажем, из того же Гоголя найд?тся, что взять и т.д., и т.п.

Наметил я этот пунктир, и не по себе мне стало. Прошу прощения у русских друзей за прикосновение всуе к дорогим им документам. Но ведь и Танах не менее дорог еврейскому сердцу.

Я бывал за эти годы в очень многих синагогах, везде на самом поч?тном месте можно было прочесть Десять Заповедей, пять на одном изображении скрижали, пять - на другом. Как прекрасны Б-жественные Знаки Библейского Иврита, как прекрасны эти вечные слова - основа морали цивилизации, в которой мы жив?м. И г. Шафаревич, и я.

Что же касается "отрицательных" мест, то тексты такой древности и такого значения вс? же не учебники алгебры. Каждый может читать, но не всем дано прочесть, и это не определяется уч?ными степенями и регалиями. Каждый выбирает по свету или по тьме своей Души.

Ветхий Завет - документ огромной сложности, это и история, и религиозная философия, это законодательство, и несравненная поэзия, это и бессмертные послания еврейских Пророков, достигшие нас через тысячелетия. Это и боль, и отчаяние несчастий, военных поражений, сл?зы, гнев, неудержимо изливающийся из раненой Души. Вся жизнь и предков наших, и нас самих, и наших потомков в этих Божественных Книгах. Исайя... Великий Пророк-Поэт, вдохновлявший поколения проповедников, комментаторов, уч?ных, художников, поэтов, провозвестник Иисуса для христиан. Бессмертны его слова, одни из самых высоких слов, сказанных когда-либо и кем-либо:

"И будет Он судить народы и обличит многие племена; и перекуют мечи свои на орала, и копья свои на серпы; не поднимет народ на народ меча и не будут более учиться воевать"

Исайя, 2:4

Люди по-разному распоряжаются своими жизнями и талантами. Вот, безвременно ушедшая от нас филолог Лидия Кнорина в зрелые годы изучила Библейский Иврит, начала преподавать его в Московском Университете и написала, преодолевая болезнь, статью о библейской метафоре. И тут является г. Шафаревич со своими "цитатами". Какое убожество, какая низость, прости Г-ди!

Мне уже приходилось отвечать одному православному талмудоведу. Скажу несколько слов и об изысканиях г. Шафаревича (глава 4 его книги). Современные атаки на Талмуд восходят к немецкому христианскому писателю Иоганну Эйзенменгеру (1654-1704), о подробностях биографии которого известно немногое. Наиболее полные сведения я наш?л в книге выдающегося гебраиста, профессора петербургского Университета, члена-корреспондента российской академии Наук Д.А. Хвольсона (1819 -1911) "О некоторых средневековых обвинениях против евреев".

Ссылаясь на ряд источников, в том числе и первичного характера, Хвольсон сообщает, что Эйзенменгер был профессором восточных языков Гейдельбергского Университета, но, несмотря на это, человеком малообразованным и грубым. Он вош?л в доверие к евреям, уверяя их, что хочет перейти в иудаизм, тем самым обеспечив себе помощь еврейских уч?ных. Он также поручил выкрестам (судя по транскрипциям некоторых еврейских слов, из Волыни) сделать для него выписки из еврейских книг.

Итогом двадцатилетних усилий явилась огромная (два тома, более 2000 страниц) обвинительная книга "Разоблач?нный Иудаизм", отпечатанная в 1700 г. Содержание книги, однако, стало известным до е? выхода в свет. Князь-архиепископ майнцский обратился к германскому (габсбургскому) императору с просьбой запретить книгу ввиду того, что "будучи вызвана злыми побуждениями, книга эта должна иметь гибельные последствия и даже нанес?т вред католической религии". Такого же рода представление сделал и курфюрст ганноверский. Современные Эйзенменгеру евреи тоже употребили все доступные им средства, чтобы предотвратить публикацию этой книги. Слишком хорошо они знали, чем кончаются еврееведческие изыскания христиан. В результате книга была запрещена, тираж уничтожен, за исключением нескольких копий. Эйзенменгер предложил евреям полностью уничтожить книгу за тридцать тысяч талеров, но евреи на это не согласились. Тем временем, Эйзенменгер наш?л поддержку у прусского короля Фридриха I, ходатайства которого сначала перед императором Леопольдом, а потом - Иосифом I успеха, однако, не имели. Борьба, продолжавшаяся в течение 10 лет, закончилась тем, чего в средневековом мире и следовало ожидать. Книга была опубликована в 1710 г. в К?нигсберге, городе, находившемся вне юрисдикции габсбургского императора, таким образом, был обойд?н запрет.

