Все новости



























































































































































































































































География посетителей

sem40 statistic
«    Октябрь 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 

Российский фашизм крупным планом

Марк Дейч. Коричневые. М.: Терра - Книжный клуб, 2003

Новую книгу Марка Дейча с коротким и хлестким названием "Коричневые" я читал строго по порядку, начав с предисловия, хотя некоторые статьи, особенно из финальной части хотелось прочесть в первую очередь в силу их актуальности, тем более что многие другие главы были уже знакомы мне по газетным публикациям. Однако я поставил себе четкую задачу - оценить сборник именно как единое целое. Собственно, для начала требовалось понять, произошел ли переход количественных изменений в качественные, удалось ли автору из простой подборки статей сделать действительно книгу. Если коротко сказать - удалось. Сведенные под одной обложкой материалы о русском фашизме производят сильнейшее впечатление - вы начинаете чувствовать масштаб надвигающейся беды.

Ну а теперь подробно. Начну именно с предисловия, написанного Александром Николаевичем Яковлевым. Оно меня откровенно порадовало, хотя и соглашусь, что это не слишком уместное слово для короткого и очень мрачного текста, озаглавленного "Смертельная опухоль". Однако радует здесь понимание. Понимание реальной опасности фашизма у нас и сегодня. И особенно отрадно, что пишет об этом человек немолодой, да еще и прошедший страшную школу высшего советско-партийного руководства.

Я давно заметил: к угрозе нацизма в современном мире, на рубеже веков с должной серьезностью относится лишь наше, среднее поколение; молодежь - просто не знает истории и мыслит какими-то новыми понятиями; а те, кому за семьдесят (проведем такую условную черту), как правило, отказываются верить в саму возможность массового русского фашизма - по причине органической несочетаемости для них двух этих слов. Многолетнее воспитание и советская пропаганда дали свои результаты на подкорковом уровне. И это очень грустно, ведь авторитет многих наших академиков, писателей и других деятелей культуры того поколения весьма высок в самых широких кругах.

Счастливым исключением из этого правила стал для меня, например, Борис Львович Васильев и вот теперь - Александр Николаевич Яковлев.

Что же касается самого автора книги, то ему, мне кажется, по праву можно присвоить звание главного антифашиста России. Кто еще вот уже полтора десятка лет с такой последовательностью, так яростно и так метко клеймит любые проявления национальной нетерпимости?

Впрочем, в данной книге собраны материалы о людях и организациях, взгляды и программы которых столь откровенно националистичны, что не увидит этого разве только слепой. Меж тем слепых среди нас оказывается на удивление много. И об этом тоже пишет Дейч.

Сия загадочная избирательная слепота у разных людей, выражаясь языком медицинским, имеет разную этимологию.

Первая и, наверно, самая безобидная часть публики - это элементарно невоспитанные и малообразованные люди. Они при всем желании не способны отличить демократов и либералов от "либерал-демократов" с фашистскими замашками.

Вторая категория - люди достаточно интеллектуальные и начитанные, но демонстративно равнодушные, картинно уставшие от политики и прочей суеты. Пример из жизни. В конце октября прошлого года спрашиваю одного хорошего приятеля, литератора и менеджера не самого низкого звена: "Что ты думаешь о "Норд-Осте"?" "А я об этом вообще не думаю, - отвечает он. - Некогда. И здоровье жалею". Между прочим, очень распространенная позиция. Закрытые в нужный момент глаза многих спасают от шока, стресса, от самой обычной нервотрепки. И, что характерно, потом, когда наступает 17-й или 33-й год, эти люди совершенно искренне не видят за собой ни малейшей вины в случившемся.

Наконец, третья группа слепцов - профессионалы: милиция, ФСБ, судьи, прокуроры, главные редактора газет, депутаты, губернаторы, прочие руководители. Эти надевают повязку на глаза продуманно и цинично, надевают совсем не с той целью, с какою носит ее Фемида, я бы сказал, с прямо противоположной. Начальники всех мастей и всех уровней не видят фашизма, потому что потворствуют ему и даже не слишком скрывают такое поведение. Быть может, это и есть самая главная тема книги "Коричневые".