Существуют разные мнения о степени владения Эйзенменгером необходимыми для чтения еврейских книг языками, о формальной точности его цитирования. Современный исследователь, выдающийся историк Яков Кац здесь несколько расходится с Хвольсоном, но оба уч?ных совершенно единодушны в общей оценке "труда" Эйзенменгера как пародии, клеветы на Талмуд.

Целью Эйзенменгера было обращение евреев в христианство, отсюда вытекал и подбор извлечений из Талмуда и окружающей литературы, подбор, который Кац в книге "От предрассудка к уничтожению", характеризует как тенденциозный. С этой оценкой охотно соглашается г. Шафаревич, не делая при этом, по понятным причинам, очевидных выводов. Здесь мы опять приходим к проблеме чтения и интерпретации религиозных документов, особенно такой сложности и древности, как Талмуд. Следует иметь в виду, что талмудическая традиция является результатом тысячелетнего развития - от пятого века до новой эры и до пятого века нашей эры. В Талмуде зафиксировано бесчисленное множество мнений, часто противоречивых, дискуссионных, часто восходящих к древним периодам истории с совершенно иным, чем наше, мировосприятием. Морис Адлер, автор популярной книги о Талмуде, сравнивает его с огромным дискуссионным залом. Читатель, вообразивший дискуссию длиною в тысячу лет, легко отдаст себе отч?т в возможностях тенденциозного цитирования. Г. Шафаревич, объявляющий (и в данном исключительном случае с полным основанием) мнение Каца авторитетным, не приводит его характеристик "метода" Эйзенменгера. Вот некоторые из них:

"...Изложение Эйзенменгером верований и мнений евреев созда?т образ, не имеющий ничего общего с реальным образом мыслей евреев, учившихся и живших по тем же самым книгам, что он изучал".

"Отправной точкой Эйзенменгера было убеждение, что евреи рутинно грабят и убивают своих христианских соседей. Он верил рассказам о ритуальных убийствах, об осквернении Святых Даров и тому подобному, независимо от того происходили ли они из фольклора или из средневековых хроник, не различавших факта и фантазии. ...В попытке обосновать сво? мнение Эйзенменгер доводит свою интерпретацию до полного абсурда".

"Для каждого знатока традиционной еврейской литературы интерпретация Эйзенменгера выглядит пародией... Такой знаток распознал бы раствор и кирпичи, из которых было возведено знакомое ему сооружение, но обнаружил бы, что части структуры собраны и соединены таким произвольным образом, что само сооружение уже невозможно узнать".

А вот, что говорит Хвольсон:

"Он (Эйзенменгер - Авт.) вырывал фразы из их связи с предыдущими и последующими, от чего затемнялся их смысл и значение... О критическом отношении к талмудическому материалу, о том, чтобы углубиться в дух Tалмуда и вообще еврейской литературы, о различении того, что в глазах евреев имеет авторитет и принято ими к руководству от того, о ч?м какой-нибудь еврей когда-либо нафантазировал в какой-нибудь еврейскими буквами написанной книжке, - обо вс? этом у Эйзенменгера не может быть и речи. Он только искал отрывочные места, которые приурочивал к своим целям".

Читаешь и видишь перед собою г. Шафаревича, как будто про него сказано!

Кац указывает на особенность обращения с древними религиозными документами, состоящую в том, что их прочтение в ежедневной религиозной практике отличается от прочтения исторических документов, при котором читатель пытается буквально воссоздать точку зрения автора, жившего много столетий назад. Здесь речь ид?т о меняющейся со временем интерпретации, о проповеди. Не этим ли заняты и христианские церкви? Имеется ещ? и опасность буквального восприятия метафор, идиоматических оборотов.

Кац приводит также мнение христианского теолога XVIII-го века о том, что по методу Эйзенменгера можно было бы написать и "Разоблач?нное Христианство". И если это не было сделано, то только потому, что христианская религия была господствующей, в отличие от иудаизма. По мере ослабления контроля Церкви над обществом антихристианская литература действительно стала появляться. Значительного расцвета она достигла в Советском Союзе, многие из нас помнят пасквили, скажем, Емельяна Ярославского. В бытность мою студентом мехмата МГУ, в шестидесятых годах мы слушали курс научного атеизма. С кафедры бойко (и формально точно) цитировался и Ветхий, и Новый Завет. При?мы лектора, в общем, мало отличались от манер г. Шафаревича.