Одно лишь перечисление десятков (а в жизни их сотни и тысячи) случаев нарочитого равнодушия властей к всевозможным проявлениям национализма, по-моему, должно убедить любого в неслучайности происходящего. Ну, ладно, если два, три, четыре нерадивых чиновника с профашисткими взглядами чисто по недосмотру, по извечной российской халатности, дуриком из года в год занимали бы ответственные должности - так ведь нет! Они выступают стройными рядами и колоннами от столиц до самых далеких регионов, они встают стеной на защиту фашиствующих молодчиков. И это уже, вне всяких сомнений, система.

Остается только спросить, кем и на сколь высоком уровне система такая создана? Не будем, однако, торопиться с ответом. Проанализируем для начала эмоциональное воздействие книги на читателя. Нет ли здесь определенной магии таланта, когда настроение автора передается читателю, и тот уже не способен объективно оценивать происходящее? А ведь и впрямь любопытно следить за собственной реакцией на текст Марка Дейча.

В самом начале, когда мы узнаем, что Россия впереди планеты всей по числу фашистских движений и партий, как официально зарегистрированных, так и подпольных, невольно вздрагиваешь. А уж количество нацистских изданий и вовсе никакому учету не поддается. И хочется тут же писать в газету "Правду" - да, да, именно в "Правду"! - и на Съезд неважно чего и кого, главное, чтобы побольше людей услыхало, и в Конституционный суд, и лично товарищу, то бишь господину Президенту... То есть этакое чисто советское возмущение охватывает: "Как же это позволяют?! Как же это довели до такого?!"

Потом, когда Дейч в подробностях рассказывает, как именно позволили, каким образом (конкретно) довели до такого, и кто это сделал (поименно), наступает легкое отрезвление. Жаловаться уже никому не хочется - разве только президенту Бушу, Международному суду в Гааге и Римскому Папе (но это все не наш стиль). Наконец, кулаки сжимаются от ярости, костяшки пальцев белеют, глаза застилает кровавым туманом и - Боже мой, куда девается вся наша внутренняя интеллигентность?! - хочется создавать свои штурмовые бригады и, не дожидаясь решения бездействующих судов, вышибать из подвалов баркашовцев и скинхедов, а из высоких кресел фашиствующих прокуроров и губернаторов.

Ибо история давно научила нас: фашисты милосердия не понимают, воспринимают его как слабость противника. И даже какие-нибудь две особи, великодушно оставленные нами в живых, уже через год дадут популяцию, сопоставимую с поголовьем тараканов в старом многоквартирном доме...

Еще через пару главок наступает новое отрезвление. Вспоминаешь хрестоматийные истины: о том, что ворон ворону глаз не выклюет; о том, что ненависть и жестокость ничего, кроме новой ненависти и жестокости породить не может; вспоминаешь, наконец, про английские группировки антискинхедов, которые на поверку оказались ни чем не лучше самих скинхедов. Какая разница невинно убитому под чьим знаменем его убили?

Читаем дальше. И вот тут подкрадывается усталость. Автор явно переборщил с примерами. Они слишком похожи один на другой и уже перестают шокировать, возмущать, поднимается откуда-то из глубин сознания извечное спасительное "Ну и что?" Еще страница, другая, и ты отложишь книжку, жалея свое время и здоровье, то есть, автоматически вливаясь в ряды второй категории нравственных слепцов...

Но Дейч на то и опытный журналист: в этот самый момент интонация повествования еще раз меняется.