Замечательная книга Хвольсона не слишком доступна, но при таком горячем интересе к предмету, г. Шафаревич мог бы с нею ознакомиться. Не сомневаюсь, впрочем, что она ему известна. Тем выразительнее е? отсутствие в списке использованных им источников. Не упомянута г. Шафаревичем и другая книга Хвольсона "Употребляют ли евреи христианскую кровь?"

В той же главе 4 примечательна заочная полемика Шафаревича с Владимиром Соловь?вым (1853-1900), написавшим в 1886 г. статью в защиту Талмуда. Соловь?в начинает с краткого очерка еврейской религиозной истории в е? соотношении с возникновением и развитием христианства. Рассказывает он и о Талмуде. Я не всегда согласен с эсхатологическими воззрениями православного мыслителя, но сколько человечности, тепла в его словах! Какое удовольствие, даже и чисто эстетическое, доставляет каждая встреча с его работами. Воистину, соприкасаешься с Душой, в которой запечатл?н Образ Б-жий...

Соловь?в подробно рассматривает клевету на Талмуд (и на его конспективное изложение, известное под названием Шулхан Арух) последователей Эйзенменгера, некоего "доктора" Юстуса и доктора Эккера26. Г. Шафаревич предъявляет Соловь?ву следующий упр?к (стр. 58):

"Самое же, пожалуй, поразительное, что Соловь?в уклоняется от главного вопроса: обсуждения подлинности тех или иных цитат из Талмуда. О н?м было известно, что он владеет древнееврейским языком (даже умирая, проч?л молитву на древнееврейском), и он вполне мог высказать по этому поводу сво? мнение. Но он этого не делает, ограничиваясь обсуждением не Талмуда, а книг Юстуса и Эккера"

Действительно, поразительно. Поразительно это столкновение Духа с ловцом цитат. Во-первых, как раз обсуждению Талмуда, живой религиозной системы, заключ?нной в н?м, и посвящена значительная часть статьи, только душевный и религиозный опыт Соловь?ва другого калибра. И разница здесь воистину космическая. С какой же, собственно, стати должен он смотреть на Талмуд "по цитатам" академика, из (пользуясь стилистической находкой г. Шафаревича) этой убогой перспективы? К сожалению, статья Владимира Соловь?ва труднодоступна, и я не наш?л е? в Интернете. А жаль. Помимо всего прочего, читатель мог бы сравнить и перья - вдохновенный слог великого русского религиозного философа, публициста и поэта с вялотекущей в межцитатных пробелах бубнящей прозой академика-алгебраиста.

Характерно, что Соловь?в в самом начале статьи упоминает древние книги православной церкви:

"Всякий, кто заглядывал, например, в так называемые "Кормчие", по которым в течение многих веков управлялась наша церковь, знает, какими нелепыми и невежественными вымыслами питалась вражда православных к другим исповеданиям".

Уже не в первый раз аргументы г. Шафаревича возвращаются рикошетом к нему самому. В таких случаях господа, клевещущие на еврейский народ, говорят: "Не меняйте тему, не об этом мы говорим". Ну, разумеется, этим господам, одержимым ненавистью, только об одном и думается, только об одном и говорится. В "перемене темы" и у Каца, и у Соловь?ва, и у Хвольсона, да и у меня самого был вполне великий предшественник. Не Иисус ли сказал: "Вынь прежде бревно из твоего глаза, и тогда увидишь, как вынуть сучок из глаза брата твоего".

Что касается подробного анализа пресловутых "цитат", разумеется, в подобающем религиозном, историческом и филологическом контексте, то здесь имеется ещ? одна великолепная книга "Еврейские законы об иноверцах в антисемитском освещении" другого известного гебраиста, переводчика на русский язык ряда трактатов Талмуда Н. Переферковича (1871 - 1940). В этой книге подробно рассмотрены все "сто законов" Юстуса-Эккера-Шмакова.

И эта книга удобным для г. Шафаревича образом отсутствует в списке источников.

Продолжение следует.

Борис Кушнер (Питтсбург), Вестник


Источник: | Оцените статью: +1

Если Вы заметили грамматическую ошибку, Вы можете выделить текст с ошибкой, нажав Ctrl+Enter (одновременно Ctrl и Enter) и отправить уведомление о грамматической ошибке нам.

Информация

Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 1800 дней со дня публикации.