В рамках все той же центральной и самой объемной части книги, озаглавленной "Наци и власть", автор переходит от недавнего, но все-таки прошлого к дням почти настоящим - к Царицынскому погрому, к взрыву плаката на Киевском шоссе, к событиям на Манежной после матча с Японией, к делу полковника Буданова, которому конца и края не видно. И тут уже ловишь себя на новой эмоции: делается стыдно, как быстро мы забываем обо всем. Казалось бы, ну только что, вроде буквально вчера переживали, за сердце хватались, думать ни о чем другом не могли, жили от новостей до новостей, а сегодня уже закрутила маята, и надо элементарно зарабатывать на жизнь, потому что своя рубашка все равно ближе к телу, а уж рубашка своего ребенка - тем более. И какая теперь разница, что многие вопросы так и остались не отвеченными, а практически все преступники - не наказанными, а практически все жертвы никаких компенсаций ни от кого и никогда не получают...

Забываем. Выкидываем из головы. Бежим куда-то дальше. До следующего кошмара. Так проще. Особенно сделалось страшно, когда в самом финале книги я наткнулся на упоминание "Норд-Оста" вскользь. Именно вскользь. Не в тему, что ли? Да нет, исключено: уж кто, кто, а Дейч не может не понимать, что в этой истории со всех сторон самый настоящий фашизм - с какой ни посмотри: и с государственной, и с чеченской, и с русской. Значит, просто тема неподъемная оказалась? Про нее, наверно, надо отдельную книгу писать...

А про себя подумал: "И про "Норд-Ост" уже забываем. Так и не выяснив, сколько там было жертв на самом деле, так и не выяснив, кто именно виновен в смерти этих людей..." Впрочем, с цифрами у нас в последние годы вообще беда. Не обнародовать их вовсе или публиковать заведомую "липу" становится уже доброй традицией. Октябрю 93-го скоро будем десятилетний юбилей отмечать, а до сих пор никто не знает наверняка (думаю, уже и не узнает), сколько все-таки людей погибло в Москве в те дни, и это при том, что камер, установленных спецслужбами на всех улицах, было намного больше, чем пресловутых снайперов на крышах... Скажете, это уже о другом? Да нет, все о том же - об отношении власти к фашистам и экстремистам всех мастей.

Вернемся, однако, к книге Марка Дейча. Последняя ее часть "Фюреры и батьки" посвящена выдающимся персонам красно-коричневого спектра и читается на одном дыхании. Потому что портреты яркие, выразительные, сатирический пафос в лучших традициях русской литературы, для каждого найдены особые эпитеты, да и цитаты из "живых классиков" подобраны с любовью - хоть плачь, хоть смейся. А когда, отсмеявшись, задумаешься, то с удивлением понимаешь: вроде все они по-разному ориентированы политически, разные программы декларируют, а говорят одно и то же. То есть, если на доступный язык перевести все они кричат: "Бей жидов, спасай Россию!" и разница между ними только в одном - в трактовке этимологии и семантики слова "жид". Одни понимают термин предельно широко, мол, это вообще нехорошие люди, "редиски". Другие - предельно узко, мол, конечно, жиды - это евреи, но исключительно плохие евреи, а кто сказал, что плохих евреев не бывает?

В общем, в кунсткамере грядущего попадут все эти экспонаты в один зал, разные помещения предоставлять - это для них слишком жирно будет. Кто же представлен в галерее? Жириновский, Кондратенко, Макашов, Зюганов, Джемаль, Лукашенко, Лимонов. Крутой замес.

А главная мысль, которая напрашивается после прочтения не только последней части, но и всей книги в целом - это мысль об удивительном родстве фашизма и коммунизма, германского нацизма - и сталинизма. Мысль, абсолютно очевидная для одной части читающей публики, и - к сожалению и к стыду нашему - совершенно неприемлемая или недоступная для другой ее части. До перестройки фашистскую суть большевизма понимали разве только особо внимательные читатели Ремарка и Фейхтвангера, да сильно подкованные диссиденты, рисковавшие каждую минуту угодить в тюрьму за свою подкованность. В конце 80-х первой публично поставила знак равенства между фашистами и коммунистами Валерия Новодворская в листовках и на митингах партии "Демократический союз". Народ в массе своей был шокирован: "Как можно-с?! Ведь коммунисты - лютые враги фашистов!" О том, что коммунисты лютые враги и самим себе, и вообще всему живому на планете, тогда еще не задумывались - логика была слишком прямолинейной.

Но не прошло и трех лет, как общедоступными сделались у нас книги Виктора Суворова, и прочих западных политологов, и каких угодно бывших диссидентов. Полная правда обо всем, хоть и вперемежку со всяческим враньем (без издержек не бывает) выплеснулась на страницы газет и экраны телевизоров.

В этот период идея о том, что коммунизм и фашизм суть одно и то же, сделалась общим местом, спорить на подобную тему казалось уже просто неприличным. Однако высказанная гениальным Венедиктом Ерофеевым мысль о Нюрнбергском процессе для коммунистов потонула в общем гомоне того времени и забылась как более или менее удачная шутка. Сегодня, особенно когда читаешь книгу Дейча, делается пронзительно ясно: это совсем не шутка. Делается обидно и больно, потому что мы упустили шанс, упустили его дважды - в 91-м и в 93-м. Именно тогда было проще всего объявить коммунизм вне закона и предать суду главных преступников эпохи. Нет, вешать никого не надо было (я вообще принципиальный противник смертной казни), но в тюрьмы очень многих следовало заключать пожизненно, а не на пару-другую месяцев под настроение, как посадили, например, Баркашова и Макашова.

Мы упустили шанс. И говоря "мы", я имею в виду всю нормальную половину человечества. Наивная цивилизованная Европа строго запретила у себя фашизм, но не настояла на запрещении идей коммунистических. И уже сегодня это очень дорого обходится им.

Бессмысленно, во всяком случае, морить тараканов выборочно. Мол, черные - это ужасные паразиты, а рыжие - мелкие и безобидные. Пусть живут. Но, во-первых, рыжие (для справки: по-английски "рыжий" и "красный" переводится одним словом - red) разносят все те же болезни, а во-вторых, если их не извести под ноль, рано или поздно они приведут за собою черных. Наши политики так называемого центристского толка очень любят объяснять сегодня, что коммунисты якобы уже не те, совсем не те, что они уже и не коммунисты вовсе, а так - социал-демократы, только название для рейтинга оставили. Правильно. Коммунисты в современной России, да и не только в России, во всем мире, я полагаю, сегодня уже не те. Совсем не те, что при Ленине и Сталине. Вот только дрейфуют они не в сторону демократии, а в сторону национал-социализма в классическом, гитлеровском варианте. И подтверждений этому не счесть. Читайте Дейча: он большой специалист по подбору цитат. Работа у него такая.

А мне сегодня что-то не хочется повторять подобную гадость. Замечу лишь, что, например, коммунист Кондратенко, не заглядывая в "Майн кампф" и не ссылаясь на эту книгу, лепит с трибуны лозунги слово в слово по Гитлеру.

Лично я уверен, что доброе дело, каковым является процесс над историческими, да и над сегодняшними преступлениями коммунистов в нашей стране, никогда сделать не поздно. Но, разговаривая на эту тему в самых разных компаниях, я с безнадежностью осознаю, у идеи отечественного Нюрнберга сторонников все меньше и меньше. Одни проявляют высокий псевдогуманизм к ветеранам. Другие цинично замечают: "Кого судить? Они все скоро сами помрут". Третьи машут рукой, мол, проехали, неактуально. Четвертые вообще крутят пальцем около виска: "Ты о чем? Опомнись".

И опять делается страшно. Ведь через одного вокруг слепые или, как минимум, близорукие. Сколько же еще лет надо объяснять азбучные истины? Что без Ленина в 17-м, не было бы Гитлера в 33-м, а без Сталина, захватившего в 45-м полмира, не было бы разветвленной сети террористов, штурмующих сегодня Манхэттен и "Норд-Ост"...

А может, и хватит уже объяснять? Перед свиньями бисер мечем?

"Мои друзья иногда спрашивают, - пишет Дейч, - не надоело ли мне изучать современную нацистскую прессу? Отвечаю: не надоело. Я любопытен. Надоест ли кому-нибудь из нас читать собственную историю болезни? Да, страшновато, порой жутковато, но до последней страницы мы пока не добрались, и похоже, доберемся еще не скоро".

Он прав, бисер метать надо и дальше. Потому что мы даже не проповедники, мы - врачи. А раз дал клятву Гиппократа, как бы ни было противно - работай, даже ощущая полную безнадежность - спасай до последней минуты. До последнего вздоха.

Мрачная получилась аналогия, но это не я - это Марк Дейч. Ведь полная история болезни известно, чем заканчивается - справкой о смерти. Так что давайте, не будем про последнюю страницу, пусть уж болезнь пока тянется себе потихонечку. А мы с вами помечтаем о каком-нибудь фантастическом варианте, при котором все хвори излечиваются с годами и пропадают навсегда. Чем черт не шутит? Наука-то ведь шагает вперед. Верили же мы когда-то в светлое будущее - не по Ленину и Хрущеву, а по Азимову и по Стругацким...

И если всерьез, давайте все-таки представим, что национализм победить можно. Нет, не огнем и мечом. А разумом. Каждый в себе возьмет и победит. Это на самом деле единственный путь.

Марк Дейч в своей книге подобных рецептов не дает, он - врач-диагност и от клинических рекомендаций вообще воздерживается. Но нам, читателям, все-таки очень хотелось бы получить ответы на все извечные российские вопросы: и "кто виноват?", и "что делать?" и даже "с чего начать?"

Давайте попробуем сделать это на основании прочитанного.

Ну, во-первых. Кто виноват? Чисто по статистике получается, что главный враг российских антифашистов - прокуратура, как генеральная, так и на местах. Ну, то, что в регионах следуют указаниям из Центра, говорит лишь о том, что с дисциплиной в этом ведомстве все в порядке, и, слава Богу; а то, что главный злодей у нас генпрокурор, все равно слабо верится. Он просто один из них.

Кто же остальные? Элементарно, Ватсон! Все двенадцать (или сколько их там?) наших силовых ведомств, по-моему, в равной мере симпатизируют русским фашистам. Во-первых, большая часть нацистских организаций в недрах этих структур и создана, а костяк серьезных партий типа РНЕ вообще составляет бывший (а то и не очень бывший) спецназ. Во-вторых, не хочется обижать никого в отдельности, даже ФСБ. Ведь чекисты давно уже не имеют такого тотального присутствия во всех организациях и учреждениях, какое было у КГБ во времена СССР. Так что невольно возникает вопрос о координаторе всех силовиков. Журналисты придумали ему сегодня удобное, коротенькое имя - Кремль.

Кто такой Кремль, мы никогда наверняка не знаем. И, тем не менее, радует уже сам факт, что Дейч не боится критиковать Путина. Еще больше радует то, что Путин на это никак не реагирует: выходит, пока еще самые страшные времена в нашу страну не вернулись.

Однако Дейч - не из страха, конечно, просто, я думаю, к слову не пришлось - выводов об отношении Президента к отечественному фашизму не делает. Меж тем для России именно этот вопрос - ключевой. У нас же не парламентская страна. На Руси всегда и все решал царь - такова древняя и никем не измененная традиция.

Так вот, когда смотришь на все сегодняшние безобразия русских фашистов, представляешь себе три варианта.

Первый. Добрый царь и злые бояре, которые ему ничего не рассказывают.

Второй. Легкомысленный царь: он все знает, но не понимает серьезности угрозы.

Третий. Коварный, злобный царь. Все знает, все понимает, говорит красивые слова, а мечтает всех поработить - не без помощи фашистов.

Вариант можете выбрать по вкусу, но всяко получается - виноват Президент. Я, правда, забыл, что есть еще четвертый вариант, при котором Путин не виноват. Но это в том случае, если никакой проблемы фашизма нет вообще, ведь ее, как уверяют некоторые, сионисты выдумали.

Переходим ко второму вечному вопросу. Что делать?

Ну, во-первых, не уставать читать историю болезни, продолжать говорить и писать об этом повсюду, где только можно.

Во-вторых, держать себя в руках. Не давать волю эмоциям, потому что от войны информационной один шаг до войны настоящей, она уже идет во многих горячих точках - эта страшная война с терроризмом, - и не надо провоцировать превращение ее во всепланетную бойню.

В-третьих, нужны решения на государственном, на самом высоком уровне. Без политической воли первого лица мы сумеем в лучшем случае удержать страну от сползания в пропасть, победить же фашизм окончательно не сможем все равно.

И, наконец, четвертое: больше солидарности в рядах антифашистов. Меньше споров по мелочам. Мне хотелось сделать Дейчу несколько чисто профессиональных критических замечаний - ну, какая ж рецензия без этого? - а потом я подумал: "У нас война идет. А по законам военного времени ругать своих - преступление". И решил не критиковать.

Дам лишь два сугубо практических совета.

На мой взгляд, употребление слов типа "подонки", "мразь" и прочей непарламентской лексики, совершенно ни к чему в антифашистских статьях. Не надо подставляться, не надо уподобляться им. Надо просто рассказывать о нацистах правду. А словесных нечистот нам более чем достаточно и в цитатах из их творений.

И второе. Книга, составленная по материалам газеты, это, конечно же, хорошо, но, по сути, это явное снижение планки в нашей борьбе: у книги и тираж существенно меньше, и контингент читателей - уже. Подобные вещи надо бы пробивать на телевидении. Вот чему стоит посвятить максимум энергии. И там уже надо будет подумать о новых формах агитации. Потому что блистательные фельетоны, в которых Дейч ловит, допустим, "маститого" писателя В.Карпова на элементарной путанице латыни с греческим, такие фельетоны способны по достоинству оценить только весьма образованные читатели. Нам же сегодня пора подумать о массах. Пора найти способ обратиться сразу ко всем, и в первую очередь - к молодежи, от которой реально зависит будущее России. А молодые, к сожалению, не только в латыни не разбираются, они вообще истории и литературы не знают, они, привыкшие читать только в Интернете, тексты длиннее двух абзацев воспринимают с трудом. И вот для этой огромной, и самой важной категории граждан нам понадобятся антифашистские тексты рок-музыкантов, и лозунги, и плакаты, и рекламные слоганы... Наверно, это и есть ответ на третий вечный вопрос. С чего начать? Да, именно с телевидения и Интернета. С самой массовой пропаганды.

А антифашистский конгресс, который не состоялся в начале 90-х и о котором так жалеет А.Н.Яковлев в своем предисловии, дело, конечно, хорошее. Но боюсь, в сложившейся ситуации он уже ничему не поможет. Поздно, как говорится, боржоми пить...

Вот и все. Будем ждать новых книг и новых публикаций Марка Дейча. Будем надеяться, что поводов для таких публикаций станет все-таки меньше.

Впереди, в конце года, выборы в Думу. Не за горами выборы президентские. Наступает время серьезных решений. История дает нам всем еще один шанс. Неужели опять упустим?

Материал подготовлен Московским бюро по правам человека
(Объединение комитетов в защиту евреев в бывшем СССР)
103045 Москва, ая 18
Тел. 2073913, 9239078.
e-mail: mucsj@rambler.ru
При перепечатке ссылка на МБПЧ обязательна.

Антон Молчанов

  • 21-03-2003, 17:42
  • Просмотров: 362
  • Комментариев: 0
  • Рейтинг статьи:
    • 0
     (голосов: 0)

Информация

Комментировать новости на сайте возможно только в течении 180 дней со дня публикации.


    Друзья сайта SEM40
    наши доноры

  • Моше Немировский Россия (Второй раз)
  • Mikhail Reyfman США (Третий раз)
  • Efim Mokov Германия
  • Mikhail German США
  • ILYA TULCHINSKY США
  • Valeriy Braziler Германия (Второй раз)

смотреть полный